Вскоре приносят клинки и Свете, и Уткину. Я снова перевожу глаза на энергоуровень и бросаю взгляд на оружие противника. Хм, понятно.

Обычно поединки бывают двух форматов — клинковый и магический или полный, как его еще называют. В клинковом недопустимы дальнобойные атаки, а также разрешаются лишь проводниковые артефакты, да и в целом магия сильно ограничена в использовании. Полный же формат разрешает магу показаться всё, на что он способен, с учетом возможностей его рода. Под последними подразумеваются, конечно, родовые магические артефакты. Подозреваю, что второй формат придумали как раз для того, чтобы аристократы древних кровей не проигрывали новым талантливым дворянам. Схитрили, так сказать. Слышал, что фанатичные фехтовальщики презирают полный формат именно из-за возможности «считерить», что и понятно.

Свету как раз и вызвали на полный поединок. Клинок у господина Уткина тоже артефактный, с драгоценными камнями на эфесе, но накопитель у него с гулькин нос. В такое вместилище вместятся лишь слабенькие техники. И всё равно такой меч — неплохое подспорье в бою даже Мастеру, но не дает кардинального преимущества против мага с более мощной артефактной поддержкой. В общем, своего мнения насчет поединка я не поменял.

— Даня? — вопросительно смотрит на меня блондинка. Пускай она только что храбрилась и ссыпалась угрозами в адрес своего обидчика, но последнее слово остается за мной. Так она выказывает уважение ко мне как к своему будущему мужу.

В принципе, ничего не поменялось.

— Можешь приготовить из этой утки паштет, — улыбаюсь девушке.

— Ура! — счастливая блондинка принимается срезать мечом длинную юбку платья. Кастомизация бального наряда занимает пару секунд. Два взмаха сверкающего лезвия, и миру открываются стройные мускулистые ножки Светы. Шелковые и парчовые лоскутья усыпают мраморный пол. Она сбрасывает туфли на каблуках. — Тогда я пошла!

— Удачи! — прижав руки к груди, искренне восклицает Камила.

— Долго не задерживайся, — лениво бросаю я.

Ослепительно улыбнувшись, Светка смелым шагом шлепает босыми ступнями на арену. Слуги уже попросили гостей освободить центр зала, и из щелей в потолке на механических шарнирах выдвинулись бронированные стекла, которые сложились в куб-арену. Удобная фича, сейчас ее почти всегда учитывают при проектировании помещений для светских мероприятий. Банкетный зал «Цитадели» не стал исключением. Любят дворяне подуэлиться, и ничего с этим не поделать.

Судьей вызвался быть управляющий «Цитадели», тем самым показывая, что поединок находится под полным контролем администрации гостиницы. Не знаю про администрацию, но под моим контролем точно.

Объявляется бой, и Света мигом облачается в играющий алыми языками огненный доспех. Уткин не отстает: изумрудная жидковатая броня накрывает его с головой. Кислотник, значит. Стиль своеобразный, хоть достаточно и распространенный. Просто стандартные техники у кислотников так себе, а вот секретные родовые очень даже могут удивить. А еще у них сравнительно уязвимый доспех. Крепче чем у воздушников, но слабее огневиков и каменщиков.

«Выпускай Завесу, — посылаю ментальный сигнал своей невесте. В ответ в сознании Светки поднимается легкое беспокойство. — Не бойся, я подзаряжу тебя»

Она послушно кастует трудозатратную технику, и куб заполняется огненным туманом. Через связывающие нас кольца я тут же подпитываю блондинку. Огненная завеса действительно тратит много сил, и ей не помешает добавка.

«Теперь сближайся, Искра!»

Резко блондинка срывается с места. Зрители почти не видят девушку, ее огненный доспех прекрасно сливается с всполохами тумана. Только я один ощущаю передвижения Соколовой. Основное предназначение Завесы — скрыть создателя техники, но она прекрасно справляется и с нанесением пассивного ущерба. Поэтому Уткину уже несладко, а скоро будет и совсем жарко.

Удар Светкиного клинка кислотник пропускает. Блондинка же активировала технику, скрытую в мече, отчего при ударе он вспыхивает пламенем. Уткина нехило потряхивает. Он вслепую разражается кислотными ливнем, но Света с моей подсказки активирует сокрытую в клинке технику камня. Гранитный залп заслоняет блондинку и в то же время отбрасывает Уткина, как куклу, в угол. Шатаясь, он тут же вскакивает и с трудом парирует следующий взмах. Отражает удар практически на ощупь, вернее, по интуиции, да еще чуть не полоснул саму Светку, благо в Завесе ему ни бельма не видно. Вот что значит — опыт не пропьешь. Видимо, Уткин — бывалый фехтовальщик. Поэтому стоит поберечь мою невесту. Риск не то чтобы велик, но зачем он нужен, правильно же? Боевого пороха Светка уже нюхнула, вот и хватит с нее на сегодня.

«Активируй клинок на полную».

Едва мои слова вкладываются в огненный шлем блондинки, как она включает закрытые в мече техники. На Уткина обрушивается град пси-гранат и фаерболов. Псионическая и огненная бомбардировка сотрясает противника, как тряпочную куклу, а потом он падает навзничь. Всё, сдулся селезень. Огненный туман уже достаточно развеялся, и сброс доспеха не сказывается пагубно на жизни Уткина. Повезло, что сказать.

Сквозь раскаленное стекло толпа лицезреет победоносную картину. Зрители радостно гомонят. Никто, похоже, не огорчился проигрышу приезжего франта Уткина. Радостная Светка, не дожидаясь формальной реплики судьи, выбегает из арены и, на ходу сбросив доспех, бросается мне на шею.

— Спасибо, Данечка! — шепчет она в ухо, а затем чмокает в щеку, никого не стесняясь.

Эх, что-то ты, Соколова, совсем расслабилась. Благодарность благодарностью, но нужно же держаться рамок приличия.

Я поглаживаю блондинку по спине и произношу с намеком:

— Трофей не забудьте забрать, чемпион вечера.

Она, чуть покраснев, отпускает меня. Вспомнила наконец, где находится. Зато ее тут же принимаются обнимать Камила и подбежавшие Лакомка с Леной. Света с ликованием принимает поздравления от других моих невест. Вот оно единство будущей семьи против общего врага, хех.

А вообще это был также и для меня интересный опыт. Я еще ни разу не управлял союзником в бою, не передавал оперативных советов по ударам и защите и тем более не накачивал энергией. Может, придумаю, как это использовать. Хм, ставки в боях на своих же бойцов? Ну это уж совсем читерство, но как вариант. Так, ладно, Уткин наконец вывалился из аквариума. Надо бы ему сказать пару ласковых.

И я быстрым шагом направляюсь к противнику Светы.

* * *

Уткин Иван находится в растерянности…и в бешенстве. Нет, на бешенство уже не хватает сил. Он и так едва переставляет ноги. Черт! Его, профи, только что одолела вчерашняя школьница! Как такое возможно! Эта девка… Да кто она вообще такая! Откуда у провинциального рода столь мощный артефакт⁈ Репутация умелого бретера коту под хвост!

С трудом выбравшись из куба арены, Уткин с яростью смотрит на пищащую от восторга блондинку. Затем провожает взглядом слугу, который уносит его меч победившей стерве. Меч ценой в миллион царских! Аррр! Иван специально подстраховался и выбрал полный формат, но девчонка оказалась владелицей еще более мощного артефакта! Всё кончено! Больше никто никогда не наймет Уткина для навязывания поединков! Кому нужен бретер, который продул сопливой девке⁈

От усталости и переполняющих эмоций Уткин не замечает, как к нему подходит Данила Вещий, ухажер молодой стервы.

— У вас есть один день, чтобы убраться из моего города, — сухим тоном произносит парень. — Надеюсь, вы меня послушаетесь?

Уткин заглядывает в глаза сопливому наглецу и невольно отшатывается. Сколько десятков дуэлей он прошел, но такого озноба еще не испытывал. Этот парень явно знает толк в убийствах. Взгляд его холодные серых глаз буквально говорит: я рвал на клочья таких жутких тварей, что тебе и не снились.

— Я жду ответа, — гремит требовательный голос Вещего, казалось, прямо в голове Уткина. Но это ведь невозможно — у Ивана стоят совсем свежие щиты. Чертов телепат, что еще за фокусы⁈

Поддавшись инстинкту самосохранения, Уткин решает за лучшее согласиться. Он мямлит полное согласие с требованием Вещего, и тот наконец проваливает.

Усталость накатывает волной. Бальный зал кружится в глазах. Сдерживая желание тут же накинуться на белобрысую, счастливо улыбающуюся своему ненаглядному телепату, Уткин уходит с рокового для его карьеры вечера и, шатаясь, добирается до своего арендованного лимузина. Только он уезжает из «Цитадели», как звонит наниматель:

— Его Сиятельство в курсе вашего провала, — сообщает холодный голос. — Согласно устному контракту, вторую часть оплаты вы не получите. Кроме того, граф Горланов велел передать вам, что можете распрощаться с карьерой бретера. Граф позаботиться, чтобы вы больше никогда не смогли заработать на своем ремесле, клиентов у вас больше не будет.

Звонок обрывается, частые гудки приводят Уткина в бешенство.

— Гребаная белобрысая! — бретер яростно хлопает ладонью по пустому сидению рядом. — Да гори ты в аду со своим доморощенным телепатом!

Все мыли уходят прочь. Сейчас Уткин может думать только об одном — о мести. Пигалица должна поплатиться за его унижение! Должна сдохнуть! Это последнее, что он сделает в Будовске, а потом смоется навсегда из этой долбаной провинциальной дыры. Надо только залечь на дно до завтра. Ведь род Соколовых наверняка попытается его найти и поговорить по душам. Да и щенок-телепат тоже может создать проблем.

* * *

На следующий день мне предстоит завершить образовавшуюся проблему. Речь о достопамятном господине Уткине. Еще в «Цитадели» после поединка, я нутром почувствовал, что он задумал недоброе по отношению к Свете. Простая интуиция солдата, которая вскоре подтвердилась. Моему предупреждению Уткин не внял. Вместо того, чтобы уехать из города, неудачливый дуэлянт направился в Южный Парк, где до утра и залег на дно. Ну, вернее, ему так казалось.

Я ни на секунду не выпускал Уткина из своего поля зрения.

Сначала за машиной Уткина проследил Зубастик, а потом пост приняли гвардейцы. Можно было в Южном Парке с ним и покончить, но я решил дождаться более весомых улик. Понятно, что ничего хорошего Уткин не планирует, но надо же дать ему шанс: вдруг одумается, схватится за голову и удерет подальше. Презумпцию невиновности никто ж не отменял.

Не одумался.

На следующий день гвардейцы докладывают, что Уткин направился в ТРЦ «Гудвил» в центре города. Это сразу настораживает. Не по бутикам же он пошел.

Набираю Светку:

— А ты сейчас где, красавица? — интересуюсь.

— Да вот в «Гудвил» зашла, — веселым голосом отвечает блондинка. — Прикупить топиков да юбочек, а что?

— Понятно. Поднимайся на последний этаж — там Аптекарский сад. Его очень сильно нахваливала Лакомка. Полюбуйся цветами, пока я не приеду, ну и будь всё время начеку. Похоже, на тебя охотятся.

— Что⁈ — сразу вскидывается девушка. — Да кто посмел⁈

— Поговорим на месте. Сделай, как прошу, — после ее подтверждения вешаю трубку и направляюсь в ТРЦ. Можно было, конечно, поручить грязную работу гвардейцам, но лучше не упускать возможности порыться в голове наемника Горланова. Тем более, что при сопротивлении бойцам он может и погибнуть, всё же почти Мастер, а живым такого сложно взять, не говоря уже о том, что и мои люди могут пострадать.

Я прибываю на место за пятнадцать минут. Тем временем Светка в одиночестве гуляет по саду на последнем этаже. Посторонних туда не пускают, поэтому Уткину приходится пасти блондинку на предпоследнем этаже. Что ж, очень удобное место для нашей встречи. Как раз этот сектор еще не занят арендаторами-магазинами, павильоны пустуют, и посетители сюда не захаживают. Через звонок в Службу безопасности ТРЦ я также прошу удержать персонал от посещения данной зоны. Сам же в это время поднимаюсь туда по лестнице. На всякий случай накрываюсь Тьмой и ментальной невидимостью Василиска.

Уткин как раз топчется у лифта, когда я незаметно подбираюсь к нему сзади.

— Бу, какая встреча! — резко произношу, от чего он подпрыгивает на месте. — Смотрю, господин Уткин, вы не вняли моему предупреждению.

Разворачивающийся бретер делает попытку накрыться кислотным доспехом, но я уже вонзаю предварительно выхваченную наваху ему в бок. «Бритва» вспыхивает лиловой псионикой, и первичный слой доспеха, не успев сформироваться, развоплощается. Кислотник со стоном оседает на пол, схватившись за перила ограды. Рана не смертельная, убивать его пока рано. Я же пользуюсь моментом и, посредством пси-конструктов пробив щиты, сканирую сознание. Разум открыт. Ну всё, теперь ему не дернуться.

— Зря ты мне соврал на вечере, — вздыхаю.

— Я просто пришел… — хрипит Уткин, оправдываясь. — Не за белобрысой… Просто…за шмотьем…

— Ой, да кому ты сказки рассказываешь? — фыркаю, вытирая лезвие навахи об куртку на его плече. — Телепату? По-твоему, это, правда, умно?

— Нет, — с натугой соглашается кислотник, расстроенно опустив голову. Понял, что в скором времени сыграет в ящик.

— А вообще хорошо, что ты заглянул, — утешаю бретера. — Теперь у меня есть доказательства, что тебя нанял клан Горлановых. От души спасибо. Но за то, что хотел убить мою невесту, сам понимаешь, придется ответить.

— Можно только без боли? — просит Уткин, стиснув зубы. Все его мысли активировать атаки я нивелировал ментальными волнами, поэтому ему только и остается смириться.

— Легко, — киваю и запускаю в его сознании телепатический взрыв. Эта атака очищает сознание от всех воспоминаний. Частичка за частичкой, ткань за тканью, извилина за извилиной мозг Уткина избавляется от всего нажитого, и остается только чистый как стеклышко человек.

Пошатнувшись, Уткин падает на задницу и хлопает пустыми глазами младенца. Разучился ходить, вот и шлепнулся. Я набираю гвардейцев и велю заняться недееспособным господином на предпоследнем этаже: сначала отвезти к Софии, залечить рану, а потом передать в соответствующее лечебное учреждение. Как раз, недавно «Валентино» спонсировал одно из таких в рамках благотворительности.

Теперь Уткин — это новый человек. Практически ребенок. Ему предстоит заново научиться всему: писать, читать, владеть своим Даром, и кто знает, может, из нового Уткина в этот раз получится не заказной дуэлянт, а настоящий герой, справедливый и честный. Я мельком просмотрел его детские воспоминания: бедный выродившийся род, избиение отца, голодное детство. Быт формирует сознание. Вот отчасти почему из Уткина получился моральный урод, бретер без стыда и чести. Это его не оправдывает, конечно, — как будто у меня детство было ламповое, — но интересно, что получится со второй попытки.

Поручив Уткина гвардейцам, вызываю лифт и поднимаюсь в сад. Там у экспозиции кактусов топчется в одиночестве волнующаяся Светка.

— Даня, что случилось⁈ — восклицает блондинка. — Кто на меня охотится⁈

— Я, Свет. Я охочусь на тебя, — невинно улыбаюсь, от чего Соколова непонимающе хлопает ресницами. Указываю в сторону цветочных экспозиций в дальней стороне сада. — Дело в том, что на этой неделе раскрылся Аргироксифиум, прозванный «цветком терпения». Он цветет только раз в семь лет, и я подумал, чтобы было бы неплохо показать его тебе. Как считаешь?

— Даня, это так мило и романтично! — тут же улыбается Света, перестав зависать. — Конечно, я только рада!

— Тогда прошу, сударыня, — подставляю локоть, блондинка берется, и мы весело шагаем в сторону нужной экспозиции. Надо же, как вовремя я вспомнил про цветок. На днях про него Лакомка мне все уши прожужжала, лежа в постели после марафонных скачек. Вот и пришлось к языку.