Мы с девушками просыпаемся почти одновременно поздно утром. Раньше не смогли разлепить веки. Очень уж долгим вышел сексуальный марафон, чему немало поспособствовало чередование участниц. Такие длинные дистанции мне еще не доводилось преодолевать.

— Это было нечто, — воркует Лакомка, качая высунутой из-под одеяла ножкой, пока Лена нежится в моих объятиях, зажмурив глаза от удовольствия, словно кошка. — Надо почаще так.

— Я не против, — произношу с серьезной миной. — Это достаточно неплохая тренировка выносливости.

Альва весело хихикает, а Лена, неожиданно встрепенувшись, с неохотой отрывается от меня.

— Сегодня же в школу! — восклицает она. — Мне надо ехать домой собираться.

— Да, надо, — произношу я с ленивым вздохом. Сидеть за партой сейчас меньше всего хочется, но за мной и так числится титул самого злостного прогульщика, и надо как-то реабилитироваться. — Кстати, а со Светкой всё нормально? А то мне в Москву только она одна не звонила.

Лена поджимает губы.

— Даня, тут случилась новость, — серьезно произносит девушка. — Не знаю в курсе ли ты…В общем, Старшему жузу одобрили многоженство. Гриша на днях признался. Как он сказал, Старший жуз служит главной опорой Царю в казахских степях, за эту заслугу всему клану оказали огромную милость. Казахи ведь тенгриане, многоженство у них привито традициями, так что они давно этого добиваются. Мне кажется, Гриша мог уже свататься к Све…Даня, почему ты улыбаешься? — сидит вся она такая серьезная, причем прикрывшись лишь одной тонкой простыней, которая, к слову, сползла с самых эротичных мест, а девушка и не замечает.

— Я тут вспомнил, что сегодня первый урок не алгебра, а значит мы можем спокойно его прогулять, — действительно расплываюсь я в улыбке и притягиваю полуобнаженную девушку к себе, а второй рукой скидывая одеяло с Лакомки, которая только и рада поддаться мне навстречу.

* * *

В школу пришлось опоздать и мне, и Лене. Ну и ладно, с нас не убудет. Лена и так отличница, да мне ничего не стоит за вечер прочитать пару учебников от корки до корки. К тому же, как я сказал, первый урок не алгебра, Антонину Павловну мы не расстроим, значит, потери терпимые.

Пока же я буду учиться, мои работницы займутся настоящим делом. Кира уехала в «Энергосинтез», а София с моего разрешения на гвардейскую базу — изучать дрессированных зверей.

Пока я добираюсь до школы, обдумываю распорядок ближайшего месяца. Планы у меня грандиозные — опыты с химерами только чего стоят! Да и нельзя забывать про обычные звериные продукты: концентрированные белковые смеси, энергобатончики и прочее-прочее. Как только у Лакомки появится время, она создаст пару рецептур. Вообще надо ее разгружать от непосредственного зельеварения — этим пускай лаборатории Киры занимаются. Альва не должна сама делать пластыри и микстуры, ее острый ум пускай лучше созидает новые формулы.

Лакомка, Лакомка… Срочно нужно найти алиби для ее ушек. Не вечно же ей ходить в шляпках, к тому же риск разоблачения огромен. Когда она станет известной, а это неминуемо, то ее физиология откроется общественности. Нужно достоверное объяснение. Я уже дал Сергею Сивых поручение что-то придумать. Серега — бывалый ветеран, да и какое-то время служил в разведке, а значит, много что видел, много где бывал. Вот пускай и думает думу.

Школьные коридоры полны галдежа учеников. Я даже и не представлял, насколько успел соскучиться по школе. После первого урока все одноклассники по очереди поздравляют меня с гербом. Сильно расстаралась Камила — испекла имбирные печенья в глазури. Только Гриша со Светой ходят какие-то растерянные и поникшие, лица отводят в сторону, в глаза не смотрят. Особенно это плохо удается Светке — она ведь моя соседка по парте. Словом, оба странные. И с чего ради? Неужели из-за сватовства? Пф, было бы что. Но придется разобраться. Не дело членам отряда избегать друг друга.

На одной из перемен я специально не ухожу из-за парты, и Соколова всё же решается заговорить.

— Это тебе, Даня, — Света протягивает мне коробку с белоснежными носовыми платками. На каждом вышиты мои инициалы и герб — книга с мечом. — Я сама сделала, — она краснеет и отворачивается.

— Вау! Свет, это шикарно! — искренне благодарю, разворачивая платок. — Меч, правда, кривоватый, больше похож на басурманский ятаган.

— Блин, тебе не угодишь, Вещи! — тут же злится Соколова, яростно сверкнув глазами. — Здесь тебе не ателье! Я целый день шила, между прочим! Можешь засунуть свои замечания себе поглубже…! — она замолкает, увидев мое довольное лицо.

Затея сработала.

— Теперь я узнаю прежнюю огненную Светлану, — усмехаюсь. — Ну рассказывай, что стряслось? Почему ходила вся не своя?

Блондинка замирает. У девушки опускаются плечи, она смотрит на меня с тревогой и грустью:

— К дяде приходили свататься Калыйр.

— Понятно, — киваю, не удивляясь. — И что ответил Виталий Степанович?

— Он взял время подумать, — Света тяжко вздыхает.

Я кладу руку поверх ее руки на столешнице.

— Я скажу тебе только одно, Свет, — насильно никто тебя замуж не выдаст, — серьезно произношу. — Ты — «Русич», а значит, ты будешь жить так, как сама захочешь, — делаю паузу. — И несмотря на твой выбор, ты всегда останешься моим другом.

Нахмуренное лицо блондинки разглаживается.

— Я рада, Даня, — Света смаргивает слезы. Кажется, еще немного и она кинется обниматься. И по-дружески я бы и сам обнял нашу белокурую красотку, но на людях это делать, пожалуй, не стоит. Никто в нашем обществе не отменял девичью честь и репутацию приличной барышни.

Кивнув, я встаю и выхожу в коридор. Туда как раз только что вышел Гриша.

Ловлю казаха по дороге в туалет.

— Потом посикаешь, — останавливаю его.

— Блин, Даня, мне очень надо, — дёргано переступает он с ноги на ногу.

— Не хочешь мне кое-что рассказать? — смотрю в глаза этому симулятору.

Прекратив притворствовать, казах вздыхает.

— Ты, наверное, уже сам знаешь. Старшему жузу разрешили многоженство, и мой род сватался к Свете.

— Твой отец зря времени не теряет, прямо молодец, — усмехаюсь.

— Злишься? — смотрит на меня Гриша.

— Я начну злиться, если члены отряда еще раз будут скрывать от меня что-то подобное, — строго замечаю.

— Прости, надо было сразу сказать, — мнется казах и виновато опускает голову. — Мне и отец говорил, чтобы я ввел тебя в курс, ибо ты мой командир. Я поэтому и звонил тебе в Москву, но по телефону просто не смог сказать.

Детский сад — штаны на лямках.

— Сам-то ты хочешь жениться на Светке?

— Честно — не знаю, — вздыхает Гриша. — Если она от тебя так и не оттает, то не хочу. А насчет сватовства — я тут вообще ни при чем, меня даже не спросили. Если ты хочешь, при родовом телепате снимем мои щиты и сам убедишься.

— Прекращай этот балаган, — морщусь. — Мне не нужные твои оправдания. Мне нужны «Русичи», а заниматься всякой ерундой точно некогда. Ты готов повоевать после школы?

— Всегда готов, капитан, — выпрямляется он по струнке.

— Вот и договорились, — киваю и, отвернувшись, направляюсь в класс. — Удачно облегчиться.

Дальше обстановка в классе налаживается. Света и Гришка больше не прячутся и ведут себя как прежде. Ну а я пытаюсь на уроках наверстать пропущенный материал. Дома-то будет некогда. Уже сегодня снова охотимся, а завтра-послезавтра надо наведаться к Виталию Соколову — узнать про «Рабис», да и поговорить про казахов. Еще моих телят-рогогоров успеть бы проведать. Говорят, они уже вымахали, а самки дали первое молоко. Это, наверняка, ценный ингредиент для очередного зелья — уж кто-кто, а Лакомка придумает применение.

После школы с «Русичами» отправляемся за назначенной «норой». Мои «брокеры» выбили только обычных слабых хромоящеров, ничего особенного. К сожалению, сегодня нет интересных «нор», ну и нужно учитывать жесткую конкуренцию. «Биржа» царских охотников нынче просто переполнена «выбивальщиками» пермских дворян.

Операция плёвая, и всё равно мы вооружаемся, как всегда. Теперь на охоту положено выезжать в полном обмундировании — экипировка с защитой и с встроенной связью, полный боевой комплект, а также введены стандарты штата поддержки — квалифицированные медики и группа автоматчиков. Регулярно царские охотники делают проверки доброотрядов, и экономить на укомплектованности людей не стоит, а то лишат лицензии, и прощай «норы» с мясом.

Но мы и не экономим. Помимо стандартной группы сопровождения, в которую входят люди родов Вещего, Калыйр, Соколовых и Енеревых, с нами в отдельном фургоне ездит стая волкомедведей. А теперь еще у нас целых четыре Целителя — сама Камила, ее Целитель, Целитель Светы, ну и моя София. На базе молодой Целительнице выдали камуфляж по размеру, и сейчас она едет в фургоне со стаей Акелы. А могла бы добираться в комфорте с бойцами и медиками, но нет, София так рада возможности наблюдать за аномальными зверями, что ни на секунду не может от них оторваться.

— Какие-то хромоящеры не стоят таких больших сборов, — вздыхает Света, пока мы с ребятами пешком преодолеваем лесные дебри вглубь от трассы. — Не факт, что добыча окупит выезд тех же Целителей. Мясо хромоящеров не очень уж дорогое.

Пока блондинка ворчит, я сверяюсь с картой. Идти еще где-то семь минут. «Нора» открылась на поляне между холмами неподалеку. Двигаемся к цели только основным костяком отряда. Группу поддержки с волкомедведями оставили на трассе. Света права — хромоящеров мы быстро положим, всех тащить на поле боя вовсе необязательно, пусть посидят во второй линии обороны.

— Порядок есть порядок, Света, — рассуждает педантичная Лена, легко помахивая тяжеленным двуручным фламбергом.

— А я лично воспринимаю это как прогулку воссоединившихся друзей, — замечает Камила, убрав выбившийся локон под бронешлем. — Дани давно не было, и снова поохотиться вместе с ним будет очень весело. Ну и что, что мы немного потратимся? Я готова.

Повернувшись, брюнетка строит мне глазки. Не остаюсь в долгу и поощрительно улыбаюсь. Хотя, если по-честному, лично мне несвойственна такая бескорыстность. Я как раз взял задание именно ради хромоящеров. Дворяне не в курсе, но шкура этих зверей очень ценная. Лакомка сказала, что из хромочешуи можно изготовить антипсионическую экипировку. Защита пригодится и мне, и моим людям. Обеспечим себе снижение пси-урона от атак ментальных зверей.

Когда добираемся до нужной поляны, то не сразу находим нашу добычу. Звери двинулись сквозь заросли в сторону ближайшей деревни. Но мы их перехватываем и даем бой.

Хромоящеры — это серого цвета крокодилы. Здоровые и клыкастые, но очень медлительные. Если не подпускать близко, то не возникнет проблем их перебить. По сути, для нас это всего лишь десяток движущихся мишеней на низких скоростях. «Русичи» сшибают ящеров дальнобойными атаками, я тоже добавляю от себя одну пси-гранату.

— Как будто в песочницу сходили, да, — замечает Гришка, оглядывая здоровые туши убитых зверей.

— Сейчас прибудут носильщики, и можно отправляться домой, — я собираюсь связаться с группой поддержки, когда сзади раздается сердитый окрик:

— Господин, тут какая-то малышня позарилась на нашу добычу.

Из кустов выходит группа бойцов без автоматов. Маги быстро берут нас в полукольцо. На рукавах их формы красуются шевроны с серебряным медведем и булавой.

Я смотрю на группу без удивления. Ощутил ее неподалеку как минуты две назад уже, но думал, они двигаются к другой «норе» по соседству. Такое часто бывает, что «норы» возникают рядом друг с другом. Впрочем, на всякий случай, я сразу вызвал стаю Акелы.

— Значит, вы убили наших зверей, — замечает выступивший вперед мужчина в самой дорогой экипировке. Судя по чернеющему на всю грудь гербу — это дворянин. — Что ж, спасибо, но дальше мы сами.

— Попридержите коней, — обрубаю я. — Тридцатая «нора» в секторе Г записана на отряд «Юные русичи». Мой человек получил на нее заявку.

— Не знаю, что ты там получил, — презрительно смотрит на меня дворянин. — Но эту «нору» записали на мой отряд «Берсерки». А ты пришел и убил чужого зверя.

Уже перешел на «ты». Очевидно, вежливость ему незнакома. А вообще ситуация не такая уж и выходящая из ряда вон. На «бирже» запросто может возникнуть подобная путаница. Ведь как происходит запись «нор»? Толпа «выбивальщиков» кричит номер «нор» и название отряда, а царские охотники записывают это в специальные карточки. Кто быстрее крикнул — тот и урвал «нору» пожирнее.

Если два «выбивальщика» одновременно выкрикнули одну «нору», царский охотник, понятно, записал только одного. Но каждый «выбивальщик» мог решить, что добычу приписали его отряду.

— И зачем вам такая дешевка? — фыркает Света. — Это же хромоящеры. Дешевое мясо.

— У меня есть эксклюзивный покупатель на него, — довольно произносит 'Берсерк. — Но если для тебя, милочка, это дешевка, то тебе незачем упираться.

Блондинка хмурится и явно хочет сказать что-нибудь колкое.

— Милочка у тебя в штанах, уважаемый, — прерываю я начинающуюся перепалку. — Предлагаю не злить моего бойца. Что же насчет твоего предложения — то мы уже убили зверей и не можем оставить свою добычу. Закон трофеев свят.

«Берсерку» мой тон не понравился. Он хмурится и даже скапливает энергию в наружных каналах. Я давно «включил» сканера и сейчас наблюдаю за энергетическим фоном новоприбывшего. Нет, атаковать пока он не собирается, но в любой момент его может переклинить. К нам явно подвал еще один пермяк, который презирает «будовичей-деревенщин».

— Это моя «нора»! — кричит «Берсерк». И его гвардия яростно смотрит на нас.

Выбешивает меня он знатно. Но я попробую уладить вопрос миром. Дам этому крикуну шанс уйти целым.

— Так ли это, легко выяснить. Сейчас я позвоню царским охотникам, — предлагаю, доставая мобильник. — Чем тупо сотрясать воздух, лучше уточнить да и всё.

— Ну звони! — бросает «Берсерк», самодовольно скрестив руки на груди.

Удача, но связь здесь ловит отлично, видимо, сказывается близость деревни. Звонок в приемную занимает минут пять. Я уточняю название отряда у этой «норы» и, получив ответ, благодарю и вешаю трубку.

— «Нора» наша, — спокойно говорю. — В приемной только что подтвердили. Так что прошу тебя уйти.

В ответ же меня поднимают на смех. Главный «Берсерк» смеется, и ему вторят его гвардейцы.

— Думаешь, я тебе поверю? — хохочет приезжий наглец.

Стая Акелы уже рядом — притаилась в леске, и мне стоит больших усилий не спустить волкомедведей на этого болтуна.

— Осторожнее со словами, — делаю предупреждение. — Я тоже дворянин, а ты был только что в шаге от оскорбления. Можешь сам позвонить в приемную и убедиться. Номер дать?

— Не буду никому я звонить, — кривится «Берсерк». — Это моя «нора», понятно?

Замечаю, как от Светы пошел дымок. Блондинка уже на грани. Да и Камила сердито щурит зеленые глаза. Я прекрасно понимаю девчонок. Бесит, когда гости твоего города открыто плюют на правила. Сразу руки тянутся проучить их.

Но драться незачем, точнее незачем самим нападать — ибо я знаю способ, как сделать этому «Берсерку» намного больнее. Он сюда за деньгами приехал? Что ж, их он и лишится.

— Хорошо, мы уходим, — соглашаюсь, усмехнувшись. — И сразу направляемся к царским охотниками. Я подам жалобу на твой отряд за нарушение правил охоты в «норах». Знаешь, какой будет штраф? Около трехсот тысяч. Не думаю, что оплата за хромоящеров покроет его, но тебе виднее. Удачи!

Пока я разряжаюсь этой речью, сам мысленно бросаю отряду:

«Шаг от боевой готовности. Акела на четыре часа — учтите».

А закончив говорить, я демонстративно поворачиваюсь к лесу. Но тут же в спину мне раздается гневное:

— Щенок! Никуда ты ничего не подашь! Огонь!

Ну, конечно, «Берсерк» не выдержал. Тупой бешеный валенок. Удивительно, как он дожил до своих лет. Как будто просто везло, что естественный отбор пропускал его. Но сегодня удача ему изменит.

«В бой!» — в головах «Русичей» раздается мой приказ.

Мне в спину летит энергосгусток: то ли фаерброл, то ли молния, не знаю, на затылке у меня нет глаз. Но это и неважно. Едва только я отвернулся, как приготовился к прыжку, поэтому легко отскакиваю в сторону. В дерево по прямой траектории врезается огнешар.

Я же не глядя швыряю пси-гранату. Снаряд прилетает в лобешник дворянину. Псионический взрыв отбрасывает «Берсерка» назад — прямо в пасти выскочившим из зарослей волкомедведям.

Рев Акелы разносится по лесу. «Русичи» облачаются в доспехи и на пару со стаей безжалостно убивают пермяков.

— Это наш дом, выродки! — кричит полыхающая Светка. — Либо будьте вежливы, либо умрите!

Фламберг Ленки превращается в град металлический капель. Маленькие пули насквозь пробивают одного кислотника без доспеха.

Я же замечаю молниевика. Тоже без доспеха, да еще к тому же низкоранговый, совсем зеленый. Ох, а у меня же как раз скачена память Мастера-молниевка. Я поостерегся добавлять в Легион сознание матерого мага, но почему бы не взять этого слабого «воробья»? Сил на его удержание точно хватит.

Быстро подбегаю сбоку к молниевику. Поздно заметив, он пытается огреть разрядом, но мой хук справа оказывается быстрее. Парень вырубается с одного усиленного удара. Добивать не добиваю. Будет единственным пленником. Потом проверю его память. Если окажется мерзавец — то возьму в Легион. Отморозки у меня в рядах приветствуются.

— Эй, нельзя! Фу! — отгоняю я от своего пленника подбежавшего Ракшу. Волкомедведь походя чуть не отгрыз парню голову. Блин, голодный что ли? Вроде держим питомцев на усиленном питании. Или уже совсем зажрались?

— Даня! — резкий крик о помощи прерывает мои мысли о питании собакенов.

Оборачиваюсь, а там к Камиле движется каменщик в гранитном панцире. Девушка отчаянно отбивается. Но воздушные лезвия не берут каменный покров, и брюнетка громко зовет на подмогу своего командира.

И мне никак нельзя разочаровать бойца. Я выхватываю из воздуха пси-клинок и бросаюсь на выручку красотке сквозь гущу битвы.