— Я готова, Данила, — с волнением в голосе произносит Антонина Павловна, заходя в мой кабинет.

Оторвавшись от просмотра плана дома Бедяжкина, я поднимаю глаза на учительницу. Неплохо-неплохо. Прямо-таки настоящая бизнес-вумен. Не преувеличиваю: Антонина выглядит очень даже солидно. Приталенный костюм из пиджака и брюк, туфли на низком каблуке, аккуратно уложенные волосы. В руке кожаный портфель, на шее галстук.

— Под блузкой микрофон? — внимательно смотрю на грудь женщины — не выпирают ли где-нибудь провода.

— Конечно, — смутившись, кивает Антонина. — Я сделала всё как ты велел. Студень…его ведь так зовут?…Студень уже проверил, как хорошо меня слышно.

— Хорошо. Одну я вас не оставлю, но прослушка не помешает. Вдруг нам потребуется помощь оперативной группы, — объясняю. — Подождите меня в гостиной — скоро спущусь и поедем.

Учительница уходит, тихо прикрыв за собой дверь. Я же связываюсь с отчимом.

— Сейчас поедем, пап.

— Мои парни наготове, — отвечает Степан. — Бойцы сидят в микроавтобусе возле стены Бедяжкиного дома. Еще группа побольше в автобусе через квартал. Одна минута — и они прискачут на место.

— Групповое оружие не взяли?

— Только ручные пулеметы, — вздыхает отчим. — Бедяжкин засел в центре зажиточного района, вокруг плотная застройка. Поэтому минометы отпадают. Но зато и дом у него укреплен паршивенько: нет турелей, да и вообще ничего нет, так что парни мигом пробьются к вам, если что вдруг.

— Ага, — принимаю к сведению. — Но не думаю, что этот Бедяжкин настолько остолоп, чтобы лезть на рожон. Если и ударит, то исподтишка и скрытно. Но не буду загадывать. Посмотрим, что он учудит.

Положив трубку, спускаюсь к Антонине, затем вместе идем в гараж. Мне, конечно, не нравится вся эта ситуация. Очень не по душе рисковать любимой учительницей, ведь она здесь вообще не при чем, но одного меня могут не впустить за ворота, а эти твари способны потом подкараулить Антонину, когда она будет без защиты. Поэтому я и решил встретиться с Бедяжкином втроем.

Прибываем к его дому через десять минут. Поблизости засели не только царские охотники. В автобусе через улицу ждут мои гвардейцы, ну еще пятерка бронемобилей тоже где-то здесь. Бронемобили не прячутся — пускай их видит гвардия противника. Вряд ли «Хозяева» ждут, что я приеду без своих людей. Поэтому не будем разочаровывать и покажем часть бойцов, чтобы враг не искал основные ударные группы.

Усадьба занимает приличную территорию, несмотря на расположение в застроенной части города. Бедяжкин, наверняка, снимает этот дом, как и остальные пермяки. Всё же до недавнего времени Будовск считался опасной глухоманью, и мало кто из жителей княжеской столицы имел здесь резиденцию.

Как только пересекаем ворота, я «включаю» Жору, «кровника», и Ворона, на всякий случай. Кто знает, когда мне понадобится ударная мощь? Поэтому пускай ребята будут наготове.

Никитос паркует «Майбах» в подземной парковке под домом. Там нас встречает дворецкий, который и провожает в кабинет аристократа. За большим столом сидит широкоплечий мужчина с ястребиным носом и маленькими круглыми глазами. Кулаки у него массивные, шея толстая, да и нет никакой шеи — только сплошная колонна, перетекающая в голову. Такой вот боксер-тяжеловес.

Антон поднимается и с равнодушным лицом протягивает мне медвежью лапищу.

— Как понимаю, Данила Степанович тоже решил лично прибыть?

Надо же, вежливый какой.

— Верно, Антон Станиславович. Я хотел сопроводить Антонину Павловну на первой ее сделке, — принимаю рукопожатие. — Надеюсь, вы не против?

Через физический контакт я вытягиваю из Бедяжкина треть накопителя. Надо же мне кормить свою ораву легионеров. Энергопластыри лучше экономить. В стане врага надо беречь любой боевой ресурс, от патронов до магической энергии.

Итак, треть накопителя. В процентном соотношении немного, но в абсолютных единицах очень прилично, учитывая, что он Мастер-Каменщик. И его ранг еще один повод, чтобы подстраховаться и ослабить возможного противника. А если так и не нападет — что ж, энергия очень скоро восполнится.

— Конечно, нет, — этот бугай продолжает крепко сжимать мою руку, словно надеясь сломать кистевые кости. Не будь я физиком, ему бы это удалось, а так использую время, чтобы еще немного зачерпнуть энергии из Бедяжкину.

Потеря сил не может не сказаться на самочувствии. Так случается и с Бедяжкиным. Побледнев, бугай отпускает меня и обращает внимание на мою спутницу.

— Антонина Павловна, здравствуйте. Что ж, присаживайтесь, — подавая пример, он первым тяжело падает в кресло, видимо, не понимая, почему так резко накатила усталость. — Перейдем к делу, если вы не против, — смотрит он только на учительницу. Что, впрочем, логично: ведь это Антонина представитель Морозова.

Женщина бросает на меня быстрый взгляд. Я молча киваю, подбадривая ее. В целом уже все мелочи обсудили с ней, и она знает как вести дела.

— Конечно, нет, — отвечает Антонина. — Мы предлагаем массовую скупку звериного мяса. Цена регулируемая и ниже рыночной. Дисконт варьирует от пяти до двадцати процентов, в зависимости от размера ежемесячного тоннажа и видов зверей соответственно.

— Понятно, — глубокомысленно кивает Бедяжкин и достает из тумбочки тонкую папку. — Наш склад уже заполнен добычей. Вот перечень видов зверей с указанием веса чистого мяса. Можете ли вы сказать, какой дисконт князь применит при скупке всего товара?

Антонина уже тянется к папке, но я перехватываю и кладу перед собой.

— Разрешите мне, — улыбаюсь учительнице, и она убирает руки.

«Егор, будь наготове» — командую своему магу крови.

«Всегда готов, шеф» — отвечает тот с зевком.

Не торопясь, перелистываю папку и вожу пальцем по строчкам с номенклатурой товара: хомуйволы, чихуястребы, хромоящеры…По тоннажу не так уж и много — всего сотня. Интересно, сколько уже времени Бедяжкин охотится на зверей? Месяц? Даты тут тоже есть, и судя по самому старому числу, то да, месяц. И это весь улов? Пфф, маловато. Может, конечно, он что-то уже продавал. Сейчас уточним.

— С какой целью копили трофеи? — задаю я провокационный вопрос.

— Я давно знал, что цены подскочат, — гордо заявляет дворянин. — Поэтому не продавал мясо, а ждал пика спроса. И, как видите, я не прогадал.

Значит, действительно у него мало скопилась добычи. Насчет цен он полностью прав — стоимость мяса подскочила на новостях, но скоро снизится немного. Так что Бедяжкин выбрал правильное время для продажи. Было бы что ему продавать. Тут разве что на один особняк в Подмосковье хватит. Мелко, по-моему. Я вот свою прибыль инвестировал в строительство целого поселка на Клязьме.

«Яд, шеф, — отрывает меня от мыслей „кровник“. — Все страницы им облеплены. Дохренища непонятного яда. Сейчас выведу его весь».

Ага, чувствую, как кровь зациркулировала, выводя отраву. В это время Бедяжкин внимательно смотрит на меня. Смотри-смотри, и до тебя очередь дойдет. Так, а я сейчас что-то должен симулировать или эффект отложенный?

«Сделал анализ? Как действует?»

«Секунду, шеф, — просит Егор. — Отложенный эффект. Еще похоже, этот яд со временем расщепляется на безвредные белки. Сначала вызывает инсульт, а потом следы затираются. Сложно потом выявить причину кончины. Я бы точно не смог. Но вас он вряд ли бы взял — физики слишком выносливые для этой пакости».

Вот оно, значит, как. Бедяжкин, хоть и дубовый Каменщик, а тот еще махинатор. Не в лоб ударил, а устроил ловушку, причем для Антонины, а не для меня. Какой смысл? Видимо, вскоре по приезду домой Антонина должна была умереть, и я, бы воспылав гневом, бросился бы мстить Бедяжкину. Войну бы объявил или просто напал бы. Тут-то и остальные «Хозяева» получили бы повод ответить смертельным ударом. Потом Великопермский провел бы расследование, а яд-то уже испарился бы в крови мертвой Антонины, и вышло бы, что я без причины напал на Бедяжкина и за дело был убит.

Но гадов ждет гигантский обломс.

— Мы позже изучим вашу номенклатуру и сформируем деловое предложение, — я закрываю папку и пододвигаю к себе.

— Но вы сейчас же всё просмотрели! — вскидывает брови Бедяжкин.

— Тут столько товара, что глаза разбегаются, — отвечаю. — Сложно собраться с мыслями. Так что мы пойдем, ждите ответа.

— Может, хотя бы дадите посмотреть Антонине Павловне? — хмурится дворянин.

— Это вряд ли, — качаю головой, не взглянув на женщину.

— Она — представитель Морзова, а не вы! — лицо Бедяжкина покрывается красными пятнами. Он яростно сжимает челюсти.

Больше ничего не отвечая, я встаю. Драться удобнее на ногах. А Бедяжкин явно понял, что его разоблачили. Он, правда, не дурак. Но что он может сделать? Открыто напасть на гостя? Это выйдет ему боком. Воспоминания потом не изменить, и наша память — железная улика.

— Тоня, мы уходим, — бросаю женщине, не отрывая взгляда от стиснувшего кулаки Бедяжкина.

Незамедлительно учительница вскакивает и отступает к двери. Я же жду ответа хозяина. Пускай скажет свое слово, ну или нападет, в зависимости от этого я либо убью его сейчас, либо…тоже убью, но позже.

— Что ж, — Бедяжкин с трудом разжимает стиснутые челюсти и встает, пытаясь изобразить на лице добродушие. — Раз вы торопитесь, то я, конечно, не смею вас задерживать, — бугай протягивает руку. — До встречи, юноша.

Снова ручкаться с этой мразью нет никакого желания. Но он ведь явно хочет выкинуть что-то еще. А я очень любопытный…и жадный. Ведь две трети накопителя у него еще остались. Почему бы не разгрузить радушного хозяина?

Мы жмем друг другу руки, и тут Бедяжкин начинает тужиться. Изо всех сил сдавливает мою кисть. Да еще сально ухмыляется, выродок. Решил-таки раздавить мне лапку, ай-ай-ай. Мастер-Каменщик, конечно, может легко соперничать с физиком в грубой силе, но вот беда, сил-то у него больше нет. Я уже высосал из гада еще порцию энергии, да и ответил на рукопожатие как полагается. А потому сейчас раздастся…

Хрясь!

— А-а-а-а-а! — взывает раненым буйволом Бедяжкин, падая на колени.

Отпустив поломанную ручищу, я отхожу к двери и загораживаю собой Антонину. За безопасность учительницы волнуюсь в первую очередь, потому что в кабинет быстро забегают гвардейцы пермяка. С автоматам наголо. Шустрые. Видимо, они находились рядом на непредвиденный случай.

— Целителя мне! Целителя! — воет Бедяжкин, тряся сломанными пальцами.

— А что с… — кивает на меня гвардеец.

— Пусть валят к чертям! — выплевывает дворянин. — Не трогайте их!

Хорошо, что он сохранил рассудок. Для него хорошо. Атакуй бы я первым, и он вправе был бы ответить. Но я же не нападал, а лишь пожал ему руку. Кто знал, что у него хрупкие руки? На вид-то большие.

А вообще не будь здесь Антонины, я бы уже высосал ему память и ликвидировал его самого. Полученные воспоминания Бедяжкина об отраве развязали бы мне руки. Но ведь тогда начнется бойня, и шальная пуля может запросто задеть женщину.

Рисковать близкими не в моем стиле. Нет, сейчас я доведу Тоню до парковки и посажу в машину. А сам я не сяду в тачку, нет — вместо этого накроюсь Покровом Тьмы и, дождавшись, когда Антонина уедет, объявлю штурм. Ну и тогда уже доберусь до этого Бедяжкина и вытащу из его головы все улики. Ну и грохну эту паскуду, разумеется.

— Где чертов Целитель⁈ — рычит Бедяжкин, качая перекореженной рукой.

— Антон Станиславович, так мы пойдем? — улыбаюсь я. — Нас кто-нибудь проводит? Или мы сами?

— Ты — отведи их! — рычит Мастер, тыкнув пальцем в ближайшего гвардейца. — Выпроводи нахрен их!

— Как грубо! — вдруг подает голос Антонина. Кожа на лице учительницы бледная от испуга, но она заставляет себя отыгрывать роль до конца. — Антон Станиславович, вы сами нас пригласили и так теперь разговариваете? Ужасно.

Браво! Настоящий представитель князя! Требует к себе уважения! Но достаточно игры. А то Бедяжкин еще психанет и отдаст команду открыть огонь. Бойня должна подождать еще немного.

Взяв женщину под локоть, я веду ее следом за гвардейцем. В коридоре нам на встречу попадается спешащий Целитель. Я будто бы случайно на него натыкаюсь и вытягиваю половину энергии из накопителя. Он небольшой, и с остатками энергии медик вряд ли исцелит переломы Бедяжкину. Придется ждать до следующего утра. Может, потом Целителя и уволят, но я, думаю, он запросто найдет себе работу. У меня, например. Род Вещий с большой охотой примет такого редкого специалиста.

Мы только-только успеваем дойти до лестницы на парковку, когда резко взвывают тревожные сирены. Антонина от неожиданности подскакивает. Ее большие как у совы глаза смотрят на меня.

— Атака! Атака! Код Би-7! — Еще и громкоговорители выкрикивают непонятные шифровальные коды.

Сопровождающий нас гвардеец судорожно вскидывает автомат. Ствол направляется на меня, но боец не успевает спустить курок– я резко бью кулаком в лицо. Голова в шлеме взрывается как арбуз, а тело падает мешком на землю.

За мой спиной вскрикивает Антонина, шокированная кровавым зрелищем. Не обращая внимания, я кричу:

— Синие стулья не продаются! — это шифр для прослушивающих нас царских охотников и гвардейцев. — Повторяй в микрофон, Тоня!

— Хорошо, — Антонина наклоняется к своей пышной груди и произносит раз за разом. — Синие стулья не продаются! Синие…

Надеюсь, услышат, а то мобильник рядом с подвалом не ловит, а у передатчика на груди Антонины усиленная антенна.

Учительница продолжает повторять шифр. Я же снимаю с пояса гвардейца рацию и пытаюсь вникнуть в радиопереговоры. Неужели напали мои? Так с чего бы ради? Повода мы не давали, шифр не произносили…

— Сибирь, Койот, «нора» открылась во дворе! Набегают рогатые бигусы! Пробились на парковку! Патрульные убиты! Прием.

Чего⁈ «Нора» прямо во дворе у Бедяжкина⁈ Да еще и с бигусами? Не иначе, как наш Иномирянин постарался так вовремя. Всё интереснее и интереснее.

Я задумчиво смотрю на труп. А гвардеец, получается, зря на нас всполошился. Ну и сам дурак — сначала следовало спросить командование, потом стволом тыкать.

В этот миг из рации раздается:

— Шляпник, не упустите Вещего. Как слышно? Убейте Вещего. Прием.

Мда, ситуация. А Бедяжкин-то под шумок решил нас убрать. Видимо, потом спихнет мою смерть на бигусов, так удачно возникших на его газоне.

— Даня, что происходит? — спрашивает Антонина.

— Мы уходим к воротам. Держись за мной, — я возвращаюсь в коридор, а женщина спешно идет следом, держа портфель перед грудью. Не забываю прикрыть нас Покровом Тьмы, ну и василиск тоже «включен». А также мне не будет лишним доспех Тьмы.

— Даня⁈ — учительница пораженно смотрит на мое черное обтягивающее облачение. — Это точно ты⁈

— Конечно, — отмахиваюсь. — Пойдемте быстрее.

Наверху по дороге пытаюсь дозвониться до Никитоса:

— Пробивайся из усадьбы, — командую. — Нас не жди.

— Понял, — отвечает запыхающийся водитель. — Парковка запружена тварями. Сюда не идите, шеф…!

Помехи глушат его последние слова. Я вздыхаю и двигаюсь дальше. Никитос должен продержаться, чай не салага, тем более к нему сейчас прибудет подмога. Как раз на этой мысли со стороны ворот раздается грохот выстрелов. Вот и царские охотники со Студнем подоспели.

Но мне до подмоги еще пробиваться и пробиваться. И первые живые преграды выбегают уже из-за следующего поворота. Группа гвардейцев с автоматами наперевес не сразу замечает нас, это дает мне возможность обрушить на них очередь шаров Тьмы. При попадании черные сферы взрываются, и бойцов рвет на части. Последний выживший гвардеец спускает курок, и пули со звоном рикошетят от моего доспеха. Я заслоняю собой Антонину, затем рывком оказываюсь рядом с врагом и ударом пси-клина сжигаю мозг.

— Тоня, держись за меня, — вернувшись к женщине, я беру ее на руки. Она крепко обхватывает мой шлем из Тьмы. Вместе с ношей я пробегаю через ближайшую комнату, одновременно разбиваю шаром Тьмы окно и сигаю в возникший проем.

Сразу по приземлении я срываюсь с места. Повсюду разносится ор зверей и грохот стрельбы. На улице день, и в такое время Покров Тьмы очень плохо работает как камуфляж, особенно на зеленом газоне.

К счастью, на нас не обращают внимания. Я добираюсь к царским охотникам, что, рассредоточившись, отстреливаются от бигусов и вражеских гвардейцев

— Быстро в укрытие ее! — я передаю учительницу Валуеву. Женщина с неохотой отрывается от меня.

Физик хватает Антонину за ноги и плечи и скрывается за спинами своих товарищей. Я же поворачиваюсь обратно к дому. С заднего участка наступают толпы рогатых бигусов, и вражеские гвардейцы оказываются зажаты с двух сторон зверями и царскими охотниками.

Под черным шлемом я оскаливаюсь в предвкушении. Пора присоединится к веселью по-настоящему. Теперь Бедяжкин от меня не уйдет. Вся его память станет моей. А заодно также и его родовые техники Мастера, и, самое главное, компромат на «Хозяев». Настало время вычистить этот свинарник из моего города.

С этими мыслями я бросаюсь навстречу звериному реву.