Ферма Бугрова находится аккурат между Пермью и Тверью, ближе всё же к последней. Что ж, удобное местоположение с точки зрения логистики. С одной стороны — относительно близкие «норы» Будовска. С другой — такие зажиточные мегаполисы, как Тверь, Псков, Смоленск, куда можно быстро поставлять на продажу молочную продукцию.

Добираюсь я на ферму на военном вертолете, который вызвал со своей базы. Обзавелся парой вертушек, ага, как раз для таких вот операций на дальние расстояния. Не забываю прихватить с собой и камеру. Чувствую, у Бугрова есть что поснимать. Уже где-то за полночь прибыв в лесок неподалеку, я в одиночку иду смотреть ферму. Не забываю «включить» Василиска и накрыться Покровом Тьмы. Проскочить часовых и камеры не составляет труда.

Первым делом заглядываю в коровник. Конечно, не факт, что именно там обнаружится жульничество Бугрова, но чем черт ни шутит…

— Му-у-у-у… — из стойл раздается недовольное и разбуженное мычание.

Я застываю, не веря своим глазам, а потом с ухмылкой поднимаю камеру на топчущихся на привязи буренок. Обычных коровок, даже близко не рогогоров. Нет, рогогоры тоже виднеются, но в конце коровника, и их значительно меньше.

— Улыбнитесь в камеру, хорошие мои, — подхожу ближе к коровкам. — Скоро вас увидит элита страны.

Похоже, кадры получатся загляденье. А это я еще даже не зашел в производственный и фасовочный цехи. Но ничего, везде успею. Думаю, за час управлюсь.

На следующий день выставка открывается ровно в девять утра. К этому времени на арендованной мной стене рядом с павильоном Бугровых рабочие повесили широкий телевизор. До плазменных панелей в этом мире еще не додумались, поэтому пришлось купить настоящий зомбишкаф с выпуклым экраном весом в полтонну. Внушительная бандура сразу привлекла внимание пришедших посетителей, особенно когда ровно в одиннадцать включилось видео со словами:

— Дамы и господа, «ВещийФильм» представляет документальное кино «Состав рогогорского молока „БугровКорп“! — с высоты птичьего полета предстает ферма, которая медленно приближается. — Итак, начнем с небольшой экскурсии по ферме Бугровых. Вот она святая святых — коровник „БугровКорп“. Причем коровник в буквальном смысле слова — это понятно, стоит только взглянуть на его обитателей».

— Му-у-у-у….

Посетители удивленно всматриваются в буренок на первом плане. Кто-то возмущенно вскрикивает:

— Так это же сычёвская порода! Мы такие разводим у себя на Смоленщине! Где тут рогогорские-то⁈

— Но там сзади вроде бы аномальные звери, — добавляет второй. — Очень уж здоровые.

Действительно: я ведь снимал честную документалку, поэтому в кадр также попадают и рогогоры в том же коровнике. Но диктор спешит просветить задумавшихся зрителей:

— Возможно, дамы и господа могут подумать, что Бугровы на одной ферме производят два вида молока. Спешу разубедить — это один смешанный продукт. А чтобы доказать это, мы с вами сейчас отправляемся на «производственный цех», — в кадре появляются огромные цистерны в ангаре. — Смотрите на пометки — вот бидон коровьего молока, вот рогогорского. В третьем бидоне уже смесь три к одному, и не в пользу рогогорского.

— Какая-то брехня! — замечает один из зрителей. — Такая солянка долго не простоит. То же самое, что козье смешать с коровьим, — скиснет через полдня.

Не успевает он закончить, как из зомбишкафа раздается следующее:

— Но это еще не конечный продукт. Так как долго такой коктейль не сохраняется и бактерии будут уничтожать друг друга, то используются вредные для здоровья консерванты. А вот цистерна с конечной консистенцией так называемого «рогогорского молока» от «БугровКорп». Спасибо за внимание. Питайтесь только натуральными продуктами с честным и чистым составом.

Экран гаснет. Зрители дружно смотрят на эксперта, только что высказавшегося насчет солянки. Тот пожимает плечами:

— С консервантами любая дрянь простоит. Но желудку кранты.

На экране включается повтор — для новых зрителей. Тем временем уже посмотревшие посетители вовсю гомонят и обрушивают свое негодование на работников в павильоне «БугровКорп». Приходится Бугрову самому выскочить наружу. Он в растерянности вертит головой, замечает бандуру телевизора, кидается к ней, а затем, застыв в десяти шагах от экрана, округляет в ужасе глаза.

— Поклёп! — кричит Бугров, разведя руки в стороны и пытаясь собой закрыть экран, но такой зомбишкаф можно разве что только накрыть чехлом от внедорожника. — Клевета! Постановка! Господа не верьте! Это ложь! Вещий врёт!

— Неужели? — выступаю я из толпы зрителей. Только и ждал момента, когда охота на живца даст свои результаты, и вот рыба наконец-то вынырнула. — Лично я готов ответить за свой документальный фильм в дуэли. Выбирайте оружие!

— Я не буду с вами драться! — рычит Бугров, яростно сжимая кулаки. — Вы устроили провокацию, только чтобы устроить со мной поединок!

— Конечно, — даже не отрицаю. — Потому что вы оскорбили меня, в то время как сами продаете фальсификат.

— Дуэли не будет! — гневно выплевывает Бугров и с злорадством произносит: — Утритесь, Вещий! Вы всё это сделали зря!

Мне остается только пожать плечами. Странный сударь — он с таким удовольствие отказался от дуэли, даже не заметив презрительные взгляды собравшихся вокруг дворян. Я достаточно знаю кодекс чести, а потом с полной убежденностью могу сказать — с Бугровым мало кто захочет иметь дело после такого жалкого поведения. В скором времени «БугровКорп» ждут огромные убытки.

И первые ласточки не заставляют себя ждать.

— Савелий Эдуардович, что это еще за новости! — к нам подходит мужчина солидного вида– главным образом благодаря солидному животу, оттопыривающему пиджак. — Если то, что показывают на телевизоре, правда, я не просто отзываю контракт на поставки вашей молочки, но и требую компенсацию за репутационный ущерб моей торговой сети.

— Господин Душилин, это клевета! — торопится провыть побледневший Бугров. — Это неправда!

Но верить ему не торопятся.

— Моя лаборатория проведет экспертизу вашей выпущенной продукции, — с хмурым видом заявляет Душилин, доставая из кармана мобильник. — А мои поверенные сейчас же отправятся на вашу ферму для проверки. Распорядитесь впустить их, пожалуйста.

Стоя рядом, я усмехаюсь. О, сейчас начнется представление.

— Я не могу никого впустить! — испуганно визжит Бугров.

— Почему?

— Там секретные технологии обработки… — неуверенно мямлит Бугров, что становится последней каплей для Душилина.

— Контракт разорван! — бросает Душилин и, развернувшись, уходит стремительным шагом. — Ждите иск о компенсации!

Еще минут пятнадцать я не отхожу от Бугрова и наблюдаю, как бывшие партнеры один за другим посылают его. Стою не просто так. Хоть мне доставляет некоторое удовольствие наблюдать, как денежное состояние Бугрова таит прямо на глаза, но в моем сердце не увядает надежда, что, возможно, после очередного унижения от инвестора или оптового покупателя он наконец-то согласится на дуэль с виновником своего позора. Эх, напрасно. Бугров стойко держится, позволяя себе только злобные взгляды в мою сторону. Что ж, это его дело.

Так и не дождавшись вызова, я отправляюсь к своему павильону.

— А посетителей всё еще нет, — сокрушается Кира, разводя руками.

— Серьезно? Блин, и почему же всё так печально? — искренне разделяю ее тревогу. В задумчивости я бросаю взгляд на костяного попугая на ее плече. Тот громко хрустит оголенными позвонками и злобно косится пустыми глазницами на проходящих мимо гостей выставки, которые почему-то резко бледнеют и торопятся прочь от нашего павильона, будто мы какие-то прокаженные. — Кир, может, что-то не так с товаром? Ты выгрузила все образцы?

— Да я даже достала то, что планировала оставить пока в резерве как секретное маркетинговое оружие! — восклицает некромантка, погладив по клюву попугая. — Из-за этого пришлось поднять еще грузчиков!

— Поднять? — не понял я.

— А-а-а-ы-ы-ы-ы-а-а-а-а-а, — подвывают мертвецы-грузчики, которые вместо очередного образца случайно схватили своего коллегу и сейчас пихают в один стеллаж.

— Кира! — я во все глаза смотрю на зомби. — Проблема же очевидна!

— Да? — приподнимает бровь некромантка.

— Конечно. Образцы перевернуты вверх ногами, — киваю на стеллаж с упаковками. — Твои «работники», видимо, перепутали.

— Ой, да это я сама пять минут назад специально перевернула, — отмахивается некромантка. — От отчаяния. Подумала, может, сработает как экстравагантный ход и приманит хоть кого-нибудь. Глупо, да. Сейчас верну как было.

— Понятно. А с грузчиками-зомби ты хорошо придумала, — в утешение я хвалю смекалку своего гендира. — Сэкономила на расходах.

— Стараюсь, шеф, — вздыхает Кира. — Мы их арендовали у морга на пару дней. Копейки стоят. Только толку-то…

Посетители продолжают огибать нас по широкой дуге, чуть ли не устраивая спринтерские забеги на перегонки. Почему? Я прихожу к напрашивающемуся выводу. Видимо, скотина Бугров всё же подпортил нам репутацию сильнее, чем казалось! Вот же сволочь!

Я уже почти решаю снова заглянуть этой ночью к Бугрову на другое предприятие и на этот раз устроить не просто киносъемки, а настоящие фейерверк-шоу, как меня окликают:

— Господин Вещий, можно вас на минутку? — раздается робкий голос.

Солидный господин Душилин, покачивая солидным животом, неуверенно подходит к нашему павильону. Выглядит он чересчур бледновато, да еще вдобавок почему-то косится на наших грузчиков. Одолжить что ли хочет на время?

— Конечно, господин Душилин, — улыбаюсь. — Чем могу быть полезен?

— У меня мало времени, поэтому спрошу прямо, не обессудьте, — предупреждает он.

— Конечно, — киваю. — К чему распинаться?

Прежде чем спросить он надувает щеки как жаба.

— У вас тоже молоко разбавлено? — смотрит пристально.

— Только с нашей заботой о клиентах и своем честном имени, — серьезно отвечаю.

Лицо Душилина разглаживается, щеки сдуваются.

— Похвально, но после инцидента с Бугровым хотелось бы проверить. Где находится ваша ферма? Мои поверенные могут сегодня приехать туда для экскурсии?

— Конечно, — разрешаю. — Ферма находится непосредственно в Будовске. Успеют ли ваши подчиненные добраться именно сегодня или, может, перенести на другой день?

— Не нужно переносить. Успеют, — отмахивается Душилин. — Часть моих гвардейцев входит в доброотряд Шереметьевых, ну соответственно группа обеспечения тоже находится в Будовске. Из обеспеченцев я и выделю поверенных.

— Так вы вассал Шереметьевых?

— Именно, — кивает он.

Земля, правда, круглая.

— Хорошо, приходите и смотрите, — делаю паузу. — А на какую сумму контракт, не скажите заранее? Просто чтобы знать. Можно примерно.

— Закупки на пару миллионов рублей в месяц. Плюс инвестиции на десяток миллионов, если вы согласитесь.

О, неплохо. Жора уже потирает лапы во сне.

— Я сообщу на ферму, чтобы вашим людям всё показали, — протягиваю Душилину руку. — О конкретных суммах поговорим, когда вы сами убедитесь в честности рода Вещего.

— Хорошо, — мы ручкаемся, и в это время Душилин шепотом добавляет: — Господин Вещий, а вы не думаете, что шаркающие по павильону мертвецы неблаготворно влияют на поток посетителей? И простите, если лезу не в свое дело…

— Да нет, — я смотрю в ответ удивленными глазами. — Спасибо за высказанное мнение.

Душилин удаляется, а я возвращаюсь к Кире, которая грустно смотрит на пустой пятачок бетона у павильона. Пытаюсь мягко передать некромантке слова Душилина. Кира чуть наклоняет голову набок, ее взгляд выражает недоумение.

— Шеф, а разве нежить может пугать?

— Да фиг его знает, Кир. — Пожимаю плечами. Меня самого попугай-скелетон только подбешивает, а к зомбакам я вообще спокоен. Но может это дело привычки — я-то сам каких только страхоюдищ не навидался в прошлом мире. Вот помню, как-то у дяди Федота тентакли полезли из всех мест, но ничего, плохим мужиком он от этого не стал, а его жене так еще больше стал нравиться… — Но давай попробуем, чем черт не шутит. Уберем всю твою команду в подсобку, да понаблюдаем.

— Хорошо, — неуверенно протягивает некромантка.

Решено — сделано. Через пять минут народ подтягивается и начинает спрашивать про ассортимент. И Кира сразу заулыбалась, счастливая. Ну вот и слава богу.

До конца дня «Энергосинтез» заключает десятки заказов на поставки продуктов в торговые сети. А уже вечером, когда я сажусь в военный самолет, звонит Душилин. Он доволен осмотром фермы и согласен заключить контракт. Затем набирает Бирюзова и счастливым голосом отчитывается, что жандармы признали эффективность «Патриота». Нашего куратора в полиции представили к награде, а значит, он будет и дальше проталкивать «Патриот» к громким делам, ибо медалей мало не бывает, да и премий тоже.

Итог: все задачи в Твери выполнены, а значит можно со спокойной душой возвращаться домой. Тем более что в Будовске у меня по-прежнему дел невпроворот.

Прибываю в усадьбу далеко за полночь. Только заваливаюсь в свою расстеленную слугами постель, как рядом оказывается нагая Лакомкка. Альва страстно прижимается ко мне и гладит мои волосы. Мягкая кожа альвы приятна на ощупь, как всегда.

— Мне вот интересно, — говорю, не раскрывая глаз. — Ты же сейчас не только голая, но и босая. Почему же я не слышал шлепанья твоих ступней по паркету?

Лакомка тихонько смеется.

— Мелиндо, считай это альвийской магией, — ладонь девушки требовательно спускается к моему животу. — Да и это же совсем не романтично — шлепать пятками, как лягушка.

— Зато поэтично, — усмехаюсь, и блондинка замирает в растерянности.

Я этим пользуюсь и накидываюсь на альву, а то, ишь, взяла моду первой получать свое. Не в этот раз! Впрочем, Лакомка совсем не расстроилась моему напору, хоть сначала и вскрикивает с удивлением.

На следующий день мы с «Русичами» выдвигаемся на охоту. Сачковать некогда, а то если я так и не узнаю, сколько у Странника еще бигусов, то буду в Москве за партой сидеть весь как на иголках. Поэтому вперед — на Ту Сторону.

«Русичи» как обычно брызгаются спреями Лакомки и надевают маски-артефакты. Я уже хожу без маски, ибо все уже в курсе что я не совсем обычный телепат. Гриша с Адией не исключение.

Кстати, с Калыйр интересно вышло. Мне пришлось иметь долгий разговор с Расулом, причем в нем участвовали и Енеревы с Соколовыми. Я предложил отцу Гриши более плотный союз, но для его поддержания требовался брак, так уж заведено у дворян. Наслышанный о скором праве двухдарников на многоженство Расул, конечно, хотел было впендюрить мне свою дочку, но мы нашли более оптимальный выход. Я ведь женюсь на Камиле, значит Енеревы станут моими родственниками. Вот и пускай один из братьев Гришки женится на племяннице Альберта Енерева. Обе причастные стороны согласились, и так и порешили.

— Никак не привыкну к двум бледным солнцам, — бурчит Светка, когда мы переходим на Ту Сторону.

— Терпи казак — женой станешь, — посмеивается над ней Гришка, и блондинка одаривает его грозным взглядом, хоть ее щеки и покраснели.

Я, не слушая шутки друзей, осматриваюсь.

Портал выкинул нас в гористой местности. Зубастик парит сверху и обозревает окрестности. Я же, подключившись к его глазам, обозреваю карту, распростершуюся под его крыльями, и прикидываю наше местоположение. Обычно «норы» открываются южнее в ракхасских степях. Сейчас же мы у самых предгорий казидов. Но, может, наконец повезет и в этот раз словим бородатых языков.

— Куда двинемся, Даня? — спрашивает подошедшая Камила. Мм, пахнет от нее приятно. Точно премиальные духи Смит.

— Идем в горы, — киваю я на вздымающиеся впереди отроги.

Надеюсь, сегодня мы уже покончим с тайной Странника.