Где-то на Той Строне, Заречье Андуина

— Где она⁈ — раздается яростный крик из дворцового коридора. Сегодня Ратвер явно встал не с той ноги.

Принцесса дроу Элизсра, едва услышав крик, тут же скатывается с кровати на пол, вскакивает и бросается к трюмо в углу. Хватая гребень, она суматошно начинает причесываться. Водопад черных волос разбрасывается по спине. Затем наступает черед пудреницы. Тонкий слой кремового порошка ложится поверх нежной серой кожи, придавая ей матовый блеск.

— ГДЕ ОНА⁈ — это уже не крик, а настоящий рев. Ратвер точно взбешен. Обычно он не преображался без причины, и вовсе не по доброте душевной. Просто незачем — Высший Оборотень мог и голыми руками сворачивать шеи Мастеров.

Слышится звон мечей и дикий надрывный рев, но Элизсра не обращает внимания на вопли разрываемых жертв и грохот чудовищных когтей о камень. Принцесса занята своим обиходом: подкрашивает глаза, общипывает переносицу, проводит розовой помадой по губам. Её красота — это способ выживания. Стражников жалко, но она ничем не может помочь беднягам. Они не виноваты, просто так получилось. Понятно, что никто не пытался остановить Ратвера, у него есть все допуски. Оборотень сам захотел развлечься. Ему уже, наверное, десять раз сказали, что принцесса в своих покоях, даже вызвались показать дорогу, но оборотню хотелось крови.

Под предсмертный визг очередного бедолаги Элизсра бросает быстрый взгляд на гардероб с платьями. Нет, переодеться она уже не успевает, да и без служанок это проблематично. Но они либо мертвы, либо забились в самый тёмный угол, а Элизсра сама себе не затянет корсет. Приходится тогда расстегнуть пуговицы на ночнушке и сделать более вызывающее декольте. Слава богу, что Темные боги одарили её пышными достоинствами.

Она поправляет ткань, обнажая больше кожи. Ее руки слегка подрагивают, но она продолжает действовать уверенно. Красота и обаяние могут спасти жизнь в этом мире, где жестокость и сила правят.

Криков больше нет. Скрежет когтей о каменный пол звучит совсем рядом. Элизсра знает, что времени осталось совсем немного. Она бросается на свою кровать, подкладывая под себя подушки, чтобы принять более соблазнительную позу. Разбрасывая вокруг водопад черных волос, она изгибается эротично и зовуще.

Резные двери распахиваются с громким треском.

— А вот ты где, Эли, — небрежно роняет зашедший в покои Ратвер. Оборотень снова был в человеческом облике, разве что вся его черная одежда и сапоги залиты кровью. Кровью слуг Элизсры. А она сама лежит и улыбается.

— Мой господин желает отдохнуть? — принцесса кокетливо хлопает ресницами, стряхивая навернувшиеся слезы.

— Не сегодня, Эли, — хмыкает Оборотень, бросив равнодушный взгляд на её декольте. — Я пришел пригласить тебя на бал в Ликанию.

— Куда? — растерянно спрашивает принцесса дроу.

— На Боевой материк. Праздник состоится меньше чем через месяц, — Ратвер хмурится. — Я жду, что ты отлично подготовишься. Тебе предстоит быть моей спутницей — самой красивой, самой неотразимой женщиной на балу. Это твое задание. Блистай, будь королевой вечера. Ты поняла?

— Да, господин, — отвечает Элизсра, хотя вообще ничего не понимает. — А я для кого-то конкретно должна стараться?

— Для одного щенка, который увел мою Истинную, — раздраженно отвечает оборотень. — И для самой Истинной. Глядя на нас с тобой, она должна захотеть бросить своего менталиста и оказаться на твоем месте. Не подведи меня, Эли, иначе уничтожу весь этот дворец, зачищу здесь каждого дроу, каждого слугу, каждого члена твоей семьи, каждую лошадь в конюшне…

— Лошадок-то за что? — испуганно спрашивает принцесса. Она очень любит верховую езду.

— Не подведи меня, — рычит Ратвер и, резко развернувшись, уходит прочь. На лакированном паркете остаются кровавые следы от его сапог.

Сев на кровати, Элизсра переводит дух и пытается осмыслить только что услышанное. В голове принцессы роится сотня вопросов. Через месяц бал? У Ратвера есть Истинная? Оборотень хочет её заполучить, но не может убить её мужа? Как такое возможно? Неужели этот «менталист» по силе равен Ратверу?

Элизсра слышала, что недавно один менталист сумел устроить ворох проблем лорду Бесчлину, но вряд ли это тот же самый. Тем более что Боевой материк находится очень далеко от Андуина. Но неужели кто-то действительно способен противостоять Ратверу? Эта мысль заставляет её сердце биться быстрее.

— Если это так, я должна попытаться заключить с ним союз, — Элизсра сжимает кулаки. — Темные боги! Если этот кошмар может закончиться, я готова на многое. Я даже лягу под этого менталиста, сделаю всё, что он захочет, только пусть уничтожит Ратвера!

Главное, чтобы на балу у неё была возможность переговорить с менталистом. И тогда Элизсра рискнет на заговор против Ратвера. В её голове уже вырисовывается план, хотя он опасен и требует невероятной смелости. Она знает, что шанс может быть только один, и она не может его упустить.

* * *

Я сразу был против этой затеи, но Великогорыч уперся как баран. В честь победы положен пир и всё тут, мол, традиция такая, а против традиции даже конунг не попрет. Пришлось снова напялить на себя рогатую корону и усесться во главе стола. Но вообще я всё внимание уделил наполнению желудка, поэтому пропускал тосты мимо ушей. Спасенного паренька, кстати, тоже усадили за стол, и вот он уминает пироги за обе щеки. А ещё Светка перебрала лишнего эля и вдруг уселась мне на колени.

— Ну, куда ты лезешь? — вздыхаю.

— Насте можно, а законной жене нет? — сразу кроет она аргументами, да еще руками мою шею намертво обвивает Типа живой не дастся, не прогоните.

Ленка тихонько улыбается. Булграмм смотрит на нас довольно и как-то хитро, а потом подзывает летописца и велит ему что-то записать. Похоже, скоро в Тавиринии появится новая традиция — пьяная деваха, во время пира сидящая на коленях у конунга. Вот это я прогрессор так прогрессор, вашу ж мать.

— Слушай, Великогорыч, — вспоминаю я. — А Зубастика-то тоже покормите. Он летал и много калорий потратил.

— Слово «калории» мне не ведомо, но твоя воля уже исполнена, конунг, — кивает тавр. — Твоего летающего зверя задобрили отборным овечьим мясом. Спит он довольный под бочком у своей огромной самки. Её, кстати, тоже покормили.

Ну да, Мушку лучше не заставлять голодать. Иначе от какого-нибудь незадачливого тавра останутся лишь рожки да ножки.

Открываются двери, и мимо стражи в зал заходят Настя с Гересой. Когда оборотница садится и берется за бокал, в свете магических фонарей очень удачно вспыхивает кольцо на её безымянном пальце. Я приподнимаю бровь. Тут же Великогорыч это подмечает, и, уже зная, что у нас, у русских, значит обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки, начинает реветь:

— За новую невесту конунга!

— УРА! — тут же заревели другие тавры за столом.

Эм, что⁈ Невеста⁈

Ленка и Светка удивленно переглядываются, а румяная до цвета томата Настя сначала опускает взгляд, но, немного помявшись, тут же гордо вскидывает подбородок и расправляет плечи. Я же сижу, ни фига не понимая, что происходит. Что это вообще за акция смелости? К чему она? Ладно, незачем гадать. Сам спрошу потом, а сейчас лучше уделить внимание этой отбивной.

Ближе к концу пира, когда Светка под присмотром Лены уплелась спать к себе, на место жены рядом со мной сама присаживается Настя, всё такая же розовощекая, и вовсе не от выпивки.

— Даня, я извиняюсь за это недоразумение с «невестой», — виновато произносит оборотница. — Просто…просто мне удобнее носить кольцо на этом пальце.

— Не только тебе, Насть, — киваю с пониманием.

— Правда?

— Ага, всем женщинам удобнее носить кольцо на этом пальце, — улыбаюсь я.

— Даня! — девушка краснеет еще больше. — Я ведь, правда, вовсе не хотела… ну, то есть, я, конечно, хочу выйти за тебя, — тут же поправляется она, но, встретив мой смеющийся взгляд, спешит добавить: — Эм, я хотела сказать… просто, я не хочу, чтобы ты считал меня неблагодарной за спасение мамы и вообще за всё, что ты для меня сделал, — наконец собравшись с мыслями, складно заканчивает она.

— Хорошо, Насть, не оправдывайся, — киваю. — А кольцо… ну, надела и надела, кому какая разница, что там Великогорыч спьяну орет. Верно?

— Верно, Даня, — улыбается Настя, успокоившись.

Ну всё, еда закончилась, значит, пора и пир завершать. А рано утром я первым делом спускаюсь во внутренний двор крепости и оглядываю просторную площадку. Стеллы можно установить здесь и здесь. Как раз есть место под большую арку портала. Крепость Давирис монументальная и мощная, но при этом камни обтесаны грубо, нет почти никакой полировки, на стенах видны глубокие трещины. Сюда бы братию казидов, чтобы они подремонтировали стены и башни. Но заказ сородичам Гумалина позже сделаю. В первую очередь — портал. Стелы как раз в пути и сегодня прибудут из Авиарии. Мне предстоит много работы.

Я поднимаюсь на стену. За парапетом крепости раскинулся Каменный город, как называют его тавры. Там живет большинство моих подданных. Еще есть несколько деревень, кучка хуторов и десяток острогов на границе. Вот и вся Тавириния, по сути.

Во дворе, в прохладной тени под массивной стеной, два десятка тавров спаррингуются друг с другом в непрерывном темпе. Удары мечей перекликаются с глухими звуками щитов, и всё это сливается в ритмичную симфонию тренировки. Судя по коротким бородам, это младшие дружинники, ещё не достигшие статуса старших воинов.

Я замечаю Дибурда, который стоит в стороне, внимательно наблюдая за тренировкой. Временами он покрикивает на молодых воинов, подбадривая и корректируя их. А Дибурд — отличный «младший» воевода, всегда держит молодых тавров в тонусе, не давая им лениться.

— Конунг! А ты не занят⁈ — заметив меня, кричит воевода младшей дружины. — Айда к нам! Разомнешься!

Спарринг? Почему бы и нет. Надо же временами своим дружинникам показывать, из какого теста слеплен их конунг. Тимбилдинг сплочает. Да и вообще движение — это жизнь.

— Давай на мечах, без магии, — предлагаю, спустившись по скользким ступеням. — А то ребят пораним.

— А я думал — тебя, конунг…

Не давая ему закончить, бросаюсь на него, на ходу сформировав полуторный меч из гранита. Дибурд уже держит в руках секиру, но не успевает отбить мой выпад. Совсем чуть-чуть не успевает. Я просто хотел проверить его готовность к внезапному нападению, и потому легонько тыкаю его тупым острием в грудь.

— Или тебя, воевода? — приподнимаю бровь с издевкой.

Дибурд отшатывается на шаг, мгновенно осознавая, что случилось. Его глаза вспыхивают, и он расплывается в широкой улыбке. Мы принимаемся махать клинками. Не проходит и пяти минут, и воевода окончательно убеждается, что не стоило ему переживать за своего конунга. Я пару раз опрокидываю рогатого здоровяка, и мой меч застывает в сантиметре от его глотки. У воеводы отменные навыки, но в скорости он мне проигрывает, да и к тому же я наскачивал у поверженных дворян приемы Дестрезы и других известных мастеров фехтования. В общем, в мастерстве тоже преимущество за мной.

Краем глаза замечаю, что среди набежавших зрителей оказываются и Мавра с Гересой и Настей. Не спится же девушкам.

Спустя полчаса, я останавливаю поединок. Дибурд оказался неутомимым бойцом. После каждого падения он вскакивает и снова бросается в бой. Это, конечно, всё весело, но я всё-таки не беззаботный мечник, а глава рода, конунг и граф, а дела не ждут.

Встав перед младшими дружинниками, я хвалю мастерство их воеводы. От души хвалю. А Дибурд вдруг берет и краснеет, как институтка. Ну что ж, у меня не только сильный, но и скромный воевода!

— Конунг, — тут же подскакивает Мавра, вся возбужденная, потряхивая секирой. — Не окажешь и мне честь? Не скрестишь и со мной клинки?

— Обязательно скрещу, но в другой раз, воевода, — я киваю на Гересу, которая, судя по булаве в руках, тоже вышла размяться. — А пока советую мою союзницу. Поверь, в спарринге с ней тебе не будет скучно.

Богатырша широко улыбается, обрадованная комплиментом, и я оставляю сильных женщин тренироваться. По пути ловлю Настю:

— Лунница, как насчет по-быстрому слетать на границу к горам?

— Урсары? — Вот умничка, сразу смекает.

— Ага, Бурое племя разбито. Но вряд ли все «медведи» сбежали, кто-то останется, чтобы помародерствовать в деревнях.

— Я только за, Даня! Спасибо! — барышня радостно хлопает в ладони, будто её позвали на свидание… Подождите-ка! А она что, решила, что это оно и есть? Хм. Ну решила и решила. Сказанного не исправишь. Но можно дополнить.

Поэтому по пути я прихватываю Свету с Леной. Настя, узнав, что мы летим вчетвером, сразу сгрустнула. Она, конечно, барышня эффектная и в самом соку, но я не собираюсь ее как-то выделять сейчас.

Вылетаем мы на Зубастике и Мушке. Всё же стоило взять с собой пегассиров, поездка вышла бы разнообразнее. Ну ничего, еще налетаемся на конях, когда открою портал. Урсаров мы находим не сразу, но находим. Основная масса «медведей» всё же вернулась восвояси.

— Даня! Вот там! Листья шевелятся! — возбужденно кричит Настя, сидящая сзади меня. Кстати, маечка у неё довольно тонкая. Это я отчётливо ощутил, когда барышня прижалась к моей спине, указывая в сторону леса. Рядом, паря на Мушке, Лена и Света внимательно смотрят в ту же сторону.

— Ага, мы туда и летели, — киваю и поясняю на удивленный взгляд оборотницы: — Телепатическое сканирование, все дела.

— Так далеко? — офигевает она. — Ты точно Мастер…? Подожди, так ты второй ранг? Или уже даже выше?

— Только никому, — подмигиваю.

— Конечно! — заверяет она.

Зубастик спускается ниже к опушке, повиснув над кронами. Мушка следует за своим маленьким мужем. Десяток головорезов, высунувшись из леса, как раз направляется в сторону маленького хутора из пяти домов. Но цели они не достигают, потому что мы буквально прыгаем им на голову.

Две минуты битвы, и урсары превращаются в гору трупов и тяжело раненых. Многие даже не успели обратиться в медведей. Повезло, что стояла безветренная погода, и их оборотнический нюх оказался бесполезен.

Среди трофеев мы нашли сумку, полную склянок со снадобьями. Судя по сильным эманациям маны, это ликанские зелья для усиления оборотней. Значит, с их помощью Настя значительно усилит свою трансформацию и способности. Да и не только Настя…

Я хватаю двух коматозных оборотней и утаскиваю их вглубь леса, перекинув через спину, как мешки с зерном.

— Я скоро, — бросаю через плечо.

И был таков.

Проникая глубже в лес, я слышу, как за спиной доносится робкий голос Насти:

— Неужели Даня будет их пытать?

— Ну, эти отморозки точно послужат Дане, — отвечает Светка со смешком в голосе.

И когда наша резвая блондинка стала настолько циничной?

Найдя укромное место среди густых деревьев, я осторожно кладу оборотней на землю.

«Даня, ты теперь еще и оборотнем будешь? Да-да?» — тут же закидывает Светка вопросами через мыслеречь.

Какая же настырная она у меня.

«Свет, последи за Настей»

«Та-а-ак точно» — с неохотой.

На приобщение новобранцев к Легиону уходит меньше минуты. Уже не терпится опробовать метаморфозу в медведя. Но сначала не помешает выпить ликановских зелий. Снадобья также способствуют и первой инициации. Да и не стоит перед Настей светить медвежьей шкурой. Всё же она не из моего рода, хотя, возможно, это лишь вопрос времени. К тому же, после первой инициации захочется полежать и вздремнуть. А это уж лучше на кровати.