— А давайте еще раз сыграем, — усмехаюсь я, подойдя к тому же крупье.

Паренек в бабочке бледнеет, словно увидел привидение.

— Но…но вас же должны были грох…то есть вы же ушли… — бедняга еще и заикается. Вышибала, кстати, тоже несказанно удивился, когда увидел меня. Видимо, эти двое уже записали меня в покойники. Очень опрометчиво.

— Я решил вернуться, — подмигиваю, — раз госпожа удача мне благоволит. Ну что, сразу тысячу на красные?

— Не-е-ет, — чуть ли не завыл крупье. — Мы закрылись по техническим причинам. Этот стол больше не работает.

— Эх, жаль, — вздыхаю, хлопнув ладонью по столешнице. — А что-нибудь другое посоветуете?

— Попробуйте автоматы, — предлагает крупье, взяв себя в руки и даже выдавив бледную улыбку.

— Почему бы и нет? — пожимаю плечами.

Из любопытства я подхожу к ближайшему автомату. Примитивная слот-машина, чисто механическая. Дергаешь за ручку и через цепочку совмещённых валов и шестерёнок импульс передается барабанам. Уверен, машина подкручена, и честно выиграть на ней тоже невозможно. Недолго думая, я ввожу в щель аппарата уплотненную полосу воздуха — будто впихнул невидимую линейку. При помощи такой заковырки подкручиваю барабан. На табло выводятся три лимона, и монетный слот выкидывает сотни монет.

— Надо же, опять выиграл, — с ухмылкой оборачиваюсь к трем охранникам, которые не стесняясь окружили меня. За их спинами другие охранники спешно выпроваживают прочих посетителей. Что ж, именно этого я и добивался — теперь невиновные точно не пострадают.

Вояжа с Диодом тоже подталкивают к выходу. Сканеры обеспокоенно оглядываются на меня.

«Идите, — даю гвардейцам мысленный приказ, а сам продолжаю дергать ручку барабана, будто не замечая переполох вокруг. — Доложите Студню, что в подвале сидит десяток женщин-заложниц, с ними надо поосторожнее.».

Похоже, эти барыги, помимо казино, также содержат и бордель, ну или просто перепродают девушек куда-то. Причем девушки сплошь ханьки. Видимо, их похитили в родном Китае, чтобы тайком перевезти через Царство в Европу. Слышал, что такая схема практикуется у некоторых рабовладельцев с Запада.

Нет худа без добра: незачем сдерживаться с такими отморозками. Тем более что мы точно знаем, что местные барыги не работают на дворян. Раз полиция доверила «Патриоту» захват диллеров, значит, жандармы пробили, что они ничейные. Просто полицаи не знали, что тут настоящий клубок змей: и основные поставщики наркоты, да к тому же еще и рабовладельцы

Пока сканеров выводят, я велю им сообщить Студню, чтобы не тянул с захватом. Бойцы, вняв приказу, спешно покидают казино.

Когда последнего посетителя выталкивают за дверь, охранники наконец обращаются ко мне.

— Теперь рассказывай, парень, как ты это проворачиваешь, — широкая лапень падает мне на плечо. — Ты ведь не маг. И сообщника нет рядом. Значит, это какой-то трюк? Колись давай, и, может, мы всего лишь переломаем тебе пару костей. На своих двоих ты уже все равно не уйдешь, но хоть,, может, не убьем.

— Какая интересная сделка, — не оборачиваясь, я снова дергаю на рычаг. Шум крутящегося барабана не перекрывает резкий звон разбитых окон и грохот выбитой двери.

Вот и пошло веселье! Группы Студня и «Патриота» начали захват!

— Какого х…! — рычит охранник, держащий меня за плечо. А в следующее мгновение ему в голову вонзается выпущенная мной псионическая стрела, и он с хрипом оседает на пол.

Я отскакиваю за железный автомат, чтобы случайно не задела шальная пуля. Пришел сюда без артефактов, да и не очень хочется демонстрировать «Патриоту» владение Тьмой или Камнем. Меньше знают — крепче спят.

Другим охранникам больше нет до меня дела. Сейчас они пытаются заткнуть руками пробоины в своих телах. Штурмовики проносятся через весь зал как ураганы. Гремят автоматные очереди, устраняя последние живые заслоны.

Наркобарыги обречены. Даже немногочисленные маги не успевают ничего сделать — до доспехов ведь еще недоросли. Их просто расстреливают, как в тире.

Стрельба затихает, раздаются доклады гвардейцев об успешном устранение противника.

— Чисто, шеф, — наконец подходит ко мне Студень. — В подвале тоже убрали.

— Что с девушками? — спрашиваю я, мельком глянув на наручные часы. Итого, четыре минуты ушло на штурм. Растут ребята. Надо выписать им внеплановую премию.

— Ханьки целы, — отчитывается Студень, после того как связывается с бойцами внизу. — Но пусть они до приезда жандармов побудут в камере. А то они по-нашему ни бельмеса не понимают. Разбегутся, как куры, и как их ловить? — разводит руками.

— Да, пускай посидят еще немного, — соглашаюсь с разумными доводами.

В целом, я доволен. Это даже не двойной, а тройной улов. Судите сами: мошенники, наркобарыги, да еще к тому же рабовладельцы. Пускай Царство и Хань далеко не дружественные соседи, но Царь у нас вовсе не зверь и терпеть не может насилие и рабство, так что законы у нас очень строгие. А вот то, что они не везде и не всегда работают, это совсем другой вопрос. И пускай прошло почти двадцать лет с Гражданской, контроль надзорных органов всё еще не повсеместен.

В общем, я про то, что если и после такой операции «Патриоту» не доверят стоящие контракты, то пойду прямиком к Красному Владу и предложу идею. Ибо хватит полиции страдать ерундой. Сами не успевают заниматься всем криминалом и добровольцам не позволяют, ну что за дела?

Бирюзова звонит жандармам. Сам я решаю не дожидаться полицаев, пускай с ними общается Бирюза, а потому отправляюсь в гостиницу. Номер снимаю люксовый. Завтра начнется пищевая выставка, а значит придется задержаться в Твери, так почему бы не разместиться с комфортом?

В середине ночи связываюсь с Бирюзовой:

— Ну как всё прошло с жандармами? Закончили уже?

— Закончили, шеф, — в голосе девушки слышится улыбка. — Отлично прошло. Нас будут рекомендовать на более сложные задачи.

— Вот и славно. Молодцы, — отключаюсь и заваливаюсь спать.

На следующий день утром в ту же гостиницу прибывает Кира с помощниками. Я заранее сказал, где остановился, поэтому некромантка не заставила себя ждать.

— Ты и его взяла, — с неприязнью смотрю я на скелета-попугая на плече Киры. Впрочем, нежить тоже не остается в долгу и косится на меня пустыми глазницами.

— Пришлось, — вздыхает некромантка. Грусть на ее лице не передать словами. — Шеф, кажется, детеныши Змейки невзлюбили Кешу.

— Да с чего ты взяла? — отмахиваюсь. — Наоборот, они очень даже дружно общаются. Так что ты не бойся оставлять своего костлявого наедине с Горгонышами. Всё будет в порядке.

Особенно после того, как этого «таскателя кексиков» еще пару раз закопают на заднем дворе.

— Хорошо, — облегченно улыбается Кира. — Видимо, мне показалось.

Ближе к обеду мы отправляемся на выставку. Кира с подчиненными обустраивают арендованный павильон. Они вешают яркие таблоиды и выставляют на витрину протеиновые продукты, снеки и прочие пищевые добавки. Я же решаю прогуляться по ангару и посмотреть на конкурентов.

Пока хожу между павильонами, делаю свои выводы. Многие дворяне уже взялись за обработку аномального мяса. Кто-то пытается также одомашнить и выращивать хомуйволов и прочих зверей, но большинство этих ферм еще находятся в зачаточном состоянии. Кроме того, похоже, никто пока еще не вывел большое поголовье молочных зверей. Никто, кроме «Энергосинтеза», конечно.

Не то, чтобы другие не смогли бы. Просто дворяне пока не ставят перед собой такую цель. Ведь очень сложно приучить гормональную систему тех же рогогоров постоянно выдавать большой литраж молока. Я смог благодаря Жоре и сканеру, ну и целительскому Дару Софии. Как еще можно с этим справиться? Без понятия.

А вообще любопытно понаблюдать различные технологии обработки и пищевого производства. Я подхожу к одному павильончику и разглядываю этикетки на вакуумных упаковках выставленного товара. Хм, сверхтермальная обработка. Интересненько…

— Сударь, чем-то могу помочь? — подходит ко мне молодая девушка с дворянским перстнем. Я бы сказал даже, что слишком молодая — примерно нашего с Кирой возраста.

— Я просто заинтересовался вашим методом сублимационной сушки, — улыбаюсь ей. — Разве сублиматор азот — хорошее решение? Знаю, что при такой сушке у мяса большинства аномальных зверей теряются анаболитические свойства.

— Обычно, да, — кивает девушка. — Но мы используем свой собственный катализатор, который уберегает от потери свойств.

Хм, понятно. Значит, кто-то еще додумался до экстрактов красного пустарна. Похвально. У меня-то есть Лакомка, которая знает все нюансы консервации и заготовки мяса, а вот остальным приходится идти долгим и мучительным путем проб и ошибок. И как следствие — у этой девушки на витрине представлена лишь одна сушеная хомуйволина, в то время как мой павильон хвастается десятком разноформатных продуктов. Всё же с моей Лакомкой никто не сравнится, да и Кира, молодчинка, привлекла профессиональных фармацевтов для реализации рецептур альвы.

— Действительно удачное решение, — с улыбкой отвечаю я. — Позвольте представиться — Данила Вещий.

— Клавдия Семеновна Фирсова, — представляется барышня. — Вещий? О вас говорили по телевизору. Кажется, это вы первым захватили разумных зверей?

— Ракхасы не совсем звери, сударыня, — мягко поправляю. — Это разумная раса, почти такая же как люди, только физической силы у них побольше, а умственной активности, наоборот, поменьше.

Клава смеется в ладошку.

— Замечательное определение. Знаете, тогда, похоже, мой четвероюродный брат тоже ракхас.

— Не исключено, — шутки шутками, но дела делами. Я достаю из кармана пиджака визитку с контактными данными своего инвестиционного менеджмента. — Знаете, я бы хотел рассмотреть вашу фирму на предмет инвестирования. Могли бы вы связаться с моими директорами?

— Да, конечно, — девушка широко улыбается, забирая цветной кусочек картона. — Ведь за этим я здесь и выставляюсь — чтобы найти финансирование для развертывания широкого производства.

— Что ж, вот наши интересы и совпали. Рад буду совместной работе, — слегка поклонившись, я удаляюсь.

Фирсовы, Фирсовы… Где-то в старых новостях мелькала эта фамилия, мельком как-то видел, поэтому не знаю уж по какому поводу, но сейчас это и неважно.

Пускай Клавдия Фирсова применяет технологию обработки, которую я уже использую на своем предприятии, но мне не помашет диверсификация производства. Да к тому же буду в курсе, до чего еще эта девушка-телепат додумается… Да-да, она телепат. Это я сразу понял, когда она во время разговора скользнула ментальным щупом по моим щитам. Скользнула и тут же отступила.

Кстати, возможно, Фирсовы именно так и дошли до пустарна-катализатора. Только вопрос: у кого они могли прочитать эту информацию? Не знаю, но точно стоит держать Клавдию в поле видимости. А это еще одна причина для умеренного инвестирования в детище Фирсовых. Вложения денег — отличный повод для наблюдения и встреч.

Возвращаюсь к нашему павильону, и вот странная штука — ни одного посетителя рядом нет, а сама Кира выглядит очень расстроенной. Кажется, сейчас наша бравая некромантка вот-вот заплачет.

— Шеф, где ты ходишь? — обиженно спрашивает Кира.

— Налаживал полезные контакты, а что случилось? — тревожусь не на шутку.

— Что-что, — брюнетка хлюпает носом. — Пока ты налаживаешь свои полезные контакты, наглые стервятники обижают твою преданную работницу, да и вообще вставляют палки в колеса нашему бизнесу!

— Кто посмел? — хмурюсь я. — Хотя нет, постой, сам сейчас посмотрю. Ты ведь не против?

— Смотри, пожалуйста, — буркает Кира, расстроенная происшествием. — Если я буду рассказывать, то, боюсь, разревусь.

Ныряю в голову девушке и, отодвинув собственные щиты, проглядываю нужную информацию. Ну надо же! Точно стервятники!

Пока меня не было, два дворянина из соседнего павильона встали рядом с Кирой и громко обсуждали, что Вещие — мошенники, которые продают коровье молоко под видом рогогорского. На голословном обвинении дело не закончилось. Эти балаболы еще к тому же оскорбили меня самого — назвали ничтожеством и сопляком. Кира пыталась их урезонить, но два урода назвали ее бездарной шавкой и ушли, довольные собой. Неудивительно, что после такого перфоманса все посетители разбежались.

— Мда, Бугровы, значит, — бросаю я взгляд на вывеску соседнего павильона с надписью «БугровКорп». — А ведь это вассалы Хоренова.

Зря они задели Киру. Ох, зря. Мне даже за себя не бывает так обидно, как за своих людей, когда их достоинство незаслуженно опускают.

Успокаивающими волнами привожу настроение некромантки в нормальное состояние. А то совсем не дело — переживать из-за жалких пустозвонов.

— Кира, сейчас я вернусь, — отворачиваюсь и шагаю к павильону Бугровых.

Первым делом оглядываю на витрине прейскурант и самохвальные таблоиды. Надо же, а оказывается, всё же кто-то, кроме меня, освоил масштабное производство рогогорского молока. Причем цифры литража в месяц чуть ли не больше, чем на моей ферме. Очень интересно и…очень сомнительно, если честно.

— Чего приперлись? — свысока смотрит на меня широкоплечий детина, возникший из глубины павильона.

— К Бугрову приперлись, — хмуро отвечаю без удивления. Чего-чего, но манер в этом павильоне точно не стоит ожидать. — Где он?

— Господин занят, — хмыкает детина. — И общаться со всякими ему некогда.

Я задумчиво смотрю на наглого служаку. Можно его, конечно, прилюдно избить, но мне бы не хотелось устраивать мордобой на выставке. Всё же тут собрались дворяне из многих регионов.

— Передай, пёс, Савелию Бугрову, что Данила Вещий вызывает его на дуэль, — произношу сдержанным тоном. — За оскорбление моего человека и моего имени.

— Господин откажется, — дерзко бросает слуга. — Некогда ему возиться со всякими.

Второй раз он выплевывает это «со всякими», а мое терпение и так уже на исходе. Мало того, что Бугров спрятался от меня, так еще поставил на входе лающего грубияна. Вот уже две симпатичные барышни остановились у витрины и заинтересованно поглядывают в мою сторону, дескать, как же я отреагирую на подобное неуважение.

По-моему, здесь ответ однозначный.

— Даю тебе шанс извиниться передо мной, — предлагаю. — Тогда мне не придется тебя учить уму-разуму.

— У меня стоят щиты телепата господина, — довольно подбоченивается детина. — Так что лучше бы вы проваливали по добру…Аррр…

Издав рычащий звук, он вдруг падает на четвереньки и высовывает язык. И больше уж ничего не говорит, ибо разучился. Только дышит громко, по-собачьи.

Ишь ты, щиты у него стоят. Два года, не меньше, этим дряхлым поделкам. Только надавил основополагающий узел — сразу посыпались.

— Плохой пёс, Бобик, — спокойно бросаю я, отчего слуга делает грустные щенячьи глаза. — Плохо тебя воспитывали. — Ой, нет, больше не могу смотреть на эту грустную морду. — Ладно-ладно, не такой уж и плохой теперь. Беги-ка лучше к господину и покажи ему всю свою любовь и преданность. Не стесняйся.

Радостный «Бобик» уносится вглубь павильона. Я же разворачиваюсь и двигаюсь к выходу из прилавка — как раз мимо барышень, круглыми глазками наблюдавших за представлением. Правда, основная его часть сейчас произойдет вдали от зрителей…

— Степан! С ума сошел⁈ — раздается громкий ор из глубины павильона. — Какого хрена ты меня лижешь, дебил⁈ Не в лицо же…амммм…

— Дамы, — быстро кланяюсь я заинтригованным девушкам и направляюсь к своему павильону.

Конечно, на этом моя месть не закончится. Сейчас позвоню Сереге Сивых — пускай выяснит, где конкретно находится «рогогорская ферма» Бугровых. За ночь успею сгонять туда и посмотреть, правда ли рогогоры дают столько молока. Что-то я сомневаюсь…

Бугров очень опрометчиво поступил, оскорбив меня. Ведь выставка будет длиться еще пару дней. А значит, у меня хватает времени оплатить ему той же монетой.