Думай, Даня, думай. Как лучше поступить?

Известно как — самому встретить угрозу.

— Крупень. Скажи военным, чтобы они отступали. Если одержимые рвутся в усадьбу, то пускай. Я их встречу. Прием.

— Мегамозг, принял. Сейчас свяжусь. Прием.

Ага, а мне надо подготовиться к битве, а именно сплавить этого посапывающего кудряша.

— Крупень, где капрал Бонт? Прием.

— Мегамозг, Бонт ушел на КПП. Прием.

Это хорошо. От камер я заслонюсь Тьмой, а вот попадаться на глаза живым солдатикам точно не стоит.

Осторожно положив мохнатого соню себе на предплечье и прижав к груди, чтобы случайно не полоснуть его когтями, я выбегаю к картежу. Гвардейцы со Змейкой удивленно смотрят на своего рогатого господина с демонскими пурпурными глазами и ламповым щенком в руках.

— Завтррррак, фака, — облизывается на песика Змейка.

— Не угадала, чешуйка, — я прохожу мимо нее к старшему гвардейцу.

— Шеф, откуда собака? — удивляется Крупень, подозрительно вглядываясь в пушистую моську. — Вы же за Демоном ходили…

— Это и есть наш «Демон», — усмехаюсь и протягиваю ему комок шерсти. — На, бери!

Гвардеец в ужасе отшатывается.

— А он не загрызет меня?

— Ты его зубы видел? — фыркаю. — Ему только соску грызть.

Крупень продолжает мяться. Чувствую легкое раздражение, и это моментально отдается в лицах гвардейцев. Мои эманации неслабо на них давят — вон как взбледнули! Демонская способка, чтоб ее. Надо бы утихомирить свой эмоциональный фон, а то еще в обморок попадают. Так-то не должны — щиты ведь, — но кто его знает.

— Ладно-ладно, — Крупень торопится забрать дрожащими руками щенка. Ну и сразу же сплавить другому гвардейцу, тот быстрее уносит пёсулю на вытянутых руках, словно бомбу, к машине.

— Что по одержимым? — деловито спрашиваю.

— Военные послушались, — отчитывается Крупень. — Десять одержимых пропущены. Как сообщил капрал, они несутся прямо в центр периметра.

— Тогда они уже должны добежать до дома…

Яростный вой раздается со стороны зарослей. Вот и прибыли гости. Быстро велю Змейке запрыгнуть в бронемобиль и не высовываться. Я не боюсь за Горгону, она бы справилась с одержимым, только потом пришлось бы собирать того по кусочкам. Ну не умеет Змейка брать в плен, ну не дано ей. Она умеет только в фарш. А я всё же надеюсь спасти этих бедолаг, которым не повезло попасть в плен чужеродным тварям.

Гвардейцы достают сеткометы с громобоями, и мы двигаемся в лес. Долго не бродим — огромный чернокожий мавр сам выпрыгивает на нас. Глаза закатились, из рта брызжет зеленая пена. Руки обросли звериными черными когтями. Судя по рабочему комбинезону с лейблом, это один из строителей элитного района. Далеко же дотянулись соседи мохнатого проказника. Аж через весь лесопарк перелетели. А сюда зачем прибежали? Сейчас свалим и узнаем.

На одержимого не действует телепатическое программирование. Приходится шарахнуть пси-гранатой. Мавр с ором падает на землю, тут же гвардейцы, спустив курки, скручивают его парой сеток и включают на пару секунд электрический ток — чисто для оглушения. Следом я быстро приближаюсь и, охватив голову мавра когтистыми руками, пускаю пси-нити. Это очень тонкие конструкты, которые нужны только для создания контакта с разумом устойчивой к телепатии жертвы.

Связь налажена, и теперь я без труда развеиваю в ментальную пыль чужеродного гостя. Не просто уничтожаю, но и сканирую его поверхностную память, чтобы понять цель.

— Ого, — удивленно выпрямляюсь.

— Что такое, шеф? — спрашивают гвардейцы.

— Эти пенорылые прибежали за собакеном, — поясняю. — Они его чуют. Поэтому патрулируем вокруг кортежа и ловим чертей на живца.

Пара гвардейцев уносят вырубленного мавра к машинам, а мы продолжаем патрулировать участок вокруг машин. Еще два раза с деревьев прыгают одержимые — лысый старик и мужчина в костюме. Действуем по той же схеме — пси-граната, сети, ток, тактильный контакт и полнейшая аннигиляция. Сейчас уже понятно, за кем одержимые гоняются, и я не тороплюсь с расправой, а забираю побольше памяти у непонятных тварей.

У собакена, кстати, я уже скачал немного воспоминаний. И сейчас у меня сложилась картинка происходящего.

Мда, захватывающая жизнь у пёсы. Зверь, что слился с ним, успел натворить дел в ином мире. А конкретно — своровать полсотни камушек-ядер из замка тамошнего черного властелина. Потом зверь через Аномалию попал в Европу и вселился в щенка рода Герци. Вместе с ядрами он устроился в теневом кармане, воровал еду с кухни и радовался жизни. Но камушки оказались не простые — в них живут мертвые слуги черного властелина. «Назгулы» сразу возненавидели своего похитителя. В течение десятков лет то один, то другой камушек ломался, и освобожденный «назгул» вселялся в ближайшего человека без щитов. Так и родилась молва о Демоне.

Сейчас же освободились все оставшиеся «назгулы». Просто из-за моих эманаций пушистый тузик чересчур струхнул и с перепуга разрушил теневой карман. Камушки треснули, ну и высвободившийся десяток «назгулов» понесся мстить.

— Р-р-арарар! — очередной француз с пеной у рта попытался подкрасться ползком. Но телепата так не провести. Пси-граната улетает в высокую траву, сразу раздается визгливая какофония. Гвардейцы выпускают сети, ну и дальше по схеме.

— Осталось еще шесть, — задумчиво роняю, когда убиваю паразита-«назгула».

Какие-то туповатые слуги у черного властелина. Если так дальше пойдет, то наше сафари закончится через час.

Пара следующих одержимых демонстрируют поразительную гениальность в военной тактике — нападают одновременно с разных сторон. Конечно, это им не помогает. Но то, что парочка умнее предыдущих, — бесспорно.

— Демоны каки-то тупые, — роняет один из гвардейцев, когда заканчиваем с последними одержимыми.

— Это не Демоны, а в остальном ты прав, — отвечаю. С последней парочки я стянул побольше воспоминаний и углубился в их жизнь при черном властелине. Оказалось, что раньше у «назгулов» были огромные сильные тела, закованные в металл, вот они и не привыкли сильно думать, как прихлопнуть противника, а всегда шли в лоб.

— Мегамозг, это Дятел. Возникла проблема, — в наушнике раздается встревоженный голос гвардейца, что остался охранять кортеж. — Собака…она…

— Рррр…Тяв-тяв-тяв! — слышится пискливый лай сверху.

Бежевый собакен возник на высоком суку и, оскалив зубки на меня, угрожающе подпрыгивает.

— … Исчезла. Прием.

— Ну Дятел, ты и Дятел, — вздыхаю я. — Сложно что ли было приглядеть за собакой?

— Шеф, так она взяла и в тень нырнула, — оправдывается Дятел, тоже забыв про протокол радистов.

Пёса продолжает скалиться и тявкать, смешно подпрыгивая… или это его подкидывает собственный лай? Видимо, меня он воспринял угрозой «номер один». В целом, правильно. Только как он с такой верхатуры собирается меня покусать? Или смысл в том, чтобы просто покрасоваться?

— Может, спустишься и куснешь мою ногу? — предлагаю щенку, но он торопливым тявканьем отказывается от предложения. Какой скромный.

Я киваю одному гвардейцу, чтобы поймал щенка. Боец перекидывает ремень сеткомета за спину и, подтянувшись на ветке, пытается дотянуться до пушистого. Но тот, увернувшись от пальцев, прыгает в свою тень на стволе и, пропав, возникает на ветке другого дерева. Снова тявкает, только сейчас еще и хвостиком машет, радуясь первой победе.

Пёса так увлеченно заливается тявканьем в мою сторону, что не замечает одержимого сзади. Вернее, одержимую. Молодая француженка одним прыжком оказывается на ветке рядом с щенком. Когтистая рука сцепляет собакена, но не успевает сдавить — моя выпущенная пси-гранта прилетает ей в голову. С визгом она падает с дерева, выпустив щенка. Я молниеносно бросаюсь вперед и ловлю собакена в воздухе. Он инстинктивно прижимается к моей груди, а рядом вниз головой грохается француженка. Длинные ноги в колготках задираются вверх, а потом раздвигаются в стороны. Я спешно отскакиваю подальше от одержимой девушки.

— Простите, мадмуазель, но мы не так близко знакомы, — замечаю, отстраняясь и прикрывая собой скукожившегося щенка.

— Р-рарара! — искривляет она пенящийся рот, пытаясь вскочить. Но не успевает — сетки гвардейцев скручивают ее, а последующая шоковая терапия усыпляете ненадолго.

Но только я отхожу, как перед глазами вырастают два новых одержимых. Снова мавры в рабочих комбинезонах. Щенок испуганно скулит и пытается залезть носом мне в подмышку.

— Эй, щекотно же! — возражаю я против такого наглого посягательства. Что он там у меня ищет? Неужели тень, чтобы нырнуть? Ментальной волной успокаиваю собакена, одновременно бросаю пси-гранаты в одержимых. Два мавра падают и судорожно дергаются. Гвардейцы не подводят и выпускают сети, затем включают ток.

— Ну остался один вроде бы, — задумчиво роняю.

— Тяв-тяв, — поддакивает расхрабрившийся щенок, перестав дрыгаться.

Ну да, один. Судя по воспоминаниям бобика, в теневом кармане оставалось десять ядер. Зачем они ему вообще понадобились? Ни за что не поверите. Еще до вселения в собакена аномальный зверь любил грызть всякое, оттого он и выбрал носителем барбосика, порода близкая. А эти ядра очень хорошо грызлись: прикольно ломались и кайфово хрустели. То, что при этом освобождались чудовищные «назгулы», несильно заботило его крохотный умишко.

Отдав щенка гвардейцу, я принимаюсь за экзорцизм. Вычищаю трех «назгулов» из сознаний жертв, затем наша поддержка перекладывает их на походные носилки и уносет к остальным.

— Теперь ждем, — приказываю гвардейцам. — Ходить больше нет смысла. У «назгулов» хороший нюх. Последний сам учует шарика.

Ждать остается недолго. Просто в одно мгновение тени вокруг начинают сгущаться, и гвардейцам приходится нацепить на глаза приборы ночного видения. Мои люди запасливые и чего только с собой в разгрузках не носят.

— ПНВ не помогает, шеф! — в голосе Крупеня сквозят обеспокоенные ноты.

— Это магическая Тьма, — отвечаю. Именно такую я использую для обмана видеокамер. Похоже, последний «назгул» оказывается совсем не так прост, как его предшественники.

Встревоженные гвардейцы снимают бесполезные приборы и отбрасывают их в сторону. Я облачаюсь в каменный доспех. А тем временем темнота впереди формируется в… нелепого клоуна. Да, серьезно, одержимый одет как клоун, одна штанина короче другой, на яркой рубашке большие пуговицы в форме подсолнухов. На голове цветной парик. Лицо раскрашено гримом — улыбка, румяна, круглый красный нос.

Гвардейцы переглядываются в полном ауте.

— Поздновато для утренника, — замечаю я. — А где твой воздушный шарик, Карандаш?

— Я не Карандаш, р-а-а-а-р-р-рр! Я — Агрегат Мрак-воин, верный слуга Властителя, — гремит «назгул», приближаясь. Изо рта на загримированный подбородок стекает зеленая пена. — И у меня никогда не было воздушного шарика! Только меч и обглоданные кости врагов!

— Бедный, — сочувственно вздыхаю, а сам «включаю» Воронова и молниевика. В борьбе с этим «Пеннивайзом» лучше не экономить силы. Накопитель у Агрегата неслабый, под стать второранговому Мастеру, а учитывая иномирские техники, то он полон сюрпризов.

Благодаря амулету переговоров мы понимаем друг друга.

— Отдай мне псину! — «назгул» бросает взгляд на притихшего от испуга тузика в руках гвардейца. — Из-за него я на долгие года расстался со своим Властителем!

В отличие от прочих одержимых этот «назгул» явно не обделен интеллектом. Может, удастся с ним договориться?

— А что ты потом собираешься делать? — уточняю.

— Сначала я убью псину, — продолжает разглагольствовать молчавший десятки лет Агрегат. — Затем вернусь в цитадель Властителя, приведу обратно несметные полчища и уничтожу всех живых в этом мире, и в награду Властитель повысит меня до генерала.

Не, не удастся. В расход этого разукрашенного карьериста. Главное — не забыть скачать его техники.

— Красивая мечта, — я швыряю связку пси-гранат. — Жалко несбыточная.

Агрегат тоже не просто так болтал. Одновременно со мной он атакует магией. Меня накрывает покрывалом мрака. За коконом раздаются гортанные крики пораженного клоуна. Попал!

В следующий миг мне уже не до «назгула». Со всех сторон в гранитный панцирь словно впиваются десятки стальных челюстей. Нечто вроде Голода Тьмы. Вот и попробовал свою же коронную технику. Увидел начинку изнутри. Хорошо, что я стою в стороне, и никого из гвардейцев не задело. Но нужно срочно выбираться.

Покрываюсь черным доспехом и с натугой выбираюсь из кусающегося мрака. Один доспех сдает, но не беда, кроме второго есть еще и зеркальце.

Фух, свежий воздух. Оглядываюсь. На земле корчится клоун, гвардейцы уже осыпали его сетями, да вдобавок долбанули залпом из громобоев. Агрегат же хоть и облачился в доспех Тьмы, но всё равно еще только пытается подняться.

— Отошли! — гаркаю я своим и запускаю в одержимого Каменным ливнем.

Гора булыжников вырастает поверх сетей, но я не даю Мраку-воину отлеживаться. Быстро налетаю и, откинув верхние камни, вонзаю пси-стрелу в шлем Агрегату. Доспех Тьмы сдает, а дальше дело техники: ментальными щупами ликвидировать паразита в теле нарядного клоуна. Ах, да и техники не забыть, но их через Пси-насос скачаем.

Приходится повозиться, потратить уйму энергии и наконец дело сделано. Последний «назгул» ушел в мир иной. День сегодня насыщенный на информацию. Оказывается, помимо Странника, в иномирье есть некий Властитель. Хотелось бы узнать о нем побольше, но похоже Агрегат был небольшой сошкой в иерархии темнейшего, и не стоит сильно обольщаться.

— Тяв-тяв, — вдруг воинственно залаял барбосик, увидев, что «назгул» уже всё.

— После драки кулаками не машут, — фыркаю. — Хвостом тоже.

— Пока вы мутузили клоуна, он мне руки обоссал, шеф, — горестно вздыхает гвардеец, державший собакена.

— Да? — Самое забавное, что у парня позывной Лоток. Правда, он означает совок для промывки золотоносного песка, ибо парень ушлый, но теперь слово заиграло новыми красками.

— Мегамозг, это Дятел, — стучит в ушах голос гвардейца. А этот, правда, Дятел. — Военные спрашивают, какая обстановка. Прием.

— Дятел. Доложи, что ситуация под контролем. Но еще пару часов им придется подождать. — Действие отвара проходит не сразу, а потому необходимо немного подождать, пока исчезнут когти с рогами.

Два часа я гуляю по усадьбе, а гвардейцы отвозят бывших одержимых в ближайшую больницу. Беднягам не угрожает ничего смертельного, но после сна испытают жуткое похмелье. Телепат бы снял его, ну а так придется терпеть.

Вскоре, когда наконец пропадают демонские атрибуты, я вызываю вместе с военными также градоправителя. Пускай принимает сделанную работу.

— Завтрррак ходит за мазака, фака, — прищуривается Змейка, заглядывая в каминную, где я как раз осматриваю кирпичную кладку.

Щенок, и правда, теперь шастает за мной по пятам, как приклеенный, а стоит мне обернуться, как ныряет в свою тень. Играется мохнатый. Но сейчас он залег в теневом кармане по совсем другой причине. Побаивается Змейку. И здесь сложно его винить — вон как она облизывается на него. Похоже, на месте щенка Горгона видит лохматый пирожок.

Крупень тоже заходит в зал и смотрит, как я стряхиваю пыль с каминной полки и глажу ладонью покрытие — приятный на ощупь натуральный бук.

— Шеф, вы снова здесь? — удивляется гвардеец. — Вам так сильно понравилась усадьба?

— Как сказать, — неопределенно пожимаю плечами. — Она неплоха, но здесь я по другой причине. Просто оглядываю свою будущую недвижимость.

Ведь за победу над «Демоном» Кишелье обещал отдать мне усадьбу Герци.