Вождь Красных топоров был в бешенстве. Восседая на костяном троне, он размышлял, как наказать наглеца, что хозяйничает на его землях. Сначала неизвестный выскочка разграбил его караван, что вез гламхотов на продажу. Так вождь потерял деньги, что мог выручить за рабов — настоящие деньги, то есть золотые монеты, а не бесполезные ракхаские зубы, которые он впаривает своему племени.

Потом у реки нашли мертвых Рхога и Узруга, лучших воинов племени. У одного зияла на груди рубленая рана, у второго была раздавлена трахея. Судя по всему, этот наглец — могучего телосложения воин, раз ему по силу переломать голыми руками глотку ракхасу. На такое способны разве что коренастые казиды, но карлики не дотянулись бы до двухметрового Урзуга. Да и далеко они от этих мест, как и другие ракхаские племена. Неужели кто-то из своих безобразничает, а потом смеется за спиной вождя? Да как он смеет! Немедленно наказать дерзкого!

В ярости вождь вздыхает мощными легкими.

— Усильте патрули! — велит он своим гридням. — Обследуйте каждый угол, но найдите мерзавца! Мне нужна голова этого прохвоста! Найдите его, вырвите ему печень, отрежьте уши, выколите глаза и потом только убейте! Идите!

Воины покидают шатер вождя. А сам он сжимает подлокотники, сделанные из костей его врагов. Рано или поздно пакостник отыщется, и тогда все в племени увидят, что бывает с теми, кто смеется над вождем Красных топоров.

* * *

— Мелиндо, я ведь так тебе не сказала, чем ценится мясо ептилоида, — заглянув в кабинет, улыбается Лакомка.

Я сижу в задумчивости и листаю фолиант про астральные сущности. Перевариваю открывшуюся информацию. Между прочим, уже сбегал к маме в гости и попросил разрешения просканировать ее воспоминания о Кеннере Филинове. К счастью, Ирина не видела в этом ничего страшного и позволила. Ну а я просмотрел в ее голове кучу фрагментов со своим биологическим папкой и не нашел никаких намеков на Демона. В Ириной памяти Кеннер сохранился как блистающий и мужественный рыцарь без страха и упрека. Белозубый, статный и мощный красавец. И никакой демонщины. Откуда тогда она во мне взялась?

Проблема всех этих Провидческих инструментов в двоякой интерпретации. Конструкт должен был показать, могу ли я справиться с Демоном Астрала. Но если я сам Демон Астрала, то справиться с собой невозможно, вот псионический сосуд и окрасился в пурпурный цвет, как бы намекая на мою природу. Мне приходит в голову только такая логика. Никакие другие толкования я просто не вижу. Что, впрочем, не исключает их существования.

Отогнав непрошенные мысли, я киваю улыбчивой альве.

— Рассказывай.

Даже не сразу вспоминаю, что за ептилоид. А, точно, это же то мясо, которое я унес со склада Херонова.

Лакомка подходит близко, садится ко мне на колени и, приобняв мою шею, делится полезными свойствами мяса. Мда, чего-чего, но такого «ценного свойства» я точно не ожидал.

— Межрасовый ребенок? — приподнимаю бровь.

— Да, это мясо позволяет тем же альвам и людям завести ребенка, — неожиданно Лакомка смущается и опускает глаза. — Я решила, что тебе нужно знать.

— Кхм, — осмысливаю услышанное, а также причину, почему альва вдруг решила рассказать о ептилоиде. — Ты думаешь, Сопряжение миров усилится и другие разумные расы придут в наш мир?

С одной стороны, это может показаться странным выводом. Но с другой, Лакомка заботится о моем будущем роде, считает себя его частью и, если именно сейчас делится этой информацией, значит увидела для рода большие возможности.

— Ты видишь меня насквозь, мелиндо, — озорная улыбка возвращается на губы альвы. — Как ты догадался?

Ну в прошлом я же не раз сканировал альву, когда мы только что познакомились, поэтому могу увидеть примерный смысл ее действий. Но решаю не разочаровывать Лакомку и сказать что-то романтичное:

— Близкие люди понимают ход мыслей друг друга, в этом нет ничего удивительно, — пожимаю плечами.

Лакомка улыбается шире и продолжает:

— Альвы ведь тоже попадут в этот мир, а нашей расе, как ты уже заметил, свойственна ослепительная красота. Многие ваши властители полюбят наших девушек и захотят общих детей.

— Но не смогут их завести без мяса ептилоида, — понимаю, куда она клонит. — И тот, кто разрешит эту проблему, знатно озолотится.

После моих слов следует одобрительный кивок блондинки.

— Золото и власть будут в твоих руках, мелиндо. Ептилоид — очень редкий зверь, к тому же далеко не все травницы знают секрет его мяса. Даже среди альв таких мало, — Лакомка гордо выпячивает грудь. — Береги то, что ты раздобыл. А когда настанет время, вручи мясо только самым влиятельным и богатым правителям, ведь в альв невозможно не влюбиться и жертвой их красоты падет каждый человеческий монарх, — эта блондинка никогда не устает от озорных улыбок. — И, конечно, не забудь оставить немного мяса для себя.

— Ты хотела сказать — для нас? — усмехаюсь. — Ага, прекрасно понимаю, для чего конкретно ты его бережешь

А альва и не отнекивается, только ближе прижимается.

Но несмотря на свое баловство, Лакомка говорит дело. Конечно, не обошлось без преувеличения — ну не может запасть на красоток-альв прямо каждый правитель, хотя бы потому что в верхах хватает стариков, а многим из них уже нет дела до девушек. Но в целом, да, благодаря ептилоиду можно забраться на самую вершину дворянской иерархии. Раздобыть бы побольше этих зверей, да закинуть в морозильник подальше. Вот это я понимаю — настоящие долгосрочные инвестиции, всякие драгметаллы курят в сторонке.

Альва просто так не уходит и приходится с ней немного пообниматься-поцеловаться. Заслужила как-никак. Потом уже иду к комнате Барбары.

— Леди, вы готовы? — легко стучу в дверь.

— Давно, Даниэль — англичанка тут же выходит наружу. Она оделась в легкую спортивную форму. Однотонная серая футболка плотно обтягивает пышную грудь, а поверх висят антикварные золотые часы на цепочке.

— Милый артефакт, — улыбаюсь. — Пойдемте.

Мы спускаемся по лестнице в подвал.

— От тебя интересно пахнет, — по дороге Барбара водит носом в мою сторону и принюхивается. — Кажется, духами твоей родственницы, — смотрит с намеком.

— Да, мы любим одни и те же духи, — спокойно отвечаю. — Стиль «Унисекс», английский термин между прочим.

— Приятно, что вы так хорошо знаете культуру моей родины, — фыркает подколотая леди.

В подвале мы ложимся рядом на маты. Я инструктирую британку, чтобы она устроилась поудобнее и не делала резких движений, чтобы не травмировать себя, когда покинет тело.

Сегодня надо наконец исполнить мое обещание англичанке, чтобы завтра уже отправиться на Кавказ. Там, надеюсь, и разберусь, что значит пурпурный конструкт. Вдруг Демон Астрала невольно поможет в этом. А то ведь я так изведусь в догадках. Жуть же как интересно.

Откинувшись на мат, я перехожу в медитативное состояние. Первым делом, цепляю ментальными щупами сознание Барбары. Она не соврала — несмотря на щиты, ее разум поддается моим инструментам, и я без труда уношусь с ней на Изнанку. А телепат у Смитов настоящий профи. Надеюсь, в Академии меня научат подобным тонкостям. Сам, без книг, я в принципе мог бы до этого дойти, но вот мне некогда изобретать велосипед, когда он лежит готовый на полке в Академической библиотеке — бери да читай.

Барбара полностью отдается в мою власть. Не перестаю поражаться ее доверчивости. Хотя, наверняка, в ее сознании предусмотрены некие защитные блоки, которые не позволят безнаказанно копаться в памяти леди. Пробовать не буду, но не из-за страха, а по этическим нормам. Леди доверилась мне, и оскорблять ее лояльность унизительно для меня.

Мы оказываемся на третьем слое. Со всех сторон нас окружает сверкающий белый туман. Леди с опаской оглядывается на молочное марево вокруг.

— Давно здесь не была, — ежится она, взяв себя за плечи. Я хоть и дал ей ментальную защиту от дыхания Астрала, но любому смертному здесь будет не по души. Любому не телепату, в смысле.

— Как заряжается артефакт? — с любопытством киваю на часы на ее груди.

— Да он уже начал…Даниэль, а ты не убьешь пару тварей? — помешкав, уставилась она на меня. — Так выйдет быстрее. Если тебе не сложно.

— О таком, конечно, стоит заранее предупреждать, — делаю замечание. — Даже наше нахождение здесь потребляет энергию, а атаки так тем более.

— Прости, Даниэль, — виновато вздыхает англичанка. — Если не можешь, то ничего страшного, это необязательно.

— Что ж, давайте попробуем, — будто бы с неохотой соглашаюсь я. Вообще поворчал просто для виду. На самом деле мне самому всё очень интересно, да и я заранее запасся энергией через пластыри. Но надо же себя ценить и требовать к себе уважительного отношения, а то разные Барби могут запросто сесть тебе на шею. — Кого нужно убивать? Любых тварей?

— Есть похожие на скорпионов, — поясняет леди. — Их надо.

Кхм, Поглотители, значит. Вообще к этому виду относятся не только скорпионобразные, но еще гигантские трупные мухи и многоногие крысы. В целом это обычные низшие твари, но в фолианте сказано, что порода Поглотителей очень долго держит в себе поглощенную энергию, не переваривая ее, тем они и интересны.

— Надо значит надо, — с усмешкой я выпускаю псионику. Тонкий луч лилового света уносится вверх, и вскоре на энергетический след прибегают первые гости — тараканы с головами младенцев. Бррр, какой только гадости в Астрале нет.

Барбару заметно передергивает, и я спешу сжечь пси-разрядами уродышей. От тварей не остается ни следа.

— Ждем дальше, — позевываю.

— Вы устали⁈ — с ужасом спрашивает англичанка.

— Да, нет, — отмахиваюсь. — Просто скучно.

Барбара с облегчением хватается за грудь. Ее беспокойство понятно. Если проводник-телепат потеряет силы, то назад дороги не будет и останется только сгинуть в Астрале.

К нам наведываются еще несколько низших тварей. Но всё не те, не Поглотители, а какой-то мусор. Сжигаю его без проблем. Мощные пси-разряды вспыхивают лиловыми взрывами.

— Даниэль, не много ли ты тратишь энергии? — взволнованно спрашивает Барбара, бледная как снег. — Можно же и точечно убивать их.

— Можно, но так хоть какое-то развлечение, — я смотрю на остатки высвобожденной энергии, лиловыми мазками разлившимися по туману. Прямо чувствую себя художником. Я так вижу, я так творю. Вот.

Барбара лишь в шоке качает головой. А вообще если леди такая мнительная, дождалась бы возвращения в Лондон и там бы уже заряжала артефакт с привычным родовым телепатом. Но нет, ей ведь хочется немедленно поэкспериментировать с аномальными растениями, вот и пошла на риск.

Наконец, жужжа, заявляются первые Поглотители. Огромные трупные мухи.

— Готовьтесь, леди, — предупреждаю, собираясь с силами для удара.

— Но это не скорпионы, — растерянно заявляет она.

— Они подойдут.

— Откуда ты знаешь?

Отвечать некогда — мухи уже подлетают. Черные и огромные, с фасеточными глазами и острыми клинками-лапами. Блин, а есть в Астрале кто-нибудь симпатичный и приятный? Это же Океан психической энергии, тут должно быть всего полно, а не только всякого безобразия.

Мух я атакую тонкими пси-разрядами. Твари падают замертво и источают собранную непереваренную энергию. Причем цвет у нее — пурпурный. Опять. Скоро меня начнет тошнить от него.

— Я и не знала, что мухи тоже носят энергию! — восклицает обрадованная Барбара.

А вот это интересно. Выходит, фолиант Горнорудовой оказался полон редких сведений. Даже Смиты не в курсе про породу Поглотителей.

Англичанка активирует артефакт, и пурпурные волны устремляются в антикварные часы. Артефакт насыщается и пульсирует пурпурным цветом. Тайком я «включаю» Жору, но так, чтобы он возник за клубами тумана — вдали от глаз леди. По-другому Коллекцию не призвать. В Астрале материализуется всё ментальное, и легионеры не исключение. Затем я пытаюсь поглотить одну из пурпурных волн. Она касается моей руки и, приобретая лиловый оттенок, втягивается в кожу. Ну вот, лиловый же. Это цвет моей псионики. Всё логично. Потому что никакой я не Демон Астрала. Я — телепат. Откуда тогда в Провидческом конструкте взялся пурпурный? Нет, надо срочно ехать к тому демону и разбираться со всей этой историей.

От прибавки энергии сразу улучшается тонус. Тоже, оказывается, еще один способ пополнить накопитель. Будем знать и использовать.

Тем временем артефакт на груди англичанки перестает мигать.

— Он заряжен, Даниэль! — Барбара едва не прыгает на месте. Так ей не терпится вернуться к своим экспериментам с духами. — Можем возвращаться…

— Кра-а-а-а…! — из тумана звучит недовольное кваканье Жоры Уходить жаба не хочет. А хочет она еще больше мух. Больших, полных энергией мух.

— Ой, что это? — оглядывается англичанка на белое марево за спиной. — Там квакнули?

— Где? Вам показалось, леди, — я спешно «выключаю» Жору. — Сейчас мы возвращаемся. Соберитесь с мыслями.

Взяв Барбару за локоть, я направляю ментальные щупы к ее разуму. Подхватываю сознание баронессы и на скорую руку создаю плетение возврата. Через несколько секунд мы возвращаемся в подвал.

В бок упирается что-то мягкое. Разлепляю глаза и вижу, как англичанка подкатилась по матам и уткнулась в меня пышностями. Причем она уже открыла глаза, но не торопится отстраняться. Наоборот, с улыбкой смотрит на мое лицо.

— Даниэль, ну после такого я точно должна тебя отблагодарить как следует! — томным шепотом произносит лондонская леди, обвивая руками мою шею. — И даже не спорь!

Она прислоняется вплотную, и я со вздохом приподнимаюсь и подгребаю леди Смит под себя. Удивленно пискнув, она тем не менее поощрительно смотрит на меня снизу. Хмыкнув, я накидываюсь на леди.

А почему бы и нет? Всё равно же надо сгонять избыточный тестостерон. После медитации его всегда вырабатывается целый бронепоезд, который ездит и ездит по мозгам. А мозги-то нужны не для этого, а для по-настоящему важных мыслей.

* * *

— Господин, последние «Воители» расформировались, — сообщает по телефону гвардеец. — У вас больше нет доброотряда.

— Что? — вскидывается Недежка. — Да куда эти слабаки могли уйти? Их же ни один дворянин после самоволки к себе не возьмет.

— Говорят, что они ушли к Вещему, — раздается из трубки.

— Хитрый щенок, — хмурится Недежка.

Дворянин задумчиво смотрит в окно на вздымающиеся горы. Жалкие отребья должны были создавать видимость работы отряда, но парень смог воспользоваться отсутствием Недежки и переманить остатки.

— Как бы то ни было, царские охотники удалили вас из реестра, — продолжает гвардеец. — Для возобновления охоты нужно будет заново регистрировать отряд и проходить комиссии на соответствие нормативам по укомплектованности и обеспечению личного состава. Без магов не стоит и надеется на регистрацию.

— Маги нужны мне здесь, в Кисловодске, — вздыхает Недежка. — Хомяков явно связался с арабами и хочет через горы сбежать из страны. Надо его раньше прихлопнуть, чтобы он никому ничего не успел сболтнуть. Но что происходит с Вещим? Он всё еще в Будовске?

— Никак нет. Он покинул княжество. Мы связались с купленными нами диспетчерами аэропорта. Скорее всего, его самолет улетел на Кавказ.

— Куда⁈ — Недежка подскакивает на месте. — Здесь-то что он забыл⁈

— Не могу знать.

— Да что с этим парнем не так? — вздыхает дворянин. — Он словно чувствует, где у него выйдет свалиться как снег на голову. Причем на мою голову.

* * *

На одном самолете все, конечно, не уместились бы. Пришлось брать еще транспортный для отряда, стаи Акелы и Зубастика. Змейку же взял с собой в реактивный джет. Длинноногих бортпроводниц распустил, чтобы не смущали Горгону, да и вообще еду не на отдых, и отвлекающий фактор мне не нужен.

Прилетаем в Кисловодск, оттуда на заранее арендованных машинах гвардейцы направляются в снятый дом. Я же сразу еду в военный острог недалеко от города. Военная часть находится под командованием полковника Топухова, старого товарища Степана. Поэтому полковник принимает меня чуть ли не с распростёртыми объятиями.

— Ну привет, отрок! — улыбается в усы здоровый мужик в кителе. — Стёпа лишь намекнул о твоих целях. Говорит, ты приехал не на горячие источники и даже не минералки попить, а зря — у нас очень полезная водица. Кисловодский нарзан — напиток богатырей!

— Ваше Высокоблагородие, я обязательно попробую, — киваю. — Но сначала дело.

— А что за дело-то? — с любопытством смотрит полковник.

— Вы могли бы рассказать всё, что известно про Алабмаш.