— Нет!!! — кричит Игорек Стяжков, заслоняя собой спину Смородиной.

Его сестра уже брызнула остатками свекольного супа из тарелки, но брызги попадают только в лицо ее младшего брата. Катя с удивлением оборачивается и круглыми глазами смотрит на обляпанного Игорька.

— Ты заслонил меня? — удивленно лепечет Катя.

— Пришлось, — бормочет Игорь, сплевывая суп и хватая салфетку со стола.

— Игореш⁈ — восклицает его сестра с опустошенной миской. — Зачем ты за нее вступился⁈

Игорь молча вытирается.

Раздосадованный Бирюзов стискивает зубы, а я подхожу к нему ближе с ухмылкой:

— Может, лучше в меня брызнешь своим борщом? — предлагаю. — Или обойдемся без этой ерунды и сразу пойдем на арену?

— Не принимай свои домыслы за действительность, граф, — сразу же отнекивается Бирюзов. — У нас нет повода спарринговаться. Уходим, — кивает он своим, и вся шайка боярина отчаливает.

Я смотрю в спину драпающего боярина. Мда, вот же скотина. Вздумал заняться буллингом моих ребят? Только попробуй. Потом уже от тебя самого сухого места не останется. И нет, в этот раз причина будет не в пролитом свекольнике.

— Но почему ты это сделал⁈ Почему⁈ — тем временем, впечатленная Катя Смородина продолжает допрашивать Игорька, а тот угрюмо обтирается салфетками да молчит. Катя сама протягивает ему несколько, а он в ее сторону даже не смотрит.

— Подвиг настоящего мужчины, — делает вывод Камила, грациозно изобразив аплодисменты. А Светка с Леной вдохновенно кивают.

Будь моя воля и я бы оставил в головах девушек эту красивую версию, но тут Костя Волжанин разражается ехидным смехом:

— Скорее, инстинкт самосохранения, — ребята удивленно оборачиваются на казака, а тот поясняет с язвительной усмешкой. — Просто еще в первые дни учебы ваш супруг-граф, сударыни, сказал Игорьку: если кто-то обидит Смородину из его клана, тот ответит за это лично. Вот Игорек и кинулся защищать Екатерину от собственной сестры. Ну да, я подслушал, что теперь? — пожимает он плечами на мой выразительный взгляд.

— Ничего, — отвечаю. — Только, мне кажется, у тебя щиты слабоваты. Давай снесем их и сделаем тебя балетной феей?

— Э-э…давай в другой раз, Филин, — Волжанин спешно пятится за спины Ногайцева и Киры.

Сам Стяжков молчит, а Смородина переводит обескураженный взгляд с него на меня. Катя в растерянности мнет полы пиджака.

— Замечу, что нельзя быть столь категоричным в суждениях, — вставляю я свою лепту. — Я лично верю, что мой лучший друг Игорек заслонил Катю, потому что он настоящий джентльмен, только и всего.

Стяжков одаривает меня боязливым взглядом и продолжает вытираться. До конца перемены от нашего героя так и не следует никаких комментариев. Мы уносим грязную посуду и расходимся по аудиториям. А следующая у моей группы профильное Устранение.

— Ну что, Филинов? — насмешливо спрашивает Фирсов, устроившись поудобнее за учительским столом и предвкушая развлечение. — Научил своих одногруппников ударным щупам? Выполнил домашнее задание.

— Я объяснил ребятам, как создавать ударный ментал, — спокойно отвечаю. — Надеюсь, они справились. У меня самого же не было ресурсов уделять больше времени на исполнение ваших преподавательских обязанностей.

— В своей манере дерзишь, — фыркает Фирсов, его белесые глаза устремляют взгляд на Смородину. — Ну, замстароста, начнем-ка с тебя. Бей сразу по мне. После прошлого урока я решил поберечь артефакты, пока Филинов их все не переломал.

Катя собирается с силами и наносит удар по преподавателю. Я вижу, что Смородина справилась на «ура». Особенно, это наглядно демонстрирует слегка поморщившееся лицо Фирсова.

— Слабенько, но сойдет, — делает он вердикт. — Следующий.

Ребята по очереди швыряют ударные щупы в Устранителя. Не справляется только Ногайцев Стёпка. Рыжик проваливается с задачей, и Фирсов торжествующе хлопает в ладони.

— Филинов, это провал! Что там за наказание я обещал? Ах, да! Придется тебе бежать двадцать кругов вокруг Академии, как договаривались!

— Да я не против, Ефрем Кузьмич, — задумчиво киваю. — Запросто побегу и до седьмого пота умотаюсь. Пускай вся Академия видит, как хорошо вы ко мне относитесь.

Застигнутый этой фразой врасплох Устранитель сжимает челюсти. Ну да, ну да, «любимый учитель», а как же приказ Владислава Владимировича? Как же наши теплые отношения?

— Ну ты это…Данила, не надо лучше. Пекло же на улице. Ну его к черту, это наказание, — выдыхает ликвидатор со скрипом.

Одногруппники очумело переглядываются. Жалость от Фирсова? Неслыханное дело.

— Нет, Ефрем Кузьмич, наказать меня надо, — твердо заявляю я. — Раз «заслужил» и не справился, то надо. Вот на следующей неделе приеду к вам в гости и до ночи буду штудировать вашу библиотеку…

— Эй, поубавь коней! — вскидывается Фирсов и добавляет: — Побереги здоровье, не надо тебе читать чужих книг.

— Ваших надо! — улыбаюсь. — Ефрем Кузьмич, вы же тот самый учитель, о котором я всегда мечтал.

Ребята впадают в осадок. Мечтать о садисте Фирсове? Офигеть откровение!

На шее Устранителя взбухают вены. Под столом он, похоже, сжимает кулаки, но взяв себя в руки, заставляет тело расслабиться.

— Когда приедешь в гости, разберемся, — бурчит он наконец и переводит тему. — Раз практическое занятие закончено, перейдем к лекции.

Остаток пары проходит спокойно. Вообще как лектор Фирсов показывает себя превосходно. Мне приносит истинное удовольствие слушать старого ликвидатора. Без шуток я порадовался, что поступил именно к нему на специальность.

После пар мы с женами и Кирой возвращаемся домой в одном лимузине. Вообще у каждой девушки есть по своей машине с водителем, но сегодня так совпало, что у всех у нас одинаковая продолжительность учебного дня.

В усадьбе младшие жены сразу бросаются делиться с Лакомкой впечатлениями, а я запираюсь у себя в кабинете. Дел-то по горло. Абсолютно точно, что придется частенько пропускать даже интересные пары. Про посредственные предметы и говорить нечего. Благодаря навязанной Фирсову лояльности ко мне это удастся без ущерба для успеваемости. Спасибо Владиславу Владимировичу.

Итак, дела. Сперва то, что можно делегировать. Поручаю Алисе с Василисой из «Валентино» найти подрядчиков, которые встроят добытый магический гематит в фундамент и стены дома.

Мм, всё что ли? «Руки» у меня кончились? Ни фига! Есть ведь жены!

Зову Лену с Камилой и скидываю на них задачу подыскать художника-геральдиста, чтобы он нарисовал новый герб моему роду. Очень важный репутационный момент, а я его всё время откладываю. Кстати, гербовые кольца тоже нужны новые — мне и женам. Пускай я, мне не к спеху, но нехорошо то, что супруги всё еще ходят со старыми провинциальными гербами, когда они, между прочим, уже являются столичными графинями. Да, очень нехорошо, но ничего непоправимого здесь нет.

Думаю, я выбрал правильных исполнительниц для этой задачи. Камила — элегантная девушка со вкусом, а Лена — очень правильная и умная. Синергия этих двух качеств создаст новый внушительный образ нашему роду. Да и самим красоткам нравится поручение. А еще им не помешает сплотиться за совместной работой. Всё же обе девушки происходят из разных сословий и до сих пор, кроме боев и свадьбы, у них было мало поводов для общения.

Дальше — плавильний из французского Шуаньи. Первую партию металла я уже получил, а значит, надо искать специалистов-артефакторов, которые начнут производство проводниковых клинков. Будем продавать магические проводники, почему бы нет? Кто на этом рынке сейчас монополист? Как раз Бирюзовы вроде. Ну, значит, злыдням-боярам придется потесниться. А нехрен свекольником плескаться.

— Даня! — над ухом раздается звонкий голос Светки. — А почему ты только мне одной работу не дал? Я ведь тоже хочу быть полезной тебе и роду!

Поднимаю голову от блокнота и вижу у рабочего стола обиженную блондинку. В огромных голубых глазах сияют бриллианты слез, пухлые губы капризно поджаты.

— Эм, а как ты зашла? — чешу я затылок. — Я точно помню, что запер кабинет.

— А я как только подошла к двери, так возник Ломтик с ключом в зубах, — простодушно поясняет Света. — Так я взяла у него и открыла.

Перевожу взгляд на пушистика. Тот невинно улегся на коврике, положив мордочку на лапки.

— Ну ты и предатель, Ломоть, — укоризненно качаю головой. — Сторожевой пес называется. Ты теперь всех впускать будешь без спроса?

— Тяв! — щенок стыдливо закрывает лапками глаза.

— Даня, ну так что! — канючит блондинка.

— Да с чего ты взяла, что только тебе не дал работы? — не понимаю я женскую логику. — Лакомка тоже без поручения осталась.

— У Лакомки есть лаборатория, — находится Светка, скрестив руки на груди. — Она там целыми днями готовит всякие отвары, которым ты потом нарадоваться не можешь. Даже Кира занимает должность гендиректора, хоть она и не жена тебе.

— Ладно-ладно, — выставляю вперед ладони. — Я же не против нагрузить и тебя.

— Правда? — загорается блондинка.

Недолго думая, поручаю ей найти артефакторов для ковки плавильния, и на этом довольная Светка уходит.

Фух, надо же, всех нагрузил. Ай да я, ай да молодец. Самому даже ничего не осталось. Ну раз задачи розданы, то можно и помедитировать.

Сейчас я прибегаю к особой медитации — направленной не на стимуляцию Дара либо организма, а на обработку данных. Своего рода ускоренный анализ событий и вероятностей. Я его подглядел у дроу Наггера, своего нового легионера. Оказывается, Ночник и такое умеет. Называется этот транс Тысяча мыслей.

Итак, погружение в транс, быстрая промотка событий, анализ и интересные выводы на выходе. Действительно, занятные результаты. В общем, транс советует идти в ученики к Горнорудовой, отбросив чрезмерную настороженность. Да я и сам об этом подумывал. Мне ведь необходим Астрал, а Фирсов в этом плане явно уступает Жанне. Конечно, ликвидатор шарит в Провидчестве, но это отдельное направление.

Ну раз решил, то достаю мобильник. Набор номера, звонок, гудки, а затем томный голос:

— Да, спаситель?

— Жанна Валерьевна, вечер добрый. А можно завтра наведаться к вам в гости? Не будет это чрезмерной наглостью?

— Оу, конечно, нет!

На следующий день мы с младшими женами и Кирой едем на пары уже каждый на своей машине. Учеба проходит плавно, без эксцессов. Гоша Бирюзов затих и не показывается, что и правильно. После пар я один направляюсь в усадьбу Горнорудовых.

Массивные кованые ворота перед бампером раскрываются сами, Никитосу даже не пришлось связываться с постом охраны. Проехав по извилистой дорожке, останавливаемся у крыльца. Я выхожу. Каменные ступеньки, красивые парадные двери, сбоку белая застекленная веранда…А мило здесь.

В холле я чуть ли не натыкаюсь на спину рассерженного парня лет двадцати пяти. Светловолосый иностранец с выраженным акцентом кричит на слугу:

— Я хочу видеть Анастасию Павловну! Немедленно!

Хм, ну и ор. Интересно, почему этому типчику позволяют так галдеть? Зная мстительный нрав баронессы, я не думаю, что она способна стерпеть от кого-то подобное поведение. Но, видимо, сейчас терпит.

— Анастасии Павловны нет дома, господин Шморц, — разводит руками слуга.

— Говори быстро: где моя невеста⁈ — требовательно наезжает немец.

— Невеста? — приподнимаю я бровь, и Шморц тут же стремительно разворачивается ко мне. — Это вы так содержательно именуете Анастасию Павловну?

— А вы кто такой⁈ — вскидывается немец, делая резкий шаг ко мне. — И по какому поводу в доме баронессы⁈

— По своему поводу, — тактично отсекаю я вопрос, ну и проявляю компенсирующую вежливость: — Вы тоже можете не утруждать себя ответами. Просто вы так громко разорались, что интерес сам собой возник.

— Разорался⁈ — вскидывает брови Шморц. — Да как ты смеешь, щенок⁈ Ты пришел к моей невесте? Признавайся! Я тебя прихлопну прямо здесь!

Его кулаки вдруг покрываются блестящей многогранной поверхностью. Это точно не лёд. Неужели алмаз? Кристалл? Ха, необычный Дар.

Но самое интересное — атаку колбасник наносит не руками, а ментальным щупом. Он еще и телепат! Причем, ментальные волны отражаются от его кристаллов и утолщаются. Забавная фокусировка.

Но усиление не помогает немчуре. Мои щиты всё равно выдерживают столкновение с щупами, и они разлетаются в пух и прах.

— Уже прихлопнул? — спрашиваю я, одновременно «включая» Дубного.

— Хорошие щиты, русский! — с невольным уважением рокочет Шморц. — Значит, придется замарать руки!

Алмазный кулак летит прямо мне в лицо, но резко останавливается на полпути, перехваченный моей каменной перчаткой. Я моментально заковываюсь в гранитный панцирь, нависнув огромной скалой над побледневшим немцем.

— Руку ты точно замараешь, колбасник, — обещаю громогласным басом. — Своей кровью.

С силой сжимаю кулак немчуры, сухой треск алмаза разносится по холлу. Шморц взвывает, его лицо тоже покрывается кристальными гранями. Наверняка, это выработанный рефлекс на случай угрозы жизни — чуть что сразу прятаться в кристалл. Но поможет ли он ему? Посмотрим.

Шморц размахивается второй алмазной рукой, но я просто создаю на пути удара каменный щит. Бам! И пришибленный немец снова воет в моих тисках. Сильнее сжимаю пойманную словно в клещи руку, и колбасник с громким стуком падает на одно колено, разбив плитку пола.

Его глаза вспыхивают бешенством, и я понимаю — игрушки кончились, сейчас ударит по-настоящему и, скорее всего, телепатией. А он точно неслабый телепат, а алмазное покрытие всего тела должно усилить удар.

Но в этот момент нашу беседу прерывают.

— Что происходит в моем доме⁈ Я требую объяснений! — вдруг разносится яростный крик хозяйки.