— Шеф, никаких арабов мы не нашли, — отчитывается по телефону Студень. — На перевалах тихо. Акела привел стаю ни с чем, Зубастик тоже полетал без толку.

— Понято, — со вздохом я бросаю взгляд в окно на вздымающиеся снежные пики. — Посидите до темноты и возвращайтесь.

— Принято.

Я откидываюсь на спинку кресла и размышляю над сложившейся ситуацией. Черт, а я думал, что на Кавказе так же весело, как и в Будовске. И это называется горячая точка? Днем с огнем не сыщешь отряды этих наемников! Да и вообще хоть каких-то отморозков!

Прошло три дня с моего прибытия на Кавказ. Полковник Топухов любезно разрешил мне разместиться у него в остроге. Такая необходимость возникла в связи с его рассказом про Алабмаш. Тут уже легенды про него ходят. Как оказалось, в астральный город до сих пор попадали только раненые в битве солдаты. Счастливчики сражались с превосходящими силами наемников или бандитов, побеждали в неравном бою, падали без сознания посреди безлюдной местности, где им никто не мог помочь, и — опа! — срабатывал телепорт. Раненые герои попадали в Алабмаш, о них заботились, им зашивали раны, и затем они возвращались назад.

Отсюда я вывел для себя два условия для визы в Алабмаш. Первое — нужно сразиться с отморозками, предпочтительно с наемниками-арабами. Второе — не забыть получить рану в бою да так, что ждать помощи было бы неоткуда. Тогда жители Алабмаша проявят себя и позаботятся о тебе, как о герое.

Конечно, я выезжал на места, где якобы возникал астральный город. Только это не дало никакого результата. Астрал там не отличается: никаких тебе домов, только привычный белый туман.

Вот теперь я и сижу в остроге, чтобы не пропустить донесения пограничной разведки об очередной вылазке арабов. План прост: найти и перебить наемников, ну и заодно постараться получить рану. Последнее самое сложное, но я не ищу легких путей. Надеюсь, эти наемники не совсем слабаки.

Арабов здесь полно. Ну это по словам Топухова, сам-то я их три дня уже ищу. Их наемнические отряды приходят с юга через горы и безобразничают в аулах горцев и русских поселениях. Что иностранцы здесь забыли? В первую очередь, охотятся за одаренными детьми, чтобы вырастить из них эмирских боевиков. Но не только за детьми — еще южан интересуют наши девушки, они очень ценятся в гаремах шейхов.

Мой план прост и легок. Но пока у меня возник затык даже с поиском отрядов наемников. Как будто я попал в межсезонье туристических потоков.

В размышлении встаю и хожу по кабинету туда-сюда. Топухов выделил мне просторные апартаменты. Сюда входят кабинет, спальня, личный душ и даже маленькая кухня. Типичный офицерский постой, как выразился Топухов. Неплохо живут русские военные, нечего сказать.

Смеркается в горах быстро. Медитировать мне больше не хочется, и так только этим и занимался всё время здесь. Кстати, смог впитать скачанные у Бедяжкина техники владения Каменным топором. Теперь бы попробовать их на практике, в бою, эх.

Солнце садится еще ниже, и я решаю спуститься вниз — перед ужином солдаты спаррингуются на полигоне.

На импровизированный арене столпилось порядочно народу. От нечего делать высшее командование тоже вышло поглазеть на спарринги.

— Отрок, вышел подышать? Правильно, горный воздух самый чистый, — приветствует меня Топухов, хитро сверкнув глазами. — А не хочешь заодно и кости размять?

— Можно и размять, Ваше Высокоблагородие, — пожимаю плечами.

— Ты же физик? — уточняет он и после моего кивка велит одному из офицеров: — Рамуд, развлеки гостя. Почешите друг друга кулаками.

Против меня выходит мускулистый лейтенант голый по пояс. Но я тоже не лыком шит, быстро разгоняю кровь в мышцах и расширяю тканевые волокна. Прямо на глазах мускулы раздуваются и уже мы оба одинаковой ширины в плечах. Зрители одобрительно гудят.

Спарринг происходит искрометно. Принимаю на блок удар, и сам тут же взрываюсь серией ударов. Левый джеб, правый хук, снова левой, приближение и удар локтем снизу-вверх. Нижняя челюсть Рамуда с хрустом ломается, он вырубается, но к офицеру уже бежит гарнизонный Целитель. Сейчас подлечат и будет как новенький.

Да, не стал скрываться. А зачем? Мой ранг Мастера практически общеизвестный, прятаться незачем. Наоборот, даже лучше, чтобы местные военные меня зауважали — так легче будет получить с них информацию о местонахождении головорезов.

— Молодец, отрок, — хлопает меня по плечу Топухов. — Даже сам захотел с тобой побиться. Но уже завтра — у нас сейчас намечается планерка. А ты как? С утреца нормально?

— Почему бы и не да, Ваше Высокоблагородие? — усмехаюсь, и полковник, хохотнув, уходит по делам.

Ну хоть какое-то развлечение я нашел себе в горах. Топухов — мощный каменщик, а опыта ближнего боя с таким магом без доспехов у меня еще не было. Заодно изучу его реакции.

После спарринга отправляюсь в душ и спать. Но едва смыкаю глаза, как за мной приходит дежурный. Причем «приходит» мягко сказано.

— Вещий, срочно к Топухову! — гаркает он, хлопнув дверью.

Молча я встаю и быстро одеваюсь. Такие здесь порядки — чай, армия, а не санаторий. Как говорится, в чужом монастыре своим уставом только подтираются. Раз я попросился в острог, нужно соблюдать принятую здесь дисциплину.

Одевшись, следую за дежурным в кабинет полковника. Топухов сидит угрюмый и задумчивый. Даже непривычно его видеть без хитринок в глазах и ухмылки, затерявшейся в густых усах.

— Отрок, у тебя же есть аномальные псы? — поднимает на меня полковник тяжелый взгляд. — На запах они быстро берут след?

— Стая Легавых, — киваю. — Обоняние намного лучше, чем у земных собак. Еще есть крылатый зверь, он может патрулировать в воздухе даже ночью.

— Крылатый — это хорошо, — соглашается Топухов. — Тогда ввожу тебя в курс. Похитили девушку — нашу, русскую. Вот недавно сообщили, что вооруженная банда унесла из поселка.

— Арабы?

— Скорее всего, они, ироды, — сжимает челюсти полковник. — Тут ведь двойной приз: мало того, что красавица, так еще и маг воды. Учится в Академии, на каникулы приехала к родителям. Мы подняли тревогу, патрули шерстят долины и склоны, но арабам достаточно забраться в горы и оттуда по верхам убраться восвояси. У них для этого есть снаряжение.

— Понял, — киваю. — Займусь немедленно, но мне нужна ношеная одежда похищенной.

— На, — Топухов достает из тумбочки соломенную шляпку. — Не дай сволочам украсть нашу молодку.

— Так точно, — схватив шляпу, я спешу прочь из кабинета. Первым делом, заглядываю к себе и прихватываю амулет для переговоров. Затем влетаю в комнату Никитоса и велю проснувшемуся водителю бегом заводить машину. Одновременно звоню Студню:

— Хватайте всю нашу банду ищеек и дуйте к острогу. Встретимся на дороге.

Через пять минут мы с Никитосом уезжаем из острога. Скоро впереди в темноте вспыхивают фары внедорожников и фургонов — моя гвардия. Останавливаемся на обочине, гвардейцы выпускают из фургона волкомедведей. Огромные звери радостно виляют хвостами, на мохнатых шеях выделяются кожаные ошейники с самоцветами. Я даю каждому Легавому понюхать шляпу, одновременно в их сознаниях закрепляю приказ:

«Искать. Как найдете — подать сигнал через ошейник».

Стая, рассредоточившись, убегает в темнеющий за дорогой лес.

— Где Зубастик? — оглядываюсь на Студня.

— Вверху, — он указывает пальцем вверх.

И точно, я мог бы сам почувствовать зависнувшего над нами дракончика, но он слишком уж высоко взлетел, приходится напрячься. Посылаю Зубастику тот же приказ, и зверь, взмахнув кожистыми крыльями, уносится прочь. На дракончика тоже надет ошейник.

— Теперь ждем, — даю гвардейцам команду «вольно», и они принимаются расставлять патрули. Округа далеко небезопасная: близко Персия, близко арабская Месопотамия, да и о местных бандах забывать не стоит.

Рядом возникает Змейка и тихо мурчит, видно, соскучилась. Погладив Горгону по змеиным волосам, я зову ее с собой в машину. Усевшись в салоне, достаю артефакту дощечку. На ровной поверхности светятся желтые огоньки. Как только Зубастик или один из волкомедведей обнаружит похищенную, то тут же даст знать. Надо не пропустить сигнал.

Вообще арабы удобно устроились. Уже давно идут разговоры о возможной войне с Месопотамией, но пока вторжение в стан врага задерживается. Дело в том, что горы на Кавказе преобразились из-за энергетический течений. По прошествию веков между двумя странами возникли сплошные гряды — настоящие стены из гор, наверху которых царят кислотные облака. Пики не очень высокие, но магия повлияла и сделала так, что воздух наверху гряды стал обжигающим. Передвигаться там можно только в специальном снаряжении. И арабы используют этот катаклизм, чтобы нападать исподтишка. Впрочем, наши военные тоже наведываются к врагу, но больше частью бьют по военным формированиям и уж точно не воруют женщин с детьми — низко это, да и зачем они Царству?

— М-и-игает, мазака, — мурчит Змейка, указывая когтистым пальцем на доску.

— Ага, похоже, это Рама нашел, — я открываю дверь машины. — Пойдешь со мной посмотреть?

— Фака, — кивает Горгона и в ту же секунду ныряет в закрытую дверь со своей стороны.

Первым делом сообщаю Студню возможное направление врага.

— Идем в атаку? — хватается гвардеец за автомат.

— Я иду со Змейкой, — поправляю его. — Ты пока отправь кого-нибудь доложить в острог, где, возможно, сидят наемники. Ну а сами двигайтесь в сторону гряды — обогните по кругу дислокацию врага и отрежьте им путь на случай, если они ускачут от меня.

— Шеф, мне это не нравится, — хмурится Студень. — Почему ты идешь туда один…

— Не од-дин, — шипит Змейка.

— С Матерью выводка, — тут же поправляется гвардеец, и Горгона довольно кивает. Не фига себе, как она вымуштровала моих ребят. — Почему без поддержки? Ладно, ты хочешь разобраться с отморозками сам, но подстраховка не помешает. Возьми хоть немного людей.

— Слушай, это странно звучит, согласен, но мне нужно перебить тех уродов в одиночку, — объясняю. — Это связано с местными легендами.

Студень ошеломленно качает головой. Хм, да сейчас это прозвучало очень странно.

— Эх, шеф, как скажешь, конечно, но, может, возьмешь хоть трех человек?

— Нет, нельзя рисковать, — вздыхаю. — По легенде нужно одному.

Поняв бесполезность своих попыток, Студень прекращает спорить и принимается выполнять приказы. Напоследок предупреждаю Студня, что я могу исчезнуть на какое-то время, может, даже на пару дней, поэтому пусть не теряют. Гвардеец уже ничему не удивляется, а лишь кивает как болванчик. На этом я со Змейкой ухожу в лес. Мы бегом преодолеваем склоны и впадины. Спустя какое-то время бросаю взгляд на мигающий огонек на доске — по-прежнему далеко. Дурацкие горы: кажется, что пробежал пять километров, а на самом деле только один.

— Мазака, далеко вррраги? — спрашивает Горгона.

— Всего пять километров с гаком, — прикидываю расстояние, а затем усмехаюсь. — И, похоже, гак еще десять километров.

Змейка смотрит на меня, не поняв шутки юмора. За полчаса бега мы наконец достигаем огонька на доске. Сюда доносится шум реки. Из кустов выпрыгивает Рама и, узнав меня, тут же радостно скулит и трется боком…

— Тише скули, мохнатыш, — чешу я веселого волкомедведя за ухом. — Где поганцы?

Он мотает головой в сторону бурелома. Значит, у реки. Отлично. Я напрягаюсь и растягиваю энергоскан в том направлении до предела. На самом краю доступного периметра обнаруживается скопление живых существ. Всего семеро: все слабенькие одаренные, кроме Мастера, наверное, командир отряда.

— Змейка, остаешься здесь, — оборачиваюсь на Горгону. — Если понадобишься, я позову.

— Мазака? — обиженно смотрит она желтыми глазами.

— Так надо, — я делаю шаг к бурелому. — Будь хорошей девочкой. Потом обязательно получишь кусок вкусного мяса хомуйвола. Горгоныши тоже получат по стейку, — добавляю, и Змейка сразу улыбается, сменив гнев на милость. Вот и славно. Любит она мелких, сильно любит.

Вообще хищницу я взял с собой на случай, если наемников окажется слишком много и мне понадобится помощь, чтобы проредить их для моей «героической битвы на последнем издыхании». Но шестерых я и сам расколю на орехи. Почему шестерых? Потому что седьмая — сто процентов, похищенная студентка.

Ничего не поняв, Рама увязывается за мной, но после команды: «Ждать» — послушно остается на месте. Я же огибаю бурелом и, накрывшись доспехом и Покровом Тьмы, двигаюсь в сторону лагеря наемников. Также «включаю» и Васю на случай вражеских сканеров. Ну и Дубный пускай тоже будет.

Под ментальным обвесом я незаметно приближаюсь почти к самым палаткам. Рядом начинается крутой берег. На расстоянии вытянутой руки от меня стоят двое смуглых мужчин с автоматами. Караульные.

Амулет переводит их разговор.

— Блин, такую красотку взяли. Просто пальчики оближешь! — причмокивает губами один араб. — Я бы сам не отказался взять такую замуж. На одну ночь, — смеется.

— Некогда, — говорит второй. — Царские точно ее ищут повсюду, русские своих не бросают. Вот когда переберемся через горы — тогда да, можно и отженить ее по полной, а потом уже продать в гарем. Она вряд ли невинна, так что никто не заподозр….Хррххх.

Схватившись за черный дротик в глотке, араб падает на колени и хрипит. А второй смотрит на него с непониманием.

— Чего придуриваешься? Тут никого нет, я бы почувствова…Хрррхххх, — тоже хватается за горло.

И вот уже оба недожениха содрогаются на земле в предсмертной агонии. Быстро касаюсь их и высасываю всю энергию. Питательно и полезно.

Второй явно был сканером, потому сразу и не поверил в нападение. Он не знал, что всё в этом мире относительно, даже способность видеть энергию.

Сформировав в руке каменный топор, я спешно двигаюсь к следующей палатке. Наемники явно встали лагерем ненадолго — на пару часов сна и отдыха перед тяжелым подъемом в горы. Значит, арабы могут проснуться в любой момент.

Но не успеваю я достичь палатки, как из нее раздается женский крик:

— Не трогайте меня…!

— Закрой суке рот! — тут же гремит мужской бас.

Кто-то из наемников всё же не дотерпел до Месопотамии и полез женихаться.

Полог палатки открыт. Поэтому, когда я заглядываю внутрь, на меня никто не обращает внимания. Ну а я швыряю черные дротики из Тьмы, и двое арабов со спущенными штанами падают замертво.

— Кто здесь⁈ — в ужасе вертит головой девушка. В полумраке меня практически невозможно разглядеть. Зато я прекрасно вижу студентку. Ну да, ничего такая. Наемники не зря на нее позарились.

— Твою мать, Хусейн! — раздается снаружи. — Если вы тронули девку…

Заглянувшему наемнику прилетает булыжником, и его лицо вмиг разбивается всмятку. Девушка тут же визжит испуганно. А я, перепрыгнув труп, оказываюсь снаружи, чтобы чуть не наткнуться на Мастера в огненном доспехе и с мечом наголо.

— Сдохни, «темник»! — он швыряет фаербол размером с голову Рамы.

Мне с трудом удается отскочить. Но моя маскировка больше не имеет смысла. Мастер разбрасывается огненными шарами, и в ярких отсветах Покров Тьмы выделяется как черная клякса на бумаге. Можно, конечно, подстроиться, чтобы движения тела подстраивались под игру теней, но это не входит в план. Мне нужен крутой бой на грани.

Значит, огневик. Отлично. Противник подходящий. Теперь надо его убить и при этом умудриться получить рану. Только как? Задачка не из легких.

Тем временем Мастер наступает ногой на труп одного из патрульных.

— Ты убил всех моих людей! — клинок его руках вспыхивает ярким пламенем. — Я лично разрублю тебя!

О, рукопашка! Давай-давай, это мы любим.

Перехватив топор, я шагаю навстречу.

— Ну так попробуй, палёный, — бросаю насмешливо и, кажется, на арабском.

— А-а-а-а! — он бросается в бой.

Парирую удар топором и, продолжая движение, бью в ответ. Удар приходится по доспеху, и огневика отшвыривает прямо к берегу. Специально не использую псионику. Бой должен выглядеть тяжелым и изнурительным.

Огневик встает. Я быстро смотрю на темные воды за спиной Мастера. Ммм, а мне же не обязательно получать рану, так? Наверняка, хватит и того, что я окажусь в беде. Ну или создам видимость.

— Сдохни! — продолжает надрываться наемник, взмахивая клинком.

Широкий огненный смерч срывается с лезвия. Но я просто с разбегу перепрыгиваю атаку и снова скрещиваю оружие с огневиком. Удар, удар, отступ, уклон, удар. Вражий клинок вскользь задевает доспех Тьмы. Тут же в голову Мастера прилетает здоровенный булыжник. Огневик пошатывается. Незамедлительно обрушиваю топор ему на шлем, и Мастер, как пришибленный, падает на самый край обрыва.

Вскидываю топор над головой и несколько раз бью со всей силы. Движения похожи на рубку дров в деревне у бабушки. Только рублю я мага-Мастера. На пятый удар огненный доспех раскалывается, и враг умирает. А я делаю изможденный вид: пошатываюсь и будто бы случайно оступаюсь. Нога оказывается в пустоте, а затем и всё тело целиком.

Упав в реку, сразу скидываю доспех. Холодные воды обжигают кожу. Бррр, после горячки боя то, что нужно. Я закрываю глаза и с большим усилием иду ко дну. Но недолго — буквально через секунду сильные руки хватают меня за воротник и дергают вверх. Теперь я лежу на берегу, в живот утыкается твердая галька.

— Гепара, согрей его, — гремит зычный голос, мощный, словно трубы органа.

Открываю глаза и смотрю на странных людей вокруг. Мужчина с хоботом, девушка с желто-пятнистыми ушами как у леопарда… А за их спинами вздымаются черепичные крыши домов.

Улыбка появляется на моих губах. План удался. Алабмаш признал меня достойным героем, и теперь астральный город будет моим.