Поздним вечером граф Горланов только уселся в библиотеке, чтобы почитать любимый роман о приключениях могущественного демоника, как на пороге заявляется доверенный помощник.

— Ваше Сиятельство, тело Краблева доставили нашим людям в Будовске.

— Угу, — равнодушно Горланов перелистывает страницу книги. — Телепат съездил к Вещему?

— Да, воспоминания подтвердили слова Вещего. Учитывая его высказанное мнение о вашей непричастности к словам Краблева, формального повода для войны у него нет, как и у вас.

— Что ж, Стефаний опростоволосился, — Горланов кладет закладку между страницами и с сожалением закрывает обложку. — Зато мы узнали, что щенок слишком самоуверен и не слушается предупреждений. Глупый парень не понимает реалий современного мира. На что он вообще рассчитывает? Ну, повезло ему достать ракхасов и убить багрового в уязвимый момент. Ну обладает он какими-то боевыми навыками. Так разве может одна дворовая выскочка перечить целому клану?

— Никак нет, Ваше Сиятельство, — помощник по привычке соглашается со всем, что говорит Горланов. Тем более, что его мнения на самом деле и не спрашивают. Просто во время рассуждений графу часто требуется поддакивающий угодник. И помощник прекрасно справляется с этой ролью уже многие годы. — Вы абсолютно правы.

— То-то же, — граф машинально поглаживает корешок книги. — Ладно, шутки кончились. Наш бретер уже прибыл в этот Мухосранск?

— Господин Уткин в Будовске, — сообщает помощник.

— Пускай он ударит по одной из так называемых невест сопляка, — морщится граф. На самом деле, хоть Горланов и никогда бы не признался себе в этом, он завидует вчерашнему простолюдину. Скоро примут закон о двударниках, и этому сопляку будет позволено иметь несколько жен, а ему, сиятельному графу, эти преференции пока что остаются недоступны. Что за несправедливость? — Вели ему устроить всё на ближайшей вечеринке. Может, тогда до щенка дойдет, что высшей знати не дерзят — ей лишь беспрекословно подчиняются.

Когда с поклоном помощник удаляется, Горланов снова пытается втянуться в чтение, но любимое занятие никак не получается. Графу не дает покоя разбуженная обида на Царя. Ну, правда, чем думал государь, когда выделял всех двухдарников, не взирая на их происхождение? Ладно, князь Мышкин, он могущественный человек с высоким титулом. Но без пяти минут дворянин Вещий за какие заслуги награжден таким правом⁈ Ни клана, ни именитого предка, ни многочисленной дружины. Чернь она и есть чернь, даже с Жалованной грамотой.

В раздражении Горланов жует правый ус. Ладно, жизнь расставит всё по своим местам. В конце концов, много жен — это и много уязвимых мест. И совсем скоро Вещий в этом убедится на своем опыте.

* * *

На следующий день я вместе с девушками приезжаю на гвардейскую базу. Встречаемся с казидом. Гумалин с бодуна выглядит мятый, как только что выстиранное белье, и с неохотой слушает мои поручения. Предварительно я уже передал ему один из амулетов для связи, чтобы он мог общаться с людьми. Благо, что этих побрякушек мы достаточно раздобыли вместе с казидским золотом.

— Итак, красавицы мои, знакомьтесь — руномастер Гумалин На бровях.

— Гумалин На хмелях…тьфу ты, Хмельный я! — тут же протестующе возражает старик. — С тобой, Вещий, уже успел забыть имя свое.

— Меньше на «Жигулевское» налегай, — усмехаюсь и поворачиваюсь к удивленным девушкам, которые явно приняли золоторукого кудесника за зачем-то подобранного мной бомжа. — Сударыни, не смотрите на его заплывшую физиономию. Гумалин — казид благородных кровей, а еще он руномастер и может усилить ваше оружие, — я смотрю на невест. — Под мою ответственность прошу вас передайте мастеру на время свои клинки.

Камила со Светой снимают прихваченные узкие мечи. Лена отдает свой фламберг в человеческий рост, ну а Лакомке я заранее подарил дорогую саблю, которую уже отдал Гумалину.

— Тоже накопительный эффект? — спрашивает старик. — Как и у твоего?

— Верно, — соглашаюсь. — Не забудь про эстетику.

— Какие же вы, люди, щеголи, — недовольно замечает он. — К тому же всё у вас неудобно: столы со стульями высокие, до раковины не дотянуться, на унитаз не забраться, да и на бабу тоже, — он бросает быстрый взгляд на Камилу, — не забраться.

— Не цените вы высоких девушек, казид-дамар, — усмехается Лакомка.

Старик, подметив острые ушки блондинки, с уважением смотрит на нее.

— Донья волшебница, вот если бы они нагибались по запросу, то может бы и ценил…Госпожа, вот вы не нагнетесь? — обращается он к опешившей Камиле. Брюнетка переводит удивленный взгляд на меня.

— Не нагнется, — обрубаю я стариковские поползновения на честь и достоинство девушки. Еще в декольте моей невесте этот старый развратник не заглядывал. — Лучше принимайся за мечи. И не изуродуй клинки, — строго замечаю.

— Да понял-понял, — схватив охапку мечей, старый казид удаляется в выделенную ему под мастерскую комнату.

До полудня должен управиться. Мы же с девушками посвятим это время медитации, а завтра отправимся пробовать обновленные клинки в ближайшую «нору».

Мой меч Гумалин уже обработал. Вязь рун украшает покрытый аномальным металлом клинок. Причем надписи получились вполне себе аутентичными, под стать предназначению оружия, — резкие и угрожающие. Меч теперь можно использовать как накопитель атакующих техник. Я уже разместил внутри десяток пси-гранат. Удобно, как оказалось. Главное, не забывать подпитывать руны, а то накопленная техника со временем испарится.

До вечера мы медитируем, заодно обрабатываю девчонок своими ментальными волнами. Тоже нужное и полезное дело для их развития. Ведь в школу больше не ходим, и теперь надо выискивать хотя бы пару часов в неделю для совместных посиделок.

— Лакомка, а почему этот иномирский карлик назвал тебя «донья волшебница»? — в перерыве между практиками Светка с подозрением косится на альву.

— Наверное, он меня просто уважает как главную невесту своего покровителя, — усмехается в ответ остроухая блондинка. — Как считаешь, мелиндо?

— Всё возможно, — отвечаю с улыбкой, а Светка подозрительно щурится. Щурься не щурься, но вот когда станешь женой, тогда всё тебе расскажем. А пока молчание — золото.

Наконец Гумалин притаскивает испещренные рунами мечи. Теперь надо их зарядить. А это уже моя работа. С помощью впрыскивания энергии в надписи я расширяю магическую емкость оружия. Затем идет очередь наполнения. Тут уже подтягиваются и невесты. Я сам говорю девушкам, какие техники нужно разместить в клинках. Причем мы поступаем неординарно — тасуем заклятья. Так у Камилы в мече теперь есть пара техник Светы, а у блондинки, наоборот, меч может швыряться остроконечными вихрями. Сам также не забываю добавить невестам свои атаки из убийственной триады Псионики, Тьмы и Камня.

Фишка еще в том, что благодаря Жоре, мне удается усилить убийственное воздействие техник девушек. Так, например, фаерболы Светки становятся больше и жарче. В общем, вместе со стариком-казидом мы создали по-настоящему убийственные артефакты. Такими «зубочистками» не зазорно владеть даже королевам и принцессам. Одна беда — нужны энергобатарейки. Пока не раздобудем их, мне нужно периодически «заряжать» своей энергией клинки невест. Это делает их слишком зависимыми от меня, но пока деваться некуда.

Впрочем, девчонки всё равно радостные и счастливые. Старые вещи обросли новыми возможностями, круто же.

— Теперь вы готовы к сегодняшнему вечеру в «Цитадели», — усмехаюсь довольно.

Красотки согласно кивают. Я уже предупредил девушек о возможном ходе графа Горланова.

А потом Камила вдруг как подскочит на месте.

— Ой, точно! Вечер же сегодня! А надо краситься, наряжаться… — брюнетка в панике крутит головой.

— Ну и что? — равнодушно произносит Светка. — Успеем еще. Времени же полно, — она бросает взгляд на настенные часы, в ту же самую секунду глаза ее округляются в ужасе. — Уже три⁈ Надо бежать! Я еще даже прическу не выбрала! А надо же еще заказать на дом услуги парикмахеров и визажистов.!

— О том и речь! — восклицает Камила и с мольбой смотрит на меня. — Даня, милый, если у тебя вдруг есть тайная способность телепортации, мог бы ты ее использовать?

— Чего нет того нет, Камил, — с улыбкой развожу руками.

— А ты чего такая спокойная? — игнорируя Лакомку, Света спрашивает Лену. — Тебе будто бы не надо собираться

— А мне Лакомка поможет накраситься, — спокойно отвечает магиня магнетизма, поглаживая фламберг. — У нее это получается волшебно быстро.

— Не зря же она «донья волшебница», — фырчит Светка.

— Кстати, — вспоминаю я. — Я взял смелость и заказал каждой из вас на дом услуги специалистов из салона красоты «Бальный вечер» аккурат к трем часам. Так что можете ехать спокойно, не торопясь: вас будут ждать сколько потребуется. Лена, твои визажисты и стилисты вместе с новыми платьями ждут у меня дома, чтобы вы с Лакомкой вместе смогли собраться.

Мои слова успокаивают поднявшиеся волны женской тревоги не хуже ментальных импульсов.

— Даня, ты чудо! — расцветают девушки, а Камила на радостях подбегает и целует меня в щеку.

— Мой герой! В «Бальном вечере» лучшие специалисты! — восклицает брюнетка. — Всё, надо бежать! До скорого!

В мгновение ока девушки разъезжаются по домам, а я остаюсь еще немного помедитировать. Мне в отличие от девушек не надо долго приводить себя в порядок, потому могу уделить время полезному занятию.

Ближе к вечеру отправляюсь домой и там переодеваюсь, затем вместе с Леной и Лакомкой отправляюсь к «Цитадели». При приближении к гостинице, кажется, что внушительная высотка возвышается на полнеба. Монументальное строение пробуждает в голове представление о неприступной крепости, что отчасти правда.

«Майбах» припарковывается у парадного крыльца. Мы с девушками ступаем на красную дорожку, покрывающую мраморные ступени, и в ту же секунду в стороне за оградительной лентой щелкают фотоаппараты папарацци. Журналисты громко гомонят. Людей удивил тот факт, что Данила Вещий явился на мероприятие с двумя девушками. Это не такой уж нонсенс, если обе спутницы простолюдинки, то это вполне дозволяется дворянину. Но пикантность моменту придает тот факт, что я двухдарник, а о разрабатываемом законе не слышал только глухой.

Лена и Лакомка с обеих сторон берут меня под локти и мы поднимаемся к двустворчатым дверям, которые швейцары раскрывают перед нами. Широкий холл приводит в огромный зал для банкетов. Сверкающие белизной колоннады и панорамные окна. Пилястры и лазерная подсветка. Современные веяния причудливо сливаются с традиционной архитектурой.

Под музыку оркестра мы здороваемся с первыми встретившимися дворянами. Все здесь относятся ко мне уважительно, всё же мой род один из главных инвесторов в гостиницу. Вскоре к гостям вечера присоединяются и Света с младшим братом Славой и Камила с кузеном. Я не рискнул взять в спутницы всех невест. Пока закон не принят, это может показаться плохим тоном. Кто-то обязательно посчитает, что я нарываюсь, и уж лучше поостеречься, тем более что наша помолвка с Камилой и Светой пускай фактически и общеизвестная, но всё же неофициальная и даже, при нынешних законах, запрещенная. Стоит также учитывать, что о моем непотребном поведении сразу доложат кому надо. Не стоит злить Красного Влада небрежным отношением к государственному порядку. Всему своё время.

Среди прочих ко мне подходит и Расул Калыйр, отец Гришки. Какое-то время разговариваем о том, о сем, пока он со смешинкой в глазах не спрашивает:

— Данила, а тебе точно хватает невест? Если что, у меня еще дочки есть для такого сильного батыра.

Вроде сказано в шутку, но в словах просвечивается полунамек на деловое предложение. От такой перспективы меня невольно пробивает мороз.

— Ох, куда мне еще, Расул Бахтынович, — с улыбкой отвечаю. С очень намекающей улыбкой: мол, не надо нам такого счастья, но спасибо.

— И-и-и! — вдруг взвизгивает какая-то дама рядом. Женщина суматошно тычет пальцем в окно. — Дракон! Я видела там дракона! Быстро мелькнул!

— Там ничего нет, дорогая! — заявляет мужчина с моноклем, пристально вглядевшись в указанном направлении. — Лишь темнота и звезды. Может быть, тебе хватит вина?

— Может быть… — дама растерянно смотрит на полупустой бокал, затем отдает его официанту.

Эх, Зубастик пошаливает. Я взял с собой дракончика для контроля территории сверху, но он оказался тот еще проказник. Впрочем, мне интересно самому поучаствовать в его играх, слишком уж скучный вечер. Почему нет? У меня есть предварительная договоренность со Службой безопасности гостиницы насчет доступа на территорию крылатого зверя, поэтому огонь по нему не откроют.

Следующие часа полтора мы с дракончиком развлекаемся. Стоит какой-нибудь даме или барышне посмотреть на одно из окон, когда больше никто не взирает туда, как я посылаю ментальный сигнал Зубастику, и он кометой проносится перед ее глазами. Реакции следуют разные: кто-то падает в обморок, кто-то кричит о звере, кто-то даже с воплями падает на пол и закрывает голову руками. Но когда остальные гости осматривают улицу, а кто-то даже выбегает наружу обыскать местность, дракончика уже нигде нет. Проходит время, и мы продолжаем. Конфуз следует за конфузом.

Я с трудом сдерживаю смех, а чтобы и Зубастику было весело, фиксирую образы наших «жертв» и отправляю ему полюбоваться. Дракончик тоже радуется нашему перфомансу. Глядя на это, Лакомка усмехается, а жалостливая Лена временам тайком подкидывает в открытую форточку взятые со столов закуски.

Но веселье приходится прекратить, когда управляющий гостиницей подходит ко мне и тихо просит перестать пугать гостей.

— Господин Вещий, мы позиционируем нашу гостиницу как самую надежную и безопасную в мире, — поясняет он. — И эту картину немного портит мелькающий за окнами зверь.

Сударь прав, конечно, да и мне надо же окупать свои инвестиции, а не портить репутацию уникального проекта. Эх, и опять начинается скукота. Быстрее бы Горланов объявился что ли…

— Даня! — быстрым шагом подходит Камила, от чего подол ее платья взметается облаком. — Свету оскорбляют! Приезжий господин Уткин облил ее платье вином, а затем начал бросаться скабрезными шутками!

Ну, вот и залетный селезень высунулся.

— Пошли к ним, — киваю.

Пока брюнетка ведет меня к Светке, уточняю:

— Слава рядом был?

— Да он порывался вызвать Уткина на дуэль, но Светка его прервала и сама потребовала сатисфакции у негодяя.

— Узнаю Соколову, — усмехаюсь.

Обойдя собравшуюся толпу, мы приближаемся к блондинке, стоящей рядом с младшим братом. Голубые глаза Светки метают молнии, нежное лицо искажено от ярости. Повод для праведного гнева растекся по ее юбке, навсегда погубив вечерний наряд.

— Этот Уткин погубил мое платье, Даня! — заявляет Света. — Это я ему не прощу! Сейчас принесут мой меч из машины и его жало тоже разрисует скотине смокинг!

Что ж, таков и был в принципе план. Официально пока я даже не жених Соколовой, поэтому, по правилам, в первую очередь за нее должен вступиться ее брат. Но эта жертва была бы излишней. Я бы всё равно сразился за Соколову.

— Какой формат боя? — уточняю.

— Полный, — отвечает блондинка.

Человек Горланова стоит в другой стороне и нагло щерится, тоже ожидая свой меч. Я мгновенно сканирую его уровень. Едва ли перворанговый Мастер. Если бы противник был бы сильнее, то фиг бы я позволил Свете самой биться, но на такого щеголя ее накопителя хватит с лихвой, нужно сделать только одну вещь…

— Дай руку, Свет, — оборачиваюсь к блондинке.

Она послушно протягивает ладонь. Через одно-единственное касание я наполняю ее накопитель доверху. Заодно провожу энергетическое соединение наших помолвочных колец. Недавно обнаружил такое свойство. После короткого прикосновения друг к другу между кольцами создается энергетический мост, по которому, благодаря Жоре, я могу передавать ману.

— Ты его сделаешь, Соколова, — усмехаюсь. — Как котенка.

— С твоей помощью, Даня, — в ответ ухмыляется блондинка, ощутив прилив бодрости и силы.