«Мелиндо, какое необычное свидание! — мысленно восторгается Лакомка. — А ведь я сотни лет не была в стойбищах ракхасов!»

Во вражеском лагере мы с альвой общаемся посредством телепатии, вот она и не скрывает восторга. Причем льстивый тон я бы сразу почувствовал, а значит блондинка искренне восхищается видом этих халуп. Было бы чему радоваться. По-моему, кривобокие хижины из палок и костей огромных зверей представляют из себя малопривлекательное зрелище. Видимо, во всем виновата экзотика. Похожим образом в моем старом мире, еще до ядерной войны, тысячи туристов манили бедные бразильские фавелы и китайские человейники.

На входе в лагерь мы миновали часовых как нечего делать. Покров Тьмы надежно скрывает от внешнего взгляда, а на случай шаманов у меня есть василискус, а у Лакомки ее природная незаметность.

Сейчас идем по узкому коридору между косых хижин и шатров.

— По какому случаю ты тогда гостила у ракхасов? — заинтересовываюсь я, обратившись к альве посредством мыслеречи.

— Наш народ тогда воевал с их племенем, — беззаботно поясняет блондинка. — А когда зеленомордые проиграли, то меня отправили к ним в составе дипломатической делегации.

— Так ты еще и дипломат? — с улыбкой подкалываю.

— Есть навыки, мелиндо, — застенчиво опускает веки альва.

Вообще, если честно, у меня тоже эти шалаши пробуждают стойкую ностальгию. Давнишнее чувство знакомости. Ведь в похожих укрытиях и мне самому приходилось ютиться. Постапокалиптический мир не мог похвастаться разнообразием стройматериалов. Выжившие собирали холупы из всякого хлама, а потом сквозняк из щелей между плохо пригнанных досок обдувал мои перепончатые пальцы. Но ракхасы, конечно, странные. У них тут лес под боком, у каждого зеленомордого на поясе висит по топору. Деревьев в округе — руби не хочу. Но нет, вместо того, чтобы поставить добротные аккуратные срубы из бревен, предпочитают жить под хламом.

— Мелиндо, такие уж ракхасы, — улыбается Лакомка, заметив мое офигевающее лицо при виде очередного свинарника. — Они умеют только разрушать. Созидание им противопоказано.

Мда, хорошо, что я отказался от идеи представить альву в Царстве как иномирянку. Пока «норы» не выведут на земли нормальных рас, лучше даже не заикаться о том, чтобы налаживать с ними контакт.

Ментальным сканированием засекаю посторонних. Затем впереди в конце прохода появляются две высокие фигуры. Лакомка сразу же пододвигается ближе ко мне.

— Дурацкий патруль, — рычит один ракхас другому, сплевывая прямо перед собой. Ну ё-мое, ты же сейчас сам же наступишь на свои слюни. — Всё бродим и бродим по кругу, а зачем? Кто на нас посмеет напасть? Мы — Красные топоры! Мы — сила!

— Как насчет Кровавого Скрытника? — передергивает плечами второй. — Он положил кучу гридней, да к тому же еще и старика Хруста. Про воинов племени вообще молчу. Что ему мешает к нам припереться?

— Этот Скрытник появляется только рядом с «норами», — отмахивается первый. — Да и вообще он слабак и выскочка, который бьет исподтишка. Против меня он бы и несколько вдохов не простоял.

— Опять брешешь, Болтолыга, — вздыхает напарник.

— Ничуть! — хвастливый ракхас поднимает мускулистую руку, напрягает бицепс. — Я бы его одной левой уложил… — Бам! Бам!

Резко ракхас бьет себя два раза в челюсть.

— Болтолыга, ты зачем себя-то колотишь? — удивленно смотрит на него напарник. — Опять грибов переел?

Хвастливый ракхас резко отводит руку от своих разбитых клыков. Здоровяк в полном недоумении смотрит на разодранные костяшки.

— Я не фффнаю, — выплевывает он зуб. — Само как-то…

Лакомка рядом со мной беззвучно хихикает.

«Мелиндо — проказник» — прочитываю ее мысли. Ну а что? Пусть зеленый за словами следит. Слабак и выскочка, значит? Ну так вот тебе.

— О! Деньга! — тем временем второй ракхас опускается на землю, зеленые руки рыщут по грунту, пока не нащупывает здоровенный клык. — Здоровый резец! Завтра куплю на него лишнюю миску болтунки!

— Отдай! Это мой ффуб! Фначит и болтунка моя! — рычит Болтолыга.

— Пошел ты! Сам выбросил его, значит проворонил! — встает напарник, но ненадолго — его тут же опрокидывает мощный хук Болтолыги.

— Мой ффуб! — воинственно шепелявит Болтолыга.

Между ракхасами разражается короткая драка, а потом Болтолыга хватается за топор на петле. Приходится вмешаться — шум мне не выгоден. Я программирую обоих ракхасов утихомириться и забыть о происшествии. Клык остается у второго напарника. Болтолыга сам виноват, нечего бахвалиться. Пусть теперь он искренне порадуется за товарища, который за его зуб получит лишнюю порцию еды. Причем это не метафора: я на самом деле запрограммировал Болтолыгу испытать положительные эмоции от своей щедрости. Ох, это далось сложнее, чем я предполагал. Сознание ракхаса с трудом поддается положительным эмоциям. Да и вообще мозг у зелономордых как дубовый: на любую закладку требуется двойное усилие.

Мы расходимся с патрульными и идем дальше. По пути еще пару раз попадаются ракхасы, один без стеснения стягивает штаны и собирается сделать свои дела прямо на проходе. Уши у Лакомки аж краснеют от негодования. Я срочно программирую позорника спрятать свой срам и валить облегчаться к себе домой — прямо на свою лежанку, ибо нечего портить нам свидание!

— Мелиндо, далеко артефакты? — спрашивает Лакомка, после последнего случая. — Кажется, я вдоволь поностальгировала.

— Уже близко. — Я и сам не против поскорее закончить столь экзотический квест. — Но сначала глянем на резиденцию вождя, она должна быть тут неподалеку.

Надо разведать на будущее, где расположился вождь. Шаман Хруст, конечно, помнил и это, но не помешает убедиться в прежнем местоположении резиденции.

Узкие проходы приводят нас к обширному пустырю прямо посреди лагеря. Лишь стоптанная земля и больше ничего. Здесь раньше явно стоял большой шатер, но его убрали.

— Надо же, переехал, — поражаюсь я уму вождя. Конечно, ничего особенного в переезде нет, так бы поступил любой командир, чей подчиненный мог попасть в плен, это элементарная предосторожность. Но вот только среднестатистический ракхас об этом даже не подумал бы, а вождь подумал.

— Осторожно, мелиндо. Здесь в земле лежит артефакт, — испуганно замечает Лакомка. — Наверняка, ловушка.

Ловушка? Вождь ракхасов не перестает удивлять.

Я «включаю» сканера и приглядываюсь к пустырю. Действительно, артефакт зарыт совсем неглубоко. Энергии в нем немного осталось, вряд ли такая пукалка нанесет мне ущерб, даже если опустошит в одном ударе весь свой источник. Можно и выкопать, почему бы и нет? Тем более, что в памяти Хруста была похожая вещица. Да наверняка это Поглотилка, тогда точно надо взять.

Я облачаюсь в доспех Тьмы и бесстрашно шагаю в центр пустыря.

— Мелиндо? — тревожная мысль возникает в светлой голове Лакомки.

— Всё в порядке, — успокаиваю спутницу. — Я прозондировал почву и знаю, с чем имею дело.

На этой мысли едва не спотыкаюсь о труп ракхаса. Потом о еще один. В темноте издали их было незаметно, но на самом деле их тут трое. Надо же, а вождь не страдает излишней добротой, мог бы хоть поставить забор, чтобы не забредали свои же. Возможно, эти бедняги просто хотели срезать дорогу через пустырь, а им артефактом прилетело.

Удар не заставляет себя ждать. Из грунта выстреливает зеленый энергетический хлыст и обвивает мою руку. Да, просто обвивает. Ну еще пытается вытянуть из меня всю энергию. Я усмехаюсь. А интересная приблуда. Да и вождь хитер и беспощаден. Забредавшие сюда ракхасы служили топливом для работы артефакта. Вождь не просто не бережет жизни своих, он их безжалостно использует.

Конечно, Жора не позволяет забрать даже каплю из моего накопителя. Ишь чего удумали! Моё есть моё! И ваше тоже есть моё.

Наоборот, это жабун вытягивает энергию из артефакта. Ведь зеленый хлыст служит каналом в оба направления, просто откуда напор больше, туда и высасывается поток. А у артефакта слишком мало энергии, чтобы соревноваться с Жорой. Пожадничал вождь, видно, рассчитывал что больше соплеменников забредет на пустырь.

Жора быстро обесточивает артефакт, и мой накопитель неожиданно пополняется доверху. Мм, вкусно. А больше нигде нет таких ловушек, вождь? Я бы взял добавки.

«Включаю» Дубного и формирую в руке каменную лапу. Откопать артефакт занимает не больше минуты. Просто неглубоко зарыли. Выглядит Поглотилка как костяной браслет. О, он еще и переносной — это удобно. Наверно, тоже сделан из костей зверя «багрового» уровня.

Возвращаюсь к Лакомке и с легким джентельменским поклоном протягиваю ей грубый костяной браслет.

— Это вам, сударыня! За то, что вы настолько очаровательны и милы!

— О, как мило и оригинально, мелиндо! — с радостной улыбкой альва примеряет подарок. — За триста лет мне еще никто не дарил ракхаские браслеты-убийцы! Сколько же он душ выпил!

— Думаю, порядочно, — бросаю взгляд на выцветшую кость изделия. Действительно, вещица далеко не новая.

Браслет рассчитан на широкую ракхасское запястье, поэтому болтается на тонком ручке альвы, словно обруч. Но она просто подтягивает его на плечо, и выглядит даже гармонично. Что ж, спутницу вооружили, можно идти и дальше.

Эх, загадка, где засел вождь. Придется в другой раз его искать. Сейчас надо хотя бы взглянуть на старое хранилище артефактов. Возможно, их тоже перенесли.

Мы петляем между шалашами, пока не выходим на каменное строение, окруженное забором. Этот дом даже близко не похож на ракхаские хижины — настоящая маленькая крепость. Изнутри сильно фонит энергией. Всё же артефакты там. Ура! Трижды ура!

У ворот на охране стоят двое вооруженных ракхасов. Здоровяки ответственно отнеслись к службе. Не болтают, широко расставили ноги и глазеют в темноту, выпучив глаза и заслонив собой проход. Не пройти и не проехать.

Эти зеленомордые грибов не ели, поэтому взять их под контроль не составляет труда

— Ты стой здесь и отправляй восвояси всех желающих зайти, а ты веди к артефактам, — велю сторожам, и правый ракхас послушно показывает дорогу к хранилищу.

В постройке есть так же и небольшая казарма, там сейчас дрыхнут трое стражников. Решаем им не мешать и тихо проходим мимо их двери. В конце коридора провожатый встает как вкопанный.

— Кхм, — я рассматриваю массивный железный замок, встроенный в каменную дверь. Такой без шума не сломать, а ключи находятся у доверенных лиц. Последнее я сейчас прочитал в голове стражника. Старик Хруст никогда не бывал в хранилище, шамана сюда не пускали, а иначе бы я и Змейку с собой прихватил. Блин, возвращаться ни с чем не хочется — за дверью словно сияет энергетическое солнце. Артефакты там точно стоящие.

— Что будем делать, мелиндо? — встревоженно спрашивает Лакомка, поняв суть проблемы.

Несколько секунд я читаю мысли нашего провожатого, выискивая местоположение доверенных лиц. Оу, а один-то совсем рядом находится.

— Пойдем на второй этаж — там спит артефактный шаман.

Артефактный шаман — это должность ответственного за хранилище. В данном случае ее занимает родственник вождя, кому надлежит следить за сохранностью магического оружия племени и передавать его другим шаманам только по распоряжению вождя.

Вместе с ракхасом мы поднимаемся наверх, но единственная келья оказывается пустой. Шамана нет. Для меня это не становится новостью. Я заранее просканировал второй этаж, но подумал, может, старик спит в обнимку с каким-нибудь скрывающим артефактом.

— Где он? Думай, — я заставляю ракхаса сильно захотеть найти старика. Так проще, чем копаться в его воспоминания.

Зеленомордый чешет голову в глубокой задумчивости. Этот процесс для него непривычен, от того буквально слышно, как скрипят мозги бедняги.

— Кажись, дед Гобор пошел отлить на улицу, — он неожиданно расцветает оскалом озарения. — У него слабый мочевой пузырь.

Блин, еще не хватало искать в ночи писающего шамана. Может он недолго там?

Пока я решаю спуститься на первый этаж — еще раз взглянуть на замок. Да и авось лунатик сам скоро вернется.

Я не ошибся в прогнозах. Мы еще не сходим с лестницы, а я уже засекаю внизу постороннего. Продолжаем спускаться, пока со стороны входа раздается скрипучий голос:

— Фу-фу, чую, альвийским духом пахнет!

В начале коридора крутит головой и раздувает ноздри седой ракхас с надетым кастетом. У старика на шее блестит здоровый ключ, несложно догадаться от чего.

Нас пока шаман не видит, но, похоже, это временно. Ракхасская магия отличается от обычной. Нет никаких техник, никаких медитаций и развития меридиан. Всё построено на инстинкте. Магическая сила шаманов генерируется и фокусируется коллективной ментальной энергией зеленокожих, которые окружают их. А проявления силы бывают самые разные. Случается, что никакой боевки нет, только способности к загадочной ракхасской артефакторике, ну или усиленные ощущения, как сейчас.

Одно точно — взять шамана под контроль не выйдет, а потому нужно срочно его убивать.

Я швыряю шар Тьмы. Но шаман успевает его заметить. Он вскидывает руку, на костяшках вспыхивает белый костяной кастет, и возникшие зеленые копья разбивают атаку.

Оу. Боевой артефакт, значит.

— Ва-а-а-ау! — орет шаман, и в казарме за дверью тут же раздается топот ног.

Выхватываю из воздуха пси-клинок и одновременно пытаюсь взять под контроль троих ракхасов, выскочивших в коридор. Почему-то не выходит.

Тут шаман довольно оскаливается. Значит, твоя работа, седой. Что ж, сам напросился. Сейчас устраним эту помеху.

«Я займусь» — передаю мысль Лакомке, чтобы она зазря не обращалась в ирабиса. Всё же у девушки намечалась прогулка, а не бой с зеленомордыми.

Стремительным прыжком я приближаюсь к старику. Мне наперерез бросаются ракхасы с топорами наголо, но эти здоровяки ничего не успевают сделать. Мое тело взрывается резкими выпадами рук и ног, и зеленомордые отлетают к стенам. Никого не убиваю, рабсила мне еще пригодится, а вырубить их мне не составляет труда. Против Мастера-физика эти качки слабоваты.

— Кровавый Скрытник, тебе не одолеть дух племени! — надрывается шаман. Он взмахивает кастетом, и новые зеленые иглы летят в меня. Но ударившие в ответ черные копья, сотканные из Тьмы, легко их нивелируют, а я уже оказываюсь подле шамана и ударом пси-клинка сжигаю ему нервные окончания. Мог бы и на расстоянии атаковать, но боялся повредить кастет.

— Сними кастет и ключ, — киваю я своему зеленомордому болванчику, а сам тем временем беру под контроль трех стражников. Шамана больше нет, и помешать мне некому. — Так, вы пока открывайте хранилище. А я быстро выгляну.

Выбегаю на улицу и читаю мысли стоящего на воротах стражника. Никто не слышал криков, никто не подходил, ну и славно.

Возвращаюсь назад, в глаза бросается подсвеченный проем распахнутой двери в конце коридора. Ноги мигом доставляют меня в открытое хранилище, где уже вовсю хозяйничает альва.

— Мелиндо, смотри, сколько тут всего! — восторженно говорит Лакомка, беря в руки серебряную диадему. — Здесь очень стоящие артефакты! Не только ракхасские, но и трофейные! Это украшение точно ковала рука искусного казида!

Альва права. Я и не рассчитывал на такой куш. Даже удивительно, как ракхасы смогли всё это отбить, ну хотя их же много, наверное, численностью взяли.

Пока альва примеряет диадему, а четверо ракхасов стоят столбом, я раздумываю, как всё это унести. Мешки из ткани тут есть, но вряд ли наши здоровяки всё поднимут, а припахивать еще с улицы кого-то слишком рискованно. В другой раз прийти за остальным? Так труп шамана выдаст меня с головой, и вождь точно проверит артефакты, увидит пропажу и перенесет хранилище.

Тут меня озаряет идея. Да! Точно! Не факт, что сработает, но почем бы или нет?

— Ты тащи сюда труп шамана, — киваю одному из зеленых марионеток, затем подзываю остальных. — А вы запихивайте в мешки артефакты. Лакомка, если ты видишь что-то ценное, не молчи — будем брать это в первую очередь.

— Диадемку надо точно взять, — блондинка трогает украшение на голове, не торопясь снимать его. Видимо, так и понесет его на себе. — А еще то ожерелье…И посох. И колечко. Колечко обязательно надо, мелиндо!

— Хорошо, — покладисто соглашаюсь.

План прост: сожжем тело шамана, заберем сколько унесут четверо зеленомордых, ну и будем надеяться, что вождь спихнет пропажу артефактов на воровство якобы сбежавшего старика. Так есть шанс, что он не сменит место хранилища, а просто усилит охрану, пускай и несколькими шаманами. Конечно, в эту версию не очень вписывается исчезнувшая с пустыря Поглотилка…Хотя почему же нет? Просто шаман и ее стащил тоже. Полезная ведь вещица.

— Готовы? — спустя полчаса я критически оглядываю ракхасов, взваливших на себя по несколько битком набитых мешков. — Тогда на выход.

Хоровод тяжелогруженных ракхасов двигается в коридор. Блин, топают они, конечно, бесшумно, как асфальтоукладочная машина. Выбраться из стойбища будет той еще задачей.