Сказать, что Мавра удивилась, — это ничего не сказать. То же самое касалось и её дружинников. Всё же средняя и малая дружины не присутствовали на нашем с Великогорыче Больмганге, только старшая, которую занесло в тибетский монастырь благодаря проделке Странника.

Мы собрались в большом тереме в остроге, который спасли от налета урсаров. Я уселся на большой деревянный стул с высокой спинкой. Подле меня встали мои жёны, а передо мной собрались Великогорыч и Мавра с ближайшими дружинниками.

В среднюю дружину входили бойцы бывалые и проверенные, но ещё не настолько опытные, как в старшую. Молодые тавры с удивлением смотрели на меня, но Булграмм пользовался непререкаемым авторитетом. А потому меня быстро признали как нового конунга. Хотя вначале, правда, не обошлось без удивленной реплики Мавры:

— Деда! Но он же без рогов!

Мне не пришлось отвечать. Булграмм тут же взял слово, обернувшись ко мне:

— Конунг, разреши нам со «средней» воеводой отойти ненадолго.

— Разрешаю, — кивнул я.

Великогорыч чуть ли не за ухо увел с собой Мавру в соседнюю комнату. Оттуда послышался звонкий хлопок и короткий вскрик. Когда оба тавра вернулись, Мавра держалась за филейную часть и похрамывала. Ее дед же, напротив, выглядел совершенно невозмутимо, словно ничего особенного не произошло.

— Прости, конунг, мое неуважение, — краснощекая таврида низко склонилась передо мной. — Больше такого не повторится. Клянусь своими рогами!

— Поистине тяжела длань Булграмма Великорогого, — серьезно сказал я, сдерживая усмешку. — Рад, что она служит устойчивости моей монаршей власти. А тебя, воевода Мавра, в первый раз прощаю.

— Спасибо. Какие будут приказы, конунг? — кивнула фигуристая таврида под пристальным взглядом Великогорыча.

— Меня беспокоят урсары, воевода, — ответил я. — Мы должны как можно быстрее достичь дворца в Давирисе, чтобы меня короновали, а малая и средняя дружины присягнули мне. Затем займёмся «медведями».

— А мы присягнем только тебе, конунг? — вдруг спросила Мавра и бросила внимательный взгляд на моих жён, Настю и Гересу. — Или дроттинг тоже?

Её слова прозвучали с каким-то странным завуалированным вызовом. И кажется, понять его дано только женщинам. Гереса расправила плечи. Света тут же полыхнула глазами, а Настя показала острые моментально удлинившиеся клыки. Только Лена осталась невозмутима, продолжая стоять с любезной улыбкой на лице, как лучшая ученица Лакомки.

— Конунг уже женат, Мавра, — громыхнул Булграмм. — На четырех дроттинг. Так что поумерь пыл и продолжай служить лишь как воевода.

— А я что, деда? Я ничего! — сразу заоправдывалась таврида, покраснев ещё больше.

Мм, ничего себе здесь ушлые девки. Хорошо, что Великогорыч видит их насквозь. Хотя это его же кровинка.

— Мои дроттинг Светлана и Елена, Мавра, — указал я на жён. — Служи им так же, как и мне.

— Хорошо, конунг!

На этом аудиенцию в принципе можно было уже заканчивать. Ну я и закончил. Мы двинулись вместе с Маврой дальше вглубь Тавиринии. Большинство её дружинников остались в остроге защищать границу. «Ягуары», кстати, давно уже вернулись в свои земли.

Дорога в Тавиринии далеко не везде мощена камнем, и хорошо хоть крепкие ноги тавров её вытоптали. Ехать в бронемобилях было терпимо — скорость почти не сбрасывали. А вообще, смотрю на мелькающие за окном деревни и отсутствие нормальной инфраструктуры, и понимаю, что ввязался в ту ещё кучу коровьих лепешек. Эх, повезло так повезло. Я просто не могу оставить своих подданных жить в средневековых условиях с деревенским туалетом на улице и без нормального септика. Придется создавать дороги, прокладывать электросети, строить водопроводы, устраивать промышленную революцию, внедрять агротехнологии и конвейерное производство. А это столько денег, мама не горюй! Пусть всё должно окупиться с лихвой, но мороки выше крыши. Можно было бы, конечно, махнуть рукой. Но моя гордость не позволит быть неряшливым к своим владениям. Мои люди должны жить достойно, и неважно, от какого рогатого скота они имеют происхождение.

— Здесь столько дичи! — Настя с горящими глазами смотрит на мелькнувшего в кустах гигантского зайца. Девушка хватается за пояс своих джинсовых шортиков и дрожит от едва сдерживаемого охотничьего азарта. В отличие от Светки и Лены, она не надела камуфляж. Учитывая её второй волчий облик, я разрешил ей придерживаться кэжуал стиля.

— Даня… Филин, я могу очень вкусно приготовить того зайца! Разреши сбегать, командир⁈ — с надеждой в голосе спрашивает она.

— О, я бы поела зайчатину! — с энтузиазмом подхватывает Светка. Ну эта всегда за любой кипиш.

— Не разрешаю, Лунница, — я обращаюсь к Насте по позывному, который сам же и дал. — У нас нет времени на охоту. Тем более сейчас эти места небезопасны. Вот прогоним урсаров, и ты наохотишься вволю.

— Хорошо, командир, — соглашается барышня, даже вроде и не расстроившись. Она снова с улыбкой смотрит в окно. Я прислушиваюсь к её эмоциям. И правда, тишина — ни возмущения, ни грусти. Вот я и накаркал. Беда…Или же нет? Ведь сам же говорил, что с Горнорудовыми неплохо заключить союз.

«Даня, а ты Настю, случайно, не обидел? — мысленно спрашивает меня Лена. — А то она так сильно хотела того зайца, и вдруг спокойная и улыбчивая…»

«Да нет, Лен, не обидел, — вздыхаю с грустью. — Даже ни капли».

«Фух, хорошо. А почему ты словно бы этому огорчился?»

Эх, да как бы попроще объяснить жене, что у оборотниц есть своеобразная черта — преданность и покорность своему партнёру. Если оборотница признала в ком-то такого «партнёра», то отныне его слово — закон. Ситуация с этим зайцем намекнула, что, похоже, у Насти произошло это самое Признание. Мда, мои перепончатые пальцы! Повезло тебе, конунг Данила. А когда-то всё начиналось с простого желания научиться телепатии.

«Даня?» — Лена напоминает о себе.

«Да просто, Лен, заяц, правда, выглядел вкусным» — вздыхаю мысленно.

«Ну, ничего страшного, — утешает жена. — Настя наловит нам ещё кучу таких зайцев».

В этом я даже не сомневаюсь. Как же оборотница-волк не наловит зайчатины своему партнёру?

* * *

Где-то в иномирье, резиденция Организации

— Это переходит всякие границы, Лиан! — возмущается Масаса, нервно сжимая кулаки. — Эксперимент пошел грифону под хвост!

— Что такое, Мас? — удивляется златокудрый малыш, останавливаясь и глядя на неё. Они с чернокожей женщиной по привычке общаются на высоком балконе. Лиандриль, как всегда, ходит по перилам балюстрады туда-сюда, балансируя с удивительной лёгкостью.

— Что такое⁈ Что такое, Лиан⁈ — рычит Масаса, её глаза сверкают от гнева. — Этот Филинов должен был повелевать только таврами, а тут он уже и орнитантов под себя подмял! Не разбил, не забрал их земли, а взял пернатых под своё управление вместе с Золотым Драконом! Теперь Дракон для него сжигает врагов! Как же мы выведем сильнейшую расу при таком сильном вмешательстве извне⁈ Нам нужны лучшие воины! К тому же мои исследования…

— Твои исследования уже давно испорчены Ратвером, — качает головой Лиандриль. Он останавливается, стоя на тонкой мраморной ограде балкона, которая возвышается над пропастью.

— Нечестно? — фыркает Масаса, оправляя полы своей мантии. — Ратвер, конечно, та ещё псина, но его ликаны всего достигли сами.

— У меня есть большое сомнение в их самостоятельности, — замечает Лиандриль, снова начиная прохаживаться по тонкой мраморной ограде, балансируя с удивительной лёгкостью.

— Слушай, Лиан, — напирает женщина на малыша. — Сначала приведи доказательства, а потом уже обвиняй Ратвера. Через две луны состоится планёрка Организации. Я намерена поднять вопрос насчёт аннигиляции Филинова силами Организаторов. Слишком многое на себя берет этот дерзкий менталист.

— Спасибо, что предупредила, Масаса, — кивает Лиандриль, в очередной раз застыв посередине перил. — Значит, у меня есть время найти компромат на Ратвера.

— Потому и предупредила, — кивает магиня. — Если чистота эксперимента давным-давно испорчена Ратвером, то я за то, чтобы он поплатился. Филинова тогда нет смысла уничтожать, ведь эксперимент уже сорван. Но если ты не предоставишь доказательств, то Филинову конец. В любом случае, кто-то должен ответить за всю эту хрень!

Она резко отворачивается, взмахнув полами мантии, и спешным шагом уходит с балкона. Лиандриль задумчиво смотрит ей вслед.

— До чего же кровожадная женщина. Крови ей подавай, — вздыхает остроухий малыш. — Но делать нечего, придётся искать доказательства. Это всё же хороший повод расправиться с Ратвером. А Филинов пускай себе завоевывает Боевой материк. Может, он и ликанов порвёт, было бы очень неплохо.

* * *

С первыми сумраками мы уже пировали в каменных палатах Давирисе. Коронация прошла довольно быстро. Мне надели рогатую корону, я уселся на каменный трон и готово.

Три столпа силы в Тавиринии — это воеводы. Старшей дружиной заправляет сам Булграмм. Мавра, воевода средней дружины, уже не только поклонилась передо мной, но и интересовалась насчёт наличия вакантного места дроттинг. Ну и с воеводой младшей дружины Дибурдом тоже проблем не возникло. Этот могучий тавр с седой бородой заправляет многочисленными отроками, но сам вышел из старшей дружины и является ближайшим соратником Великогорыча. Мужик умный и немногословный, он сразу смекнул, что к чему, и принёс вассальную клятву.

А дальше пошла жара с элем и яствами. Ждавшие своего конунга тавры наготовили много всего. Столы ломились от разносолов: жареное мясо, тушёные овощи, свежие фрукты и ягоды. Свет факелов отражался в массивных кубках, наполненных креплёным вином. Со всех сторон доносились звон бокалов и весёлый смех. Мои жёны воздержались от эля, предпочтя яблочный сок, а вот Настя ненароком пригубила. Барышне протянула кружку Гереса, и Настя не глядя отпила, думая, что там тоже сок. Пару минут оборотница сидела-сидела, хлопая глазками, а потом вдруг встала и покачиваясь на загорелых ножках прошлась ко мне, устроившемуся во главе большого пиршественного стола. Она остановилась передо мной, немного смущённая, но с лёгкой улыбкой на лице.

— Ой…Даня, что-то мне очень хорошо, — выдает барышня, садясь мне прямо на колени и обнимая за шею. — Можно я присяду? Тут же на занято…и-ик?

— Это тебя так от одного глотка эля развезло? — удивляюсь я, тем не менее не отстраняя Настю.

— Эль? Нет, там был яблочный самогон…и-ик.

Самогон? Ну, Гереса! Переглядываюсь с богатыршей через стол, а она, донельзя довольная, салютует мне полной кружкой этого самого самогона и кивает приглашающим взглядом в сторону Насти. Мда. Простые заиписвские нравы. А ведь сначала мне казалось, что богатырша ревнует к Насте.

— Даня, а что это у тебя за рога…и-к?

— Это корона.

— Нет, другие!

Блин, опять демоновские пики выглянули. Я их показывал наедине Дибурду для пущей убедительности, да что-то они полностью убираться не хотят.

— Да однажды я поглотил одного демона, а он рогатый был, — отмахиваюсь. — Давняя история, твоя мама в курсе.

— А, ну ладно, — девушка прижимается щекой к моему плечу и засыпает. Светка, сидящая по другую руку от меня, распахивает рот от удивления. Только заметила что ли?

Резко распахиваются створки двустворчатые двери, и в каменную палату вбегает запыхавшийся тавр. Его задерживают ринувшиеся навстречу часовые, но он кричит поверх их рогов:

— Конунг! Я из северного дозора! Надвигается орда урсаров! Медведи решились схватиться с нами не на шутку!

Мои перепончатые пальцы! Целая орда? А вот это уже серьёзно. И как вовремя-то! Прямо подарок на мою коронацию. Неужели ликаны подтолкнули своих косолапых шестерок? Что ж, это замечательно. Оборотней в моей Коллекции как раз не хватает.

Через пару минут я с жёнами, Дасаром, Паленым и воеводами собираемся в моём новом конунгском кабинете. Правда, назвать это место кабинетом можно с большой натяжкой. Здесь нет ни стола, ни карт, ничего, кроме скамьи и небольшой площадки с куском скалы. Великогорыч, похоже, предпочитал проводить время, бия кулаками и головой об камень вместо того, чтобы планировать и думать. Но я ещё изменю интерьер под свой вкус.

— А где моя сестра? — спрашивает Дед Дасар.

— Я отправил Гересу следить за Настей.

— Такая мясорубка намечается, — замечает Дасар. — Сестра расстроится, что пропустит её.

И заслуженно. Будет знать, как спаивать для меня барышень. Я хоть и телепат, но за осознанные отношения.

— Конунг! Вними мне! — в своей пафосной манере грохочет Великогорыч. Стоящий рядом Паленый, поморщившись, ковыряется в заложенном ухе.

— Слушаю внимательно, воевода старшей дружины, — любезно разрешаю говорить.

— На нас движется орда урсаров! Тысячи две медведей! Великая сила! — разошёлся главный воевода. — Мы должны поднять войско и выйти навстречу врагам! Медведи познают на собственных шкурах, что значит ярость наших воинов! Всю Тавиринию ты поведёшь на великую битву!

— Зачем же всю? — удивляюсь я.

— Конунг дело говорит, — кивает Мавра. — Надо поднимать не только Тавиринию, но Ягуарию. Ягуары придут нам на выручку. Ягуар-Король давно жаждет покончить с набегами урсаров.

— Точно! Конунг мудр! — кивает седобородый Дибурд. — Да оросят наши земли реки медвежьей крови!

Ну нет, всё катится куда-то не туда. Нафига мне реки крови? А у других тавров больше других дел нет что ли, чем собираться в огромное войско и рубиться весь день насмерть?

— Ладно, ребят, — вздыхаю я, направляясь к двери. — Вы пока посчитайте, сколько литров крови во всей орде, а я пока по-быстрому слетаю в лагерь Бурого племени.

— К урсарам⁈ — необычно высоким голосом взвывает Великогорыч. — Один⁈ Конунг, ты, конечно, великий герой, но драться с целым войском даже для тебя слишком!

— Да не собираюсь я идти против всей орды, — хмыкаю. — Зачем? Мне достаточно тайно убить вождя, и Бурое племя тут же рассыпается.

Воеводы ошеломлённо переглядываются, а мои жёны с трудом сдерживают улыбки. Вид озадаченных тавров — забавное зрелище.

— Филин, помощь не нужна? — деловым тоном спрашивает Дед Дасар.

— Да нет, зачем? Тем более ты вор, а не ассасин, — усмехаюсь.

— Ну я бы там нашёл что стащить в любом случае, — скромно добавляет Дасар.

Тут он прав, но в этом деле мне его таланты ни к чему.

Я распускаю совет.

Предварительная подготовка у меня простая — забрать сознание рептилоида Биса. Через полчаса, когда темнота уже полная, я вылетаю на Зубастике. Жаль, что не взял с собой пегассиров, но их неудобно было бы везти в фургоне, да и незачем. Дракончики прекрасно справятся с летными задачами.

Когда впереди в ночи загораются сотни костров, я спрыгиваю с Зубастика. Благодаря Дару Левитации, я легко приземляюсь в лесу. Пробегаюсь между зарослями, пока не оказываюсь неподалеку от часовых. Они шаркаются за стеной чернеющей зелени. Ну точно «медведи» — такие же косолапые. Напрягаю слух и вслушиваюсь в окружающие звуки. Прогуляться по лагерю для меня не составляет труда, но лучше сразу кого-нибудь снять и прочитать, как открытую книгу. Так я узнаю, где находится вождь Гризлар. Правда, отсутствие часового могут заметить. Нужно выбрать кого-то незаметного…

— Эй, что за дерьмо⁈ Почему моя фляга в грязи? — доносится из лагеря, очень близко к границе.

— Я уронил, прошу прощения, — следует детский голос.

— Ах, уронил? Сейчас я тебя тоже «уроню», сучонок! — рявкает хриплый голос.

Сразу же раздаётся звук звонкой оплеухи, прерываемый тихим, подавленным всхлипом.

Вот и везунчик сам напросился. С ухмылкой на губах я тихо и незаметно направляюсь в сторону, откуда донёсся звук.