— Как там Никитос? — быстро звоню я по мобильнику Студню.

Сейчас укрылся за крыльцом. Добежать обратно до дома не составило труда. Территория поместья не такая уж и большая, а шальные пули мне не страшны, чай не фарфоровый. Правда, на середине дороги ко мне наперерез бросилась стая бигусов, но Голод Тьмы быстро перемолол приматов в фарш, и теперь изумрудный газон украшает широкая кровавая полоса.

— Вытащили, — коротко рапортует командир группы. — Жив, здоров, мелкие укусы не в счет. Передали Софии.

— Продолжайте зачистку, — сбрасываю звонок.

Ну и хорошо. Значит, в подвал мне не надо идти за своим шофером и то радость. Можно заняться главным призом.

Задумчиво слушаю стрекот ручных пулеметов. Жалко, что царские охотники не взяли хотя бы станковые крупнокалиберные. Сейчас бы отчима никто не осудил за массированный огонь в центре города. «Нора» всё оправдывает. А то, что и гвардейцы Бедяжкина попали под обстрел, так это ведь дружественный огонь, хе.

Быстро проверяю резерв. Блин, а потратился на Голод я здорово. И энергопластыри лучше бы сэкономить.

Оглядываюсь в поисках подпитки. Рядом за каменным фонтанчиком засела парочка вражеских гвардейцев. Молниевик и огневик. Спина к спине они отстреливаются от моих парней. Бодрые ребята, явно полны энергии. К ним я и решаю заглянуть.

Стремительно и не таясь бросаюсь к обреченным магам. Покров Тьмы не снят, поэтому я выгляжу как здоровенная черная туча, бегущая по земле. Бойцы открывают огонь, но часть атак проносится мимо, часть по касательной задевают прочный доспех, не страшно. Достигнув противников, я вонзаю одному в плечо пси-клинок, другого ошпариваю шаром Тьмой. Эти гвардейцы — рядовые Воины. Соответственно они не удерживают доспех, и я, схватив за головы, быстро их опустошаю. Энергозатраты на бой быстро восполняются с лихвой. Конечно, не царский пир, но сойдет.

Возвращаюсь к дому и подтянувшись ныряю в окно первого этажа. Тут же натыкаюсь на тройку бигусов. Приматы вовсю жрут обивку разодранного кожаного дивана.

— Вандалы, — качаю я головой, атакуя шарами Тьмы. — Это же «Нижегородмебель», премиум-класс.

Двух обезьян отбрасывает огнем, но один уворачивается и подпрыгивает вплотную. Огромная мускулистая горилла размахивается волосатой рукой. Уклонившись от пудового кулака, хватаю примата за рога. Резко вырываю их с корнем. Примат с бешеным воем падает на пол и бьется в коротких предсмертных конвульсиях.

Я использую передышку, чтобы просканировать дом. Вообще Мастера легко обнаружить, но не в случае Бедяжкина. У него сейчас далеко не полный накопитель, а посему он почти не выделяется среди обычных Воинов. Блин, как же тебя найти? Ладно, пойду наверх. Авось свезет.

Проскочив по лестнице, я встречаю пару Воинов. Разбить им доспехи и высосать энергию занимает несколько секунд. Затем бегом в кабинет Бедяжкина и — о чудо! — каменщик здесь баюкает забинтованную руку, настороженно поглядывая на дверь.

Хотя чудо не при чем. Куда ему еще деваться? В подвале бигусы, во дворе и у ворот идет перестрелка, бункера в этом доме нет.

— А я к вам на чаек заглянул, — ухмыляюсь. Правда моей ухмылки не видно под Покровом Тьмы и черным шлемом.

— «Темник»⁈ — рычит Бедяжкин, покрываясь каменным доспехом. — Откуда ты, черт возьми, взялся⁈

— Мама родила. — В моей правой руке формируется пси-клинок. — А тебя в каком хрене нашли?

— Псионика⁈ — теперь в глухом голосе Мастера слышно неподдельное изумление и даже страх. — Вещий, неужели это ты⁈ У тебя три Дара⁈Как такое возможно⁈

— Не придумывай, — вскинув клинок, я двигаюсь к здоровяку. — У меня всего один Дар, просто он разносторонний.

Думал, просто подойти к Бедяжкину и проткнуть его пси-клинком, а потом высосать память с энергией. Ведь сил у него не хватит на тот же Каменный град. Но каменщик неожиданно удивляет — в закованной в гранит руке возникает каменный топор. Похоже, на нестандартную технику Мастера. Ух ты! Жора уже облизывается. Хочу!

— Я тебе дорого продам свою жизнь, щенок! — рычит Бедяжкин.

Он точно не тупой, раз понимает, что всё равно умрет. Мне даже интересно, что еще может выкинуть этот горе-отравитель, но надо спешить.

Взмахом клинка швыряю пси-гранату. Бедяжин реагирует мгновенно — ударом топора он отбивает конструкт в сторону, как мячик, и тот взрывается в стороне. О, прикольно! Оружие еще и антипсионическое! Хочу вдвойне!

Рывком я приближаюсь к каменщику, одновременно вскидывая пси-клинок. Бедяжкин с надсадным ревом парирует атаку. Клинок отскакивает, но я тут же наношу новый резвый удар. Каменщику с большим трудом удается отбить. Спасает его только многолетняя выучка. Видимо, с детства натаскивали махать боевым топором, готовили к технике.

Бедяжкин шатается, держась из последних сил. Интересно, конечно, сколько он еще ударов мог бы отбить, но мы здесь не в игрульки играем. Свободной рукой я выпускаю пси-хлыст. Конструкт стегает по гранитному шлему, и Бедяжкин со стоном падает на колени. Я вонзаю пси-клинок в серый наплечник, тут же доспех раскалывается, а каменщик кричит от безумной боли. Топор в его руке рассыпается каменной крошкой.

— Вещий, будь милосерден! — воет бледный Бедяжкин. — Просто убей меня! Не пытай!

— Ты хотел отравить мою учительницу, — бросаю ему в лицо. — И хочешь безболезненную смерть⁈ Да щас!

В другое его плечо втыкается пси-ножик, и горло Бедяжкина издает новый крик боли. Я же через Пси-насос выкачиваю все его воспоминания в отдельный ментальный сундук. Это очень энергозатратный процесс и приходится задействовал энергопластыри. Что ж, для этого момента я их и берёг. Шерстить всю память мне некогда, но в этом ворохе воспоминаний может закрасться очень важный фрагмент разговора с Недежкой, например. Проворонить такое недопустимо.

В конце выкачивания мозг Бедяжкина сам отмирает, полностью высушенный. Едва успеваю забрать последние крупицы энергии. Фух, Насос сильно утомляет. Сейчас бы завалиться в постель, да Лакомку бы прижать под бок, но нет нельзя, бои еще идут, пулеметы не затихают.

Осторожно подхожу к окну и смотрю на последние точечные столкновения. Вражеских гвардейцев вроде всех перебили, а вот бигусы еще остались, но это не проблема. «Нора» уже прекратила исторгать приматов, последним тварям недолго осталось.

Ладно, парни без меня справятся. Лучше я займусь поиском компромата, а то подельники Бедяжкина могут скрыться, почуяв жареное.

Через пси-конструкт «быстрый поиск» я нахожу все упоминания про яд, и здесь мне приходится удивиться. Прохвост Недежка опять чист. Отраву Бедяжкину дал некий Хомяков, тоже один из «Хозяев». Оба дворянина сговорились отравить Антонину, и тем самым спровоцировать меня на атаку.

Я быстро звоню отчиму:

— Надо срочно хватать Хомякова Артема. Прямо срочно. Он был в сговоре с Бедяжкиным. Доказательства передам как увидимся.

— Понял, уже отправляю наряд.

Я вешаю трубку и задумываюсь. Значит, Недежка следует золотому правилу мерзавцев: «Всегда действуй минимум через двух посредников». Прямо школа барона Горнорудова. Но как только схватим Хомякова, то уже точно вскроем этот гнойник.

Вскоре заканчиваются последние бигусы, и я, сбросив доспех, ухожу в тыл к своим гвардейцам.

— Шеф, ты не ранен? — ко мне подбегает София в камуфляжной куртке. Волосы завязаны в небрежный хвост, косметики нет, сама она выглядит усталой — видимо, лечила наших раненых. Не дожидаясь ответа, Целительница хватает меня за руку и уводит к автобусу, припаркованному у ворот. — Да что я спрашиваю? Лучше молчите — экономьте силы. Я вам всё равно не проверю, пока не проведу осмотр.

— Наверняка, есть тяжелораненые? — пытаюсь я от нее отделаться. — Займись в первую очередь ими, мне не к спеху.

— Нет больше никого, — твердо произносит София. — Я всех уже вылечила. И вас тоже вылечу.

Звучит, как угроза, хе, но вообще всё правильно делает. Она мой Целитель и отвечает за мое здоровье. Не объяснишь же ей, что у меня в голове сидит маг крови и он сразу почувствует внутреннее или наружное кровотечение.

По дороге я передаю Софии немного энергии, а то она выглядит измученной, а аж жалко. Девушка сразу расправляет плечи и прибавляет в скорости.

В автобусе отдыхают двое взмыленных гвардейцев. Молодая Целительница командным голосом велит им выйти, и бойцы спешно выполняют указание грозной Софии Александровны. Здесь рядом, ближе к водительскому креслу, устроен медотсек, отгороженный шторкой. Зайдя в кабинку, я раздеваюсь до трусов. София, тщательно просканировав меня, наконец успокаивается.

— Ни царапины, — поражается она. — Шеф, ты будто и не был на поле боя.

— Просто я родился в рубашке, — улыбаюсь. — Госпожа доктор, мне можно одеться или вы еще не насмотрелись?

— Насмотрелась уж, — бурчит она, отвернувшись, но всё же скулы слегка порозовели. Нашу строгую Целительницу еще как можно пронять.

Одевшись, я уезжаю на базу царских охотников. Там передаю Степану воспоминания с уликами. Отчим удрученно качает головой.

— Вот мрази же! Невинную женщину отравить! Да какие они дворяне после этого! — негодует Степан и берет себя в руки. — Что ж, пускай с ядом понятно, но возникает вопрос — откуда взялись бигусы?

— Иномирянин охотился за Камилой из-за двух Даров, — замечаю. — Думаю, я тоже стал равнозначной ей целью.

— Допустим, — Степан принимает мою версию. — Но кто-то же дал наводку по твоему местоположению? Это нашествие явно спланировано.

— Да Недежка и дал, — пожимаю плечами.

— Он что, в сговоре с Иномирянином? — хмурится полковник.

— Ну а почему бы и нет? Зябликовы ведь тоже плясали под его дудку. Что точно — Бедяжкин не знал об Иномирянине, и появление «норы» стало для него неожиданностью. То есть Недежка мог использовал своих союзников по коалиции, как слепых марионеток, — я прикидываю варианты. — Но это мы узнаем точно, когда схватим Хомякова и тем самым получим обоснование заграбастать Недежку.

— Кстати, о Хомякове, — отчим выглядит расстроенным. — Едва запахло жаренным, он сбежал из Будовска. Вроде как уехал в Пермь. Поисковая группа уже отправлена за ним, следователи ищут.

— Мда, — вздыхаю. — Ну ожидаемо, в принципе. Хомяков понимает, что засветился. Да и от Недежки ему надо бежать. Тот тоже захочет убрать свидетеля.

— Буду держать тебя в курсе розыска, Даня, — обещает Степан, и на этом я возвращаюсь к себе домой.

Там нахожу Антонину и убеждаюсь, что с любимой учительницей всё в порядке. Лакомка уже позаботилась о ней: провела сеанс релакс-терапии, напела своих эльфийских успокаивающих песенок и зачем-то заплела ей кучу мелких косичек так, что Антонина сразу помолодела лет на десять. Ну, я на всякий случай, тоже с помощью псионики положительно стимулирую ей нервную систему. А хорошо поработавшей Лакомке через прикосновение добавляю энергии, отчего альва сразу приободряется и требует еще больше внимания, утаскивая меня в спальню. Вот же ж ненасытная! Хотя идея хорошая — мне ведь тоже надо скинуть избыток адреналина и дофамина.

Следующие несколько дней проходят в учебе, работе и тренировках. Царские охотники же по-прежнему разыскивают исчезнувшего в Перми Хомякова. Да, пропал гад, но надеюсь, Недежка не утопил его в реке, а то придется собирать новую доказательную базу.

В один из вечеров мы с другими «Мстителями» собираемся в конференц-зале у Соколовых. Я делюсь историей о Бедяжкине. Дворяне, конечно, знатно прифигивают от наглости «Хозяев».

— Безумие! Да за это убивать надо! — Альберт Енерев бьет кулаком по столешнице.

— Так Данила и убил Бедяжкина, — замечает Виталий Соколов. — А второй подельник — этот Хомяков — без вести пропал. Что же касается предполагаемого организатора Недежки, то без доказательств мы не можем его прижать.

— Надо установить слежку за всеми «Хозяевами», — делаю я предложение. — По крайней мере, мы должны знать, где они находятся и с кем разговаривают.

— Это можно, — соглашается «главный сокол». — Тогда выделим людей поровну.

Я предупреждаю, что направить необходимо именно настоящих профессионалов скрытой слежки. Если наших людей поймают за шпионажем, то у врагов появится повод пойти с жалобами к Великопермскому, прикидываясь невинными овечками. В ответ «Мстители» соглашаются направить только профи.

Ночами я также тренируюсь в подвале. У меня получилось добиться новых результатов, особенно в развитии легионеров. Так, Дубный обучился родовой технике Бедяжкина. Теперь я могу призывать Каменный топор. Оружие способно противостоять псионике. Только уровень противодействия ниже, чем у Бедяжкина. Тот-то был Мастером, а Дубный еще Воин. Но ничего, какие наши годы, еще наверстаем.

Спустя пару дней ко мне в кабинет заходит Лакомка. Я как раз читаю энциклопедию по биологии, а именно повадки семейства псовых. Интересно, насколько мои волкомедведи смышленные. Очень хочется нацепить на них другую аппаратуру, кроме артефактных ошейников. Например, гранатомет ММ-60. Конечно, Акела из другого мира, но какое-никакое сходство с обычными волками налицо.

— Звал, мели…? — альва вдруг застывает и подозрительно смотрит на меня.

— Что такое, детка? — кладу книгу на стол и делаю удивленные глаза.

— Ничего, — Лакомка подбоченивается и водит по сторонам носиком, словно принюхиваясь. — Ничего, — повторяет. — Так ты звал меня, Даня?

— Да, — подзываю ее ладонью. Блондинка, помешкав, подходит, я тут же сажу девушку себе на колени и начинаю нежно гладить ее по бедрам сквозь тонкое платье. — Просто хочу немного побыть с тобой.

Продолжаю поглаживать и обнимать девушку. Она натужно вздыхает:

— Ох, ме…ме…

— Да-да, скажи это слово, — коварно шепчу ей на ушко. — Кто же я? Скажи.

— Ме… — томно шепчет она, дрожа от моих прикосновений.

— Ну же?

— М-милый Даня, — выдыхает Лакомка и, отстранившись, негодуюше сверкает глазами, при этом продолжая обнимать мою шею, — Милый и хитрый! Думаешь, я не почувствовала на тебе амулет переговоров? Хотел меня провести? А вот тебе!

— Вообще-то это не амулет переговоров, — я вынимаю из внутреннего кармана пиджака отслеживающий ошейник. — А амулет слежки. Я его взял с собой для изучения. А ты меня незаслуженно обвинила, дорогая моя.

Лакомка сразу теряется.

— Ой, прости, я не хотела, мел… — она замолкает и хлопает глазами.

— Теперь всегда будешь бояться это произнести? — хитро улыбаюсь. — А если я найду способ прятать артефакты от твоего магического нюха? Ведь могу же.

— Даня, какой же ты жестокий! Жестокий-жестокий! — восклицает альва и вскочив, в возмущении убегает из кабинета, не забыв, правда, повилять пятой точкой. А я с улыбкой смотрю вслед этой трехсотлетней кокетке.

Зато теперь знаю, что альва способна чувствовать на расстоянии магические артефакты. Причем в фоновом режиме. Очень полезный навык. И да, я ничуть не жалею об этом эксперименте. Полезно знать, на что способны твои близкие, ведь это может помочь спасти им жизни.

В дверь, постучавшись, входит слуга с завернутым прямоугольником в руках.

— Вам пришла заказная посылка, господин, из Тагила.

— О, спасибо, — я тут же забираю посылку и рву обертку.

Слуга уходит, а я извлекаю на свет очень старый фолиант в потрепанной кожаной обложке. Спереди выведено черными буквами «Трактат об Астрале и тварях, в нем живущих» за авторством Бутерина Виталия.

Ого, да эта книга стоит целое состояние! Баронесса Горнорудова действительно не поскупилась. Когда я недавно позвонил ей насчет Астрала, она пообещала прислать мне энциклопедию, но даже подумать не мог что Жанна расщедрится на древний текст. Кстати, по телефону она меня еще сильно убеждала бросить затею с Алабмашем.

Вместе с книгой приложено письмо от Горнорудовой:

«Спаситель, я прислала, что обещала. Но надеюсь, ты одумаешься и не пойдешь на эту кривую дорогу. Астрал не та вещь, которую можно изучить и остаться человеком. Я предостерегаю тебя не сталкиваться с той тварь, что ты мне описал. Это может оказаться путь в один конец. Конечно, ты молод и не можешь представить масштаб опасности. Поэтому прими к сведению совет от старшего товарища: никогда не открывай эту книгу и не ищи встречи с высшими астральными тварями».

На несколько секунд я задумываюсь над предупреждением баронессы, затем пожимаю плечами и открываю первую страницу фолианта.

* * *

Друзья, а можете, пожалуйста поставить лайк книге? Лакомка просто просит: