В роскошном зале собрался весь цвет Восточной Японии. Многие мужчины явились во французских фраках, а дамы надели пышные европейские платья, но далеко не все. Некоторые аристократки до сих пор не решались на откровенную для них одежду с декольте и открытыми руками, предпочитая закрытые юкаты с бантами. Мужчины же давно и бесповоротно переняли западную моду, и только старик Такаши до сих пор надевал кимоно по старой привычке.

— О, Сая-чан! Постой-ка, дай взглянуть на тебя, красавица, — сально улыбается Такаши. — Смотри, сын, какая красота!

— Ага, отец, — поддакивает Исао, наследник Сасаки.

— Здравствуйте, Сасаки-сама, — ровным тоном произносит Сая, слегка склоняясь перед главой вражеского рода. Она поворачивается к Исао и обходится одним кивком. — И вам, Сасаки Исао-сан.

— Привет-привет, — нагло усмехается Исао, оглядывая пышный бюст японки. — Потанцуем, Сая-чан?

— Извините, нога болит, — качает головой Сая.

— Крошка Сая-чан, а ты с каждым годом всё больше хорошеешь, — усмехается Такаши, с интересом оглядывая стройную девушку в сиреневом платье. — Откровенные западные тряпки тебе очень к лицу. Похоже, моему Исао пора свататься к тебе. Новая красивая жена ему не помешает.

— Однозначно, отец, — Исао улыбается еще шире, не переставая пожирать японку взглядом.

— Вы можете попробовать, но, боюсь, дедушка не позволит, — холодно отвечает Сая, посмотрев куда-то вбок. — Сасаки-сама, позвольте представить вам гостя рода Кимадзаро…

Оба Сасаки оборачиваются на стук шагов. Перед ними вырастает широкоплечий парень в смокинге. Лет ему не больше девятнадцати, но он на целую голову выше тридцатилетнего Исао. Его осанка и уверенный взгляд говорят о внутренней силе и решимости. Тёмные волосы аккуратно уложены, а смокинг сидит на нём так, будто был сшит по индивидуальному заказу.

— … Его Сиятельство Данилу Вещего-Филинова, конунга Тавирини и графа Российского Царства, — заканчивает Сая, встав рядом с русским.

— Недобрый день, господа Сасаки, — с наглой ухмылкой заявляет Данила.

Такаши резким движением оглаживает подбородок. Ну, чертовы Кимадзаро! Это же надо додуматься притащить варвара на бал Нобунаги. Чем они только думали! Глава замечает у стола закусок за широкой спиной Данилы трёх прелестных девушек — блондинку, брюнетку и шатенку. Такаши хмурится. Ещё и баб своих взял! А чертовки красивы, стоит признать. Их наряды изысканны и подчёркивают каждую линию их фигур. Вся аристократия на них сейчас пялится. Исао, дурак, так вообще нижнюю челюсть уронил, позоря отца.

Но на самом деле Такаши расстроило совсем другое. Глава, конечно, еще вчера понял, что шиноби потерпели поражение, но у него оставалась надежда, что отборные маги клана Сасаки дорого продали свои жизни и забрали с собой если не самого варвара, то хотя бы кого-нибудь из его жен. А тут такое разочарование!

— Почему же недобрый, юноша? — бросает Такаши. — Разве сегодня не чудесный бал?

— О, к мероприятию у меня нет никаких претензий, — кивает Данила. — А вот вы знатно накосячили, род Сасаки. Я тут недавно пообщался с парой темных магов из вашего клана. Мы, телепаты, знаете ли, очень любим общение, — усмехается он.

По спине Такаши пробегают мурашки. Невозможно! Этот русский блефует! Шиноби не могли даться живыми врагу. В роде Сасаки ментально обрабатывали своих ниндзя. Родовые телепаты устанавливали им специальные закладки. Шиноби никогда не даются в плен, предпочитая цианистый калий. Неужели какая-то случайность могла помешать одному из темников покончить жизнь самоубийством? Такаши вспоминает долгие тренировки и суровую дисциплину, которой подвергались ниндзя. Они были обучены бороться до последнего вздоха, их вера в клан была непоколебимой. Но что, если произошёл сбой в этой безупречной системе?

— Я не готов слушать тебя, юноша, — брезгливо произносит Такаши, тщательно скрывая страх. — Уж извини, но меня ждут влиятельные лица Японии.

Данила лишь усмехается — остро, колко. В глазах пляшут насмешливые огоньки.

— Лучше подумайте о своем собственном публичном лице. Немного времени у вас есть. О, играют вальс, — вдруг замечает Данила, бросив взгляд на паркет. — Прошу простить — мои жены жаждут танцевать. А вы тем временем обдумайте мои слова, Такаши-сан.

У Такаши глаз задергался. Этот сопляк не назвал его «сама». «Сан» это, конечно, не «кун», но, черт возьми, парень играет с огнем и не боится.

Глава Сасаки смотрит вслед удаляющимся русскому, прихватившему с собой Саю-чан.

— Исао, раз иностранец хочет танцевать, — произносит холодно Такаши. — Устрой ему танец. Сразу после вальса.

— Танец мечей, отец? — с предвкушающей улыбкой спрашивает младший Сасаки.

— Ты неплох в нем, но тебе нельзя марать руки, — замечает Такаши. — Поэтому также позови Есиро и Юги. Вот они как раз пусть и испачкаются.

— Их руки будут грязны от крови, отец, — с поклоном заверяет Исао.

* * *

— Ну что, красавицы? Хотите танцевать? — подхожу я к своим женам.

— Еще спрашиваешь! — в предвкушении улыбается Камила.

— А я воздержусь, — фыркает Света, бросив взгляд на Сасаки в отдалении. — Меня как-то не тянет кружиться в вальсе рядом с вшивыми шакалами.

— Светка, ну, бить их пока нельзя, — смеюсь я. — Поэтому лучше пока веселись, пользуйся моментом. Не зря же наряжалась и ноги брила.

— Не буду! — вздергивает носик блондинка.

— Как знаешь, — не убавляю я улыбки. А Сая, стоящая чуть в стороне, с удивлением смотрит на бывшую Соколову

Да, Светка у меня такая. Если ляпнула что-то, даже не подумав, потом упрется и будет стоять на своем. Но ничего, сейчас мы с Леной и Камилой покружимся, и блондинка, глядя на их порозовевшие радостные лица, даст слабину. Что поделать, еще со школьной скамьи люблю я подкалывать Светку, а женитьба на блондинке дала огромный простор для этого.

Кстати, с приготовлениями к балу, правда, было тяжко. Девушкам пришлось мобилизовать все силы, так что мои благоверные, и правда, заслужили повеселиться. Они перебирали платья, примеряли обувь, подбирали украшения, стремясь выглядеть безупречно. Стоит отметить, что на выручку пришла Сая-чан. У японки были наготове несколько платьев, которые оставалось только ушить по фигурам. Девушки выглядели потрясающе благодаря её усилиям, и теперь, когда все хлопоты позади, они могут наслаждаться вечером в полной мере.

Два танца пролетают в мгновение ока, и Камила с Леной наслаждаются своим временем на паркете. И вот заиграла странная музыка, оркестр словно начал прелюдию к грандиозной опере.

— Господин Данила, вы, наверное, никогда не слышали данную музыку, — возникает рядом прохвост Исао. Почему прохвост? Да понятно же, что Такаши послал сынка то ли навести смуту, то ли наконец разузнать о шиноби. Но, похоже, всё же первое. — На западе она не популярна.

— И почему же? — Звучит-то неплохо. Прямо как альтернативный рок.

— Потому что во время игры этой композиции, случается, умирают люди, — усмехается Исао. — А европейцы не ценят музыку смерти.

— Европейцы, возможно, — соглашаюсь. — А русские почти столь же поэтичны, как японцы. Готов тебе это доказать.

Прохвост хмурится. Приблизившаяся Сая хлопает глазами в шоке от моей прямолинейности. Только жены источают спокойствие, ну они-то давно привыкли к моим выходкам.

— Вы хотели сказать «вам»? — Сасаки дает мне возможность исправиться.

— Я сказал, что хотел сказать, — смотрю ему прямо в глаза. — Кажется, речь шла о некоем «танце смерти». Хочешь предложить поучаствовать? Я согласен. Выкладывай правила.

Исао яростно сжимает челюсти. Японцы очень щепетильны в вопросах чести, а я ему только что нанес парочку позоров, за которые вполне можно вызвать на дуэль. Но какая там дуэль! Если Исао вызовет меня на «один на один», то явно испортит планы отца. Ведь не зря же только что слуги занесли в зал связку железных дубин. Намечается что-то интересное.

— Сая-чан, не расскажешь правила? — оборачиваюсь к японке. — Кажется, Исао язык проглотил.

— Как ты меня назвал⁈ — Ой, суффикс забыл. Вернее, забил на суффикс, хе.

— Я тебя еще и не так назову, — откровенно бросаю худому японцу. — Вы с папкой послали ко мне ночью бездарных убийц, а я скачал их память и знаю, какие вы, Сасаки, ссаные засранцы. Вопрос сейчас к тебе только один: на что ты меня вызываешь? На нормальную мужскую дуэль или ваш «танец смерти»?

Без того большие глаза Саи стали еще больше. От ушей Исао вообще поднялся дым, его лицо покраснело, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

Проглотит не проглотит? Я надеялся, не проглотит. Японец, всё-таки. Кодекс бусидо, честь, все дела.

Но сынок Такаши оказался бракованным японцем. Пересиливает себя, проглатывает гордость и брякает на выдохе:

— Жду тебя на танце мечей, русский.

Затем спешно, едва не бегом уходит, пока не получил еще парочку позоров благодаря моему длинному языку.

— Господин Данила, ну вы…вы…вы вообще! — офигевает малышка Сая.

— А что я, Сая-чан? Что я? — делаю удивленное лицо. — Исао всё устроило. Сама же видела, на дуэль меня он не вызвал, а значит, не оскорбился. Ну так что за правила в вашем танце мечей?

— Главный принцип — оттанцовывать па по определенной шаговой схеме с периодическими взмахами меча, — сообщает девушка. — Шеренга двигается на шеренгу, затем идет обмен ударами со случайными партнерами.

Она более подробно рассказывает правила, показывая главные движения. Ну, я быстро смекаю, что к чему, тем более что успел нырнуть в память шиноби-«запчастей» и подглядеть более детальные правила. Ниндзя тоже умеют танцевать «бальные танцы». Работа такая, что иногда приходится маскироваться под аристо.

Но Саю я все равно не прерываю. Во-первых, девушке явно нравится помогать мне. Во-вторых, тут Светка подоспела и тоже развесила уши.

— Кайф! — заявляет блондинка, когда Сая замолкает. — Я тоже буду участвовать!

— Кто-то же не хотел танцевать, — усмехаюсь.

— Речь шла про всякие вальсы-шмальсы, — не растерялась бывшая Соколова. — Я же не знала, что тут такую классную вещь придумали.

— Я тоже буду участвовать, господин Данила, — вдруг произносит Сая, сверкнув глазами. — Я редко пропускаю танец мечей, и сегодня вовсе не такой день.

Да я и не против. Вместе веселее, как говорится. Только перед началом я вкачиваю в мозг Светы более точные правила танца. Сая, молодчина, хорошо рассказала, но обычная лекция не сравнится с реальным воспоминанием танцевавших.

Через несколько минут мы встаем в левую шеренгу собирающихся танцоров. Перед нами выстраивается шеренга противников. Среди них сам Исао, а также двое его друзей. И Исао так удачно встает, что оказываются напротив меня Какая приятная неожиданность.

Сая со Светой, кстати, подготовились к танцу. Они не пошли переодеваться в штаны с рубашками, а просто оторвали пышные подолы платьев, оставшись, по сути, в одних корсетах, плотно сжимающих груди. В утиль отправились и туфли на каблуках.

— Так лучше, — потягивается Света, хлопнув себя по почти полностью оголенным бедрам.

— Определенно, — киваю я, оценив длинные ноги супруги, ну и Саи также заодно. А японка в свою очередь не забыла покраснеть, хотя я не замечал у барышни подобной реакции от взглядов других мужчин. Интересно за что мне такое отношение?

Танцорам выдали особые «мечи» для танца. Ну это даже близко не мечи, а просто тупые железные дубины. Так что буду называть их дубинами. Кстати, доспехи и прочая магия запрещены во время танца, а посему скоро захрустят кости. И, конечно, не мои.

Оркестр играет первую мелодию основного действия. Мы вместе с остальными сходим с места и сближаемся с шеренгой партнеров… Хотя какие они нахрен партнеры? Правильно же говорить — противники. Нафига подменять понятия? Ох уж эти японцы со своей метафоричностью.

Под ритмичную музыку все участники совершают круговые шаги вокруг противников. Дубины уже приподняты, готовые опуститься на черепа. Наконец подаётся пронзительная мелодия, и начинается резкий обмен ударами. Исао целится мне в лобешник, но до меня он недорос ещё — в прямом и переносном смысле. Я реагирую мгновенно. Быстрый блок и ответный резкий тычок ему в челюсть. Я специально не использую силу физика, за это могут дисквалифицировать, но и так кость рассыпается. Исао падает на паркет и воет, схватившись за раздробленную челюсть. Смотреть на это жалкое подобие самурая у меня нет никакого желания, и я перевожу взгляд на длинноногих спутниц. Их грациозные фигуры, изящно двигавшиеся под музыку, вызывают у меня невольную улыбку. Мда, загляденье. Как истинный гедонист, я всегда предпочту любоваться красивыми женскими телами. Либо вкусно покушать.

Света и Сая справились отлично. Отбили удары и молниеносно контратаковали. В этом па разрешается только обмен одним ударом. Кто пропустил удар — уходит. Ну или его уносят, как Исао.

Дальше шеренги расходятся и ждут музыкального разрешения на новое сближение. Вообще противник потерял не меньше танцоров, чем мы. Но так даже интереснее, ведь побеждает тот, кто останется последним.

Новое сближение. В этот раз мне достается один из друзей Исао. Он размахивается дубиной, и тут я замечаю противоестественное изменение. Конец железяки удлиняется и становится будто бы плотнее. Мои перепончатые пальцы! Да против меня выставили жулика-магнетика. Вообще дубины полые изнутри, чтобы избежать летального исхода, но этот отморозок только что сделал свою палку сплошной железкой. Такой штукой запросто можно расквасить череп.

Сасаки вознамерились прикончить меня. Уже второй раз. Очень зря. Кстати, тогда странно, что Исао полез ко мне вперед магнетика. Поддался гневу? Захотел расквитаться за пропуск суффикса в имени? Похоже на то.

Потуги жулика смешны. Я легко блокирую удар, звон железа разносится по залу. Ну а теперь моя очередь, скотина! Не хотелось бы омрачать этот бал убийством, но любая подлость должна воздаваться по заслугам.

Снова тычок, но на этот раз прямехонько в трахею. Кадыр рвется, магнетик хватается за брызнувший из горла красный фонтан. И вот он уже лежит в луже собственной крови.

Музыканты спотыкаются на ноте, зрители да и другие танцоры в полном шоке смотрят на труп и обильно залитый кровью паркет. А я равнодушно стряхиваю брызги с дубины. А чего они все вылупились? Судя по воспоминаниям шиноби, смерти на танце мечей редко, но случаются. Правда, не столь кровавые. Обычно кому-то просто череп проламывают.

Пауза длится недолго, оркестр снова играет, и шеренги расходятся. Мы, кстати, побеждаем. Теперь многие из наших останутся без пары в новом сближении.

— Вот это танец! — выдыхает Света, утирая рукой пот со лба. — И почему у нас такого нет!

«Потому что это фигня полная, — я мысленно отвечаю в сознании супруги. — Для сражений есть поединки, а для веселья всякие пляски и танцы. Нафига смешивать?»

«Ну не ворчи! — сразу дуется супруга. — Весело же!».

«Ну вообще да, о вкусах не спорят. Но мутузить друг друга дубинами под музыку — это всё равно перебор».

«Сказал тот, кто только что устроил кровавое зрелище, которое кровожадным япошкам даже и не снилось», — передразнивает меня блондинка, показав язык. Вот же проказливая!

Тело убирают, паркет протирают на скорую руку. Новое сближение, и, вот блин, мне достается… да никто мне не достается. Противников осталось в половину меньше, чем нас, и все шарахаются от меня в пользу других кандидатов. Даже обидно. Я стою посреди зала, держа дубину наготове, но никто не решается подойти. Их глаза избегают моего взгляда, они нервно оглядываются, выбирая менее грозных соперников. Паркет под ногами слегка скрипит, и музыка снова наполняет зал, но теперь для меня этот танец лишён смысла.

За Светой и Саей я и так все время следил, на всякий случай. А сейчас моей супруге в противники достается второй друг Исао, и поэтому я вдвойне внимателен.

Чихуястреба навоз! Засранец оказывается физиком, и он не стесняется нагревать каналы. Я замечаю это еще до столкновения урода со Светкой. Ну скоты же! Со мной не получилось справиться, так решили напасть на мою жену!

У меня есть доли секунды, чтобы принять решение. И я выбираю единственный правильный вариант. Вскидываю окровавленную дубину…