«Газета Царский вестник», еженедельное издание:
"Общее собрание клана Бирюзовых закончилось массовым забегом всех участников, включая обслуживающий персонал, голышом по полю для гольфа с истошными воплями и нецензурной бранью и продолжилось массовой дракой за право окунуться в ближайшем водоёме, не вмещающее всех желающих. Примчавшиеся по вызову владельцев клуба экстренные службы экстренно умчались обратно, кроя всех и вся непечатными выражениями. Непроверенные источники утверждают: что это новый ритуал, принятый в устав и способствующий большей сплочённости клана, причём, во время проведения в него вовлекаются абсолютно все, не зависимо от того — в клане ты или нет. Пресс-службы Бирюзовых, а также экстренных служб от комментариев отказались.
Представитель владельцев клуба заявил: «Взорвать там всё к чёртовой матери и сжечь напалмом!!!» Видимо, его также пытались вовлечь в действо и сказывается полученная эмоциональная травма. Подробности выясняются."
Улетаю я довольный. И дело не только и не столько в предстоящем сотрудничестве с Заиписом, сколько в случившемся с кланом Бирюзовым. Моя месть подана в холодном виде с «„изысканным“» и не повторимым ароматом!
Пока народ в салонах и на балах шепчется и перетирает кости бритоголовому боярину, а газеты строят гипотезы о произошедшем, сам клуб Бирюзовых готовят выставить на продажу. Причем практически за бесценок. Нет, деньги просят приличные, но они сопоставимы со стоимостью одной лишь земли. А ведь там построен целый дворцовый комплекс: отель, спортклуб, рестораны, бизнес-центр. Вот и выходит, что цена занижена в десятки раз.
Угадайте, кто уже нацелился на покупку, хе. Отмыть там всё с помощью средства Лакомки не составит труда. А когда запах окончательно уйдет, откроется членский клуб «Филин». Будут там дворяне курить сигары, играть в английский гольф и лупить в нашу православную лапту. Что еще они там делают? Ай, неважно. Вот такие у меня планы. Ну а затем можно будет выставить на продажу и само запахоизгоняющее средство. Царским охотникам и другим доброотрядам оно пригодится в борьбе с Адскими ежиками. Уисосики редко попадаются, но если уж встретятся, то всех отсуисосят. В общем, перспективы заработка грандиозные. Бедность мне и роду не грозит. Спасибо Бирюзову, без него бы мне не пришла в голову такая гениальная мысль.
Мучает меня совесть? Неа. Боярин хотел участвовать в нападении на мой дом вместе со Стяжковыми, а его сын чуть не обесточил Свету. Мне нравится богатеть за счет негодяев.
В круглом иллюминаторе мимо проплывают кудрявые барашки облаков. Бросаю взгляд на часы. Через двадцать минут прилечу в родной Будовск. И, кстати, сегодня первый день, когда я прогуливаю уроки. Интересно, последует ли потом нагоняй от преподавателей? Да нет, наверное, кому это надо?
— Ефрем Кузьмич, сегодня на уроке не было старосты Устранителей первого курса, — возмущается Степан Степаныч Бошкин, среди учеников прозванный Упырь. — Никаких предупреждений, справок или больничных листов не поступало в студсовет, я уточнял, Значит, Вещий прогуливает! По-моему, это возмутительно!
Фирсов, отдыхающий в учительской, недовольно смотрит на Провидца. Упырь потому и зовется Упырем, что всегда ищет везунчиков, кому бы влепить «неуд» или вообще отчислить. Впрочем, старого ликвидатора это всё не заботило, ему просто было лень слушать жалобы Бошкина.
— Ну и почему вы жалуетесь мне? — не понимает Фирсов.
— Как почему⁈ Вы куратор Устранителей!
— Да? Ах, ну да, — вспоминает ликвидатор, потерев ладонью щеку. — Ну и с чего ради вы панику разводите? У Филинова, наверняка, какие-нибудь дела рода. Вполне себе уважительная причина.
— В таких случаях необходимо направлять предупреждение в студсовет, — не отстает приставучий Бошкин, прищурившись. — А вообще, Ефрем Кузьмич, ходят слухи, что Филинов ваш любимчик.
— Что? — не до конца проснулся еще учитель Устранения. — Да мне этот паршиве…Хм, — Фирсов обрывает себя на полуслове, вспомнив их с Данилой легенду прикрытия. — Он просто талантливый молодой человек. С большими перспективами, — выдавливает ликвидатор. — Один прогул — это еще ничего страшного. Уверен, Данила потом предоставит объяснительную.
Бошкин кривится, но больше ничего не говори. Ту всё ясно. Данила, правда, ходит в любимчиках Фирсова. Значит, придется искать другие способы отчислить неугодного Бирюзовым графенка. А постараться стоит. Ведь Бошкину обещали в случае успеха взять в боярский род.
Не успеваю прилететь, как отправляюсь на гвардейскую базу, и там на месте Эльдар вводит в курс дела. Внешняя обстановка не изменилась. О Заиписе пока еще никто в Царстве не знает, и у нас сохраняется возможность первыми урвать лакомый кусок. Сейчас царские чиновники уделили всё свое вниманием городу белых казидов. С карликами они налаживают торговые и дипломатические отношения, туда направляют ученых и переговорщиков. Белые казиды охотно взаимодействуют с Царем, этому поспособствовал и окончательный разгром Степаном черных казидов, давних врагов белых. Царские охотники теперь настоящие герои у карликов. Даже воздвигли памятник Степану. Кстати, мне вроде бы тоже, как победителю Червя, который кошмарил белых, но не суть. По слухам, бородачи скоро получат статус официальных союзников Царства на Той Стороне.
Ну я и не против. Для меня сейчас приоритетен Заипис. Первым налажу торговлю с магистратом, а потом уже доложу Царю и Охранке о своих успехах. Так я сорву большой куш, а также выступлю первооткрывателем большого иномирского города.
Засиживаться некогда, послезавтра на пары, а потому немедленно отправляюсь в ближайшую «нору». Беру с собой только десяток гвардейцев. Конечно, не как охрану. Не исключено, что по дороге мне самому придется охранять своих бойцов от сильной лесной зверюшки, но пускай парни послужат свитой на переговорах, а то несолидно важному партнеру гулять одному по союзному городу. Заиписовцы могут не понять.
Мерцающая арка «норы» остается позади, и мы на шестилапках всю ночь мчимся к берегу Великого Андуина. Самая большая река в этих местах, здесь ее почитают как божество. Что неудивительно, ведь Заипис существует за счет судоходства и рыболовства.
Ближе к утру городские стены резко заслоняют рассветное зарево, и мы скрытно попадаем в город, миновав стражу под Покровом Тьмы. Прежде чем показываться магистрату, хотелось бы изучить обстановку. Просто на всякий случай.
Ночной сумрак еще не до конца покинул город, крыши домов не пропускают низкие лучи восходящего солнца. Безлюдные улицы тихие и безлюдные. Все кроме одной. Из-за ближайших домов доносится пьяная брань и звуки ударов.
Я полной грудью вдыхаю запах речного города. Рыбы, водоросли, заморские фрукты, и всё это в приправе шума портовой драки. Заипис, одним словом.
Шум драки усиливается.
— Пойдемте глянем, — усмехаюсь.
В узком переулке трое моряков напали на четвертого. У последнего нет шансов, его повалили и сейчас с яростью допинывают. Все драчуны — физики, потому упавший еще не помер от мощных ударов, бычье здоровье спасает. А рядом у стены храпит бродяга, и ему явно до лампочки происходящее вокруг. Стоит только упавшему моряку застонать громче, как храп бродяги тоже усиливается. Я пораженно цокаю языком. Вот это адаптация!
Поглощенные дракой моряки нас с гвардейцами не замечают, но бродяге так не везет, он разлегся слишком близко к упавшему. Даже почти обнимает вытянутой рукой.
— А ты чего лежишь! — один из моряков всё же подбегает к спящему старику в лохмотьях. — Не уполз — получай!
Моряк заносит сапог над лицом бродяги, еще мгновение — грязная засаленная голова лопнет как арбуз. Но это мгновение уже не наступит. Потому что моряку в рожу прилетает клинок Тьмы, и он сам валится замертво. Вот сам виноват: если бы не татуировка с ядом оранжевой медузы, я бы его просто выключил. Но незачем было пытаться убивать бродягу, который вообще не причём.
Но у лежачего моряка татуировка слабая, к нему в голову я уже проник и выяснил, что моряки избивают своего друга, за то что тот проспал и не успел с ними пойти в грабительский рейд по городу.
— Че за⁈ — оборачиваются двое других драчунов, почуяв, что их стало на одного меньше.
— Огонь, — бросаю гвардейцам через плечо. — «Лежачих» не заденьте.
Только двое гвардейцев хватаются за громобои, больше и не нужно. Вспыхивают синие разряды, и двое моряков вспыхивают свечками, прежде чем свалиться замертво. Хорошо, что мостовая мощена булыжниками, да и дома в Заиписе построены из камня — так меньше вероятность пожаров.
Ой, не все померли, один обожженный вскакивает, рыча и неистовствуя. Сильный физик. Впрочем, это его не спасает. Едва горелый мужик стремительным прыжком приближается, я хватаю его за плечо и вытягиваю остатки сил. Всё. Моряк падает замертво.
— Здравствуй, уважаемый, — зайдя в переулок, я произношу вежливо.
— Сп-пасибо, брат, — хрипит избитый моряк, усаживаясь. Он весь в кровоподтеках, но ему хоть бы хны — физик, да к тому же пьяный в доску, что с такого взять. — Выручил по-братски…Дай обниму, браток…
— Обойдусь, — не глядя на моряка, посылаю ментальную волну, и он падает, уснув. На широком лице давно уже выцвела татуировка с антителепатической отупляющей дрянью, а потому он легко поддается воздействию.
Убивать его не буду, ладно уж, раз проспал бандитский заход дружбанов. Вроде бы совесть его не мучала, но все равно не виновен.
Моряк дает храпака, я же продолжаю обращаться к тоже храпящему бродяге.
— Уважаемый… — Храп становится громче, будто специально. Хм. Вот так значит? — Сколько же у вас серы в ушах! Кажется, это из-за того, что у вас сильно загружен мозг. Сейчас я вам его обнулю…
Бродяга резко разлепляет глаза, совсем уже не сонные. На заспанном лице отражаются признаки интеллекта.
— Эм, уважаемый, давай-ка я обойдусь без твоей помощи, — он с испугом отодвигается от меня и смотрит просяще. — Мои знания пока еще нужны городу. Всё же я бургомистр Заиписа!
— Действительно? — Такого поворота даже я не ожидал. Мое внимание привлекло то, что у бродяги очень солидный накопитель. Мастер минимум. Вот мне и стало интересно, что настолько сильный маг забыл в грязной подворотне. Может, он сумасшедший? Или врет? — А я господин Филин, спаситель вашего города.
— Филин, значит? — Бродяга хмурится, а потом резко вскидывает руку. Мертвые матросы вдруг дергаются конечностями и, судорожно трясясь, неумело и медленно поднимаются, словно роботы с частично сгоревшими платами. — Хе, конечно. Нехорошо шутить со мной, молодой человек.
С интересом я наблюдаю за восставшей нежитью. Некромант, значит. Интересно, какого ранга эти неваляшки? Что ж, это легко проверить.
— Тут еще вопрос, кто с кем шутит, — выпускаю Каменный ливень.
Груда валунов заживо хоронит под собой моряков, если такое выражение можно употребить по отношению к нежити. Правда, насыпь из камней слегка поднимается, лишь слегка, но это всё равно приличный показатель для оживших мертвяков. Значит, уровень умертвий достойный. Пройдет день-два и упертые трупы вылезут наружу. Но сейчас они безвредны.
Едва грохочет, как бродяга резво вскакивает на ноги и удивленно оборачивается на гору камней, завалившую половину переулка. Резко становится тесновато. К слову сказать, старик не испугался, только растерялся. Выходит, у него еще припасены козыри в рукаве. Я не удивлен. В старике чувствуется сила и опыт.
— Так вы, правда, господин Филин? — переспрашивает некромант.
— А вы, правда, господин бургомистр? — усмехаюсь я.
Несколько секунд мы с бродягой переглядываемся, за моей спиной гвардейцы держат оружие наготове, а затем некромант разражается смехом.
— Решили тайком к нам заглянуть, господин Филин? Так сказать, посмотреть на потенциальных партнеров изнутри?
— Мы, менталисты, любим смотреть на людей изнутри, — признаюсь с улыбкой. — Думаю, некроманты тоже, только с другого ракурса, — добавляю, что вызывает новую волну заливистого смеха у бургомистра, всё-таки похоже это он, правда.
— Ваша истина. Меня зовут Майкр Блумб, — протягивает некромант руку, и я, преодолевая брезгливость, отвечаю на рукопожатие. Пахнет от уважаемого бургомистра, так будто он полночи спал с уисосиками в одной канаве.
Вдруг над головой открывается окошко, и оттуда прямо на улицу выливают помои из ведра. Гвардейцы отшатываются, я успеваю накрыться каменным щитом, а вот некроманта обливает знатно. Вот и разгадка его запаха. Пока он здесь спал, его наверно десятки раз облили.
— Ну вот опять, — привычным тоном вздыхает облитый некромант.
— Не будет с моей стороны наглостью спросить, что вы здесь делали в таком виде? — всё же проявляю любопытство. При этом отойдя на несколько шагов от благоухающего главы города.
— Спал, — пожимает плечами бургомистр. — Видите ли, из-за наплыва моряков улицы нашего славного Заиписа совсем небезопасны. Стража не справляется с преступностью, поэтому я сам каждую свободную ночку прогуливаюсь по округе, — он сонно зевает. — Но за день набирается много работы, поэтому, бывает, что сваливаюсь в уголке и сдаюсь на волю Морфею.
— Мм, а этого пьянячугу вы почему-то не торопились спасать, — киваю на спящего избитого моряка.
— Так это же неместный, — пожимает плечами бургомистр. — Я защищаю только наших горожан. Морские волки решили между собой разобраться, что ж, и пускай.
Интересная логика, но вполне объяснимая. Заботиться только о своих? Почему бы и не да?
— Что ж, господин Филин, мне пора, — произносит бургомистр, взглянув на луну. — Вам есть где остановиться?
— Да, у Деда Дасара.
— Ага, дом у них большой, солидный, там и ваши клерки расположились, — проявляет осведомленность бургомистр. — Завтра увидимся и, надеюсь, подпишем торговое соглашение.
— Конечно, — я вдруг вспоминаю о своем главном враге. — Господин бургомистр, скажите, а могли бы вы упокоить одну надоедливую птицу?
Некромант, конечно, удивляется вопросу. Но он почти валится с ног от усталости, поэтому решаю не задерживать уважаемого и откладываю обсуждение. Майкр снова протягивает благоухающую руку, но я лишь качаю головой, и он, понимающе усмехнувшись, машет ладонью и уходит куда-то в сторону плотной застройки.
Чудный мужик. Но за город радеет, поэтому в принципе молодец.
— Направляемся к Дасару, — бросаю гвардейцам.
На Заипис я посмотрел, он всё такой же безудержный. Весельчакам каждую ночь можно здесь развлекаться. Еще бы не воняло, да и сточных канав нарыли бы побольше, было бы вообще классно.
По пути попадается мостовая с настолько хорошо обкатанной булыжником, что он прямо скользит под ногами. Улица старая и очень популярная. Мне-то пофиг: с помощью Дара Каменщика я делаю мостовую под подошвой шероховатой и спокойно себе иду. Гвардейцы двигаются за мной чуть ли не гуськом. Первые прохожие тоже двигаются осторожно, правда, не все. Один малец спешит и на бешеных скоростях проносится мимо меня, чуть не врезавшись.
— Осторожно, дядь! — кричит он не оборачиваясь.
Вот же наглец! Шумахер малолетний!
Неудивительно, что на очередном скользком булыжнике его башмак поскальзывается, и малец едва не разбивает себе нос. Я успеваю взять контроль над разумом пацана и заставить его тело сделать боковое сальто. Ничего сложного, если знаешь, как направить импульс движения в сочетании с четвертью оборота корпуса.
Совершив кульбит, мальчик приземляется на ноги.
— Вау! — удивленно вертит он головой. — Да я колосс! Я маг! Ух, пойду в стражники!
И он уносится назад через только что преодоленную улицу, опять чуть не разбившись. Я лишь качаю головой ему вслед. Не знаю, с чего он взял что физик. Сальто в сторону — элементарный трюк в акробатике даже в моем прошлом немагическом мире. Ну пускай попробуется в стражники. Вдруг возьмут.
Скользкая улица остается позади. Частая застройка центра уходит в сторону, и вскоре перед глазами вырастает массивный дом Дасара. Периметр участка защищен сигнальным артефактом явно из хранилища Бесчлина. Обмануть его мне ничего не стоит, но я решаю повеселить моих друзей. Заодно проверю их готовность к самообороне.