— Я выдохлась, — вздыхает София, вытирая ладонью взмокший лоб. Она явно не ожидала, что ее припашут в первый же день.

— Серьезно? — удивляюсь я, ведь работы предстоит еще непочатый край. — Дай руку — сейчас поправим.

София с непонимающим лицом протягивает тонкую кисть. Одно касание — и ей переливается мощный поток энергии из моего накопителя. Оказывается, Жора вот так тоже может. Сам недавно узнал. Но синяя жаба делает это с большой неохотой, сразу возмущенно кворчит и жалуется, мол, транжира, не смей отдавать, только забирай! Но глупый жабун не понимает, что эта Целительница уже моя, а значит, ничего я не отдаю, а только улучшаю свое. Ведь я уже просканировал сознание и память Софии. Ничья она не шпионка и не диверсантка. Девушка она исполнительная, добросовестная и амбициозная. Мы с ней поладим.

Тем временем София удивленно округляет глаза. А я с любопытством осматриваю ее лицо: кожа порозовела, помятость ушла, да и в целом облик улучшился. Фишка работает.

— Как себя чувствуешь? — уточняю.

— Да отлично я себя чувствую! Подождите, но я думала, что вы телепат, шеф! — восклицает она. — А вы…Да я даже не знаю, что это за магия такая?

— Секретная, — улыбаюсь. — Кстати, вместе с контрактом ты подписала соглашение о неразглашении. И еще — позже я установлю тебе щиты. Отныне твоя память должна быть под надежной защитой, — вываливаю на нее новости. — А теперь продолжаем работать с нашей химерой.

На самом деле я хотел создать не совсем химеру. Больше подходит название «пси-химера-умертвие», ну да ладно, потом придумаем как обозвать. Главное, что у меня на службе находятся Целительница с некроманткой, и уж эту парочку я хочу использовать на полную катушку. Планы у меня грандиозные, долгоиграющие, но руки уже чешутся. Поэтому сегодня эксперименты, а уж завтра отправимся домой.

Да-да, Киру я уже вызвал. А пока она едет, мы с Софией занимаемся делами. В первую очередь нужно восстановить искореженную последствиями заморозки плоть, сосуды и кости — не всё, а самый минимум, чтобы гибон мог двигаться. Повреждений у туши очень много, особенно микротрещин, и восстановление основных органов займет кучу времени.

Где-то через два часа прибывает и Кира. На плече у брюнетки сидит неизменный скелет попугая.

— Данила, у тебя дом выглядит как после бомбежки, — первым делом замечает некромантка, с интересом глянув на тушу гибона.

— Просто вчера была небольшая вечеринка, — улыбаюсь я и быстро представляю девушек друг другу, а затем огорошиваю Киру: — Сейчас мы будем создавать умертвию.

— Умертвию? — удивляется София. — Разве не химеру?

— Химеру-умертвию, — дипломатично соглашаюсь.

— Даня, умертвию я не смогу, — сразу отчаивается Кира. — Мне посильна только стандартная нежить.

— Но теорию ведь знаешь, — замечаю. Я и без телепатии уверен, что, конечно, эта зубрилка всё знает. — Вот и делай как по учебнику.

— Но мне не хватит энергии, — отчаивается она. — Я всего лишь Воин! А умертвия — это же уровень Мастера. Мой накопитель не позволит.

— Пф, было бы что. Энергией я поделюсь, — отмахиваюсь.

— В смысле поделишься? — растерянная усмешка пляшет на ее губах. — Очень смешная шутка, Данила.

Мне приходится подойти и коснуться ее пальцев, чтобы передать заряд энергии. Улыбка застывает на лице некромантки. Кира вытягивается столбом, длинные ресницы хлопают так часто-часто, что, кажется, девушка сейчас взлетит.

— Неужели два часа назад у меня было такое же выражение лица? — произносит София.

— Похожее, — честно признаюсь.

— Данила, как ты это сделал? — с трудом произносит Кира. — Я еще никогда не чувствовала себя настолько наполненной силой!

Зато я сейчас порядком опустошен. Но это легко поправить, ведь без энергопластырей я не провожу ни одну встречу. Элементарная техника безопасности. А поэтому быстро «включаю» Егора и велю ему высосать тройку пластырей.

— Так, девушки, работаем командой, — беру на себя управление процессом. — Я представляю ваши возможности, поэтому хватит мне плакаться, что вы там что-то не можете. Всё вы можете и точка. Силы у вас не закончатся, не переживайте. Итак. София, подлечи гибону мозг — у него там омертвление на затылке. Кира, поднимай умертвию.

Теперь девушки слушаются без лишних жалоб и вопросов. Я же слежу за их состоянием и постоянно подпитываю, едва замечаю усталость. В то же время пускаю крупицы энергии и в гибона — чтобы посмотреть, как циркулируют потоки. Если где-то происходит затык и цикл не смыкается, я указываю Софии на проблему, и она восстанавливает в том месте разорванные ткани и разжижает тромб. Чиним только самое необходимое. Вообще сочетания техник сканера и Жоры очень помогает. Оживить подобным образом человека или зверя невозможно, но вот сделать умертвию, подходящую для вселения разума, надеюсь, что да.

— Почти готово, — сама себе поражается Кира.

Тогда я добавляю последний штрих. А именно вселяю в восстановленный мозг сознание Дубного. Зверь-умертвия с человеческим разумом. Не знаю, додумалась ли до такого Горнорудова, но я вот смекнул.

— Оно живое! — восклицает некромантка, от радости хлопая в ладони. — Живое!

Гибон, и правда, заворочался. Выглядит он как уменьшенный кит с ногами и руками. Жуткий монстр. К тому же здоровый, как полтора волкомедведя. Я сканирую его ментально, пока девчонки радостно поздравляют друг друга. Действительно, чудовище медленно поднимается и пытается осознать окружающий мир. Я ныряю ему в голову и от восприятия нежити передергиваю плечами.

— Что дальше, шеф? — в азарте оборачивается ко мне София.

— Дальше? — задумчиво повторяю. — А дальше вам лучше…бежать!

И в это время зверь издает плотоядный рык. Умертвие неуклюже вскакивает на подворачивающиеся лапы. Огромная морда оскаливается в нашу сторону.

— Бегите, я сказал! — кричу я на девушек, и они двумя пулями уносятся из подвальной комнаты.

Мне же предстоит успокоить эту глыбу оттаявшего мяса. По идее, умертвие подчиняется некроманту, но у Киры еще нет навыков для контроля усиленной нежити. Это я учел и рассчитывал, что Дубный будет подчиняться мне. Но похоже, рыжего бородача задавили чудовищные инстинкты нежити.

Чего я в самом деле не учел — это то, что гибоны ментально крепкие. И простыми пси-болтами эту тварь не взять. Впрочем, одного удара пси-клинка должно хватить.

Я облачаюсь в доспех Тьмы и делаю быстрый подшаг к гибону. Огромная лапа летит в мою сторону. Увернуться не проблема. Зверь плохо контролирует свое размороженное тело. София затянула далеко не все микротрещины, а то нам бы и дня не хватило.

Вонзаю пси-клинок в тушу, и отскакиваю. Теперь использую пси-конструкт как проводник. Быстрое подключение к разуму и подавление инстинктов воскресшего тела. Готово.

— Дубный, слышишь меня? — спрашиваю.

— Р-р-ра, — уже не агрессивно рычит это недокит. Широкая как лопата нижняя челюсть отвисает обиженно.

«За что ты так со мной? — мысленно взывает Дубный. — Быть в мертвом теле — это жесть как больно! Да еще твоя пси-хрень жжет…»

«Потерпи. Это всего лишь пробный тест».

Ментальными щупами подцепляю разум бородоча и возвращаю к себе в голову, затем развоплощаю пси-конструкт. В целом, всё прошло неплохо. Проблема с инстинктами решаема. Но остается также вопрос — сколько времени чужой разум может жить в умертивии.

— Р-Р-Р-Р-А!!!

Громкий рев отрывает меня от мыслей. Гибон снова встает и зыркает на меня голодными стеклянными глазами. Ну да, Дубного-то я забрал, но умертивия-то никуда не делась

Пси-клинок ей больше не навредит, ведь у твари нет разума. Да и раны ее не свалят, как и оторванные конечности. Живучие монстры эти умертвия. Ладно, использую радикальный метод, энергии хватит.

И я врубаю Голод Тьмы.

* * *

Девушки отбежали недалеко от двери. София, застыв, вслушивается в громкий грохот за дверью.

— Боже, у него что, с собой была бомба⁈ — похолодела Целительница.

— Я не удивлюсь, если так, — шепчет в ответ Кира.

София шумно сглатывает. Сегодня у молодой Целительницы настоящий шок-день. Утром она и подумать не могла, что устроится к такому эксцентричному работодателю. Да, про Дар телепатии и молодость Вещего София сразу разузнала, и поэтому относилась настороженно к нему, но кто бы мог подумать, что в первый же рабочий день они будут в подвале оживлять зверя! И надо признать, несмотря на опасность, опыт поразительный. За два года практики София и близко не продвинулась в практической химерологии, сколько сегодня за несколько часов. Создавать химер на основе умертвий! Гениально же! Да, это не совсем химера, но зато открывается перспектива собрать из двух мертвых монстров полезного биологического робота. А если еще вдобавок научиться контролировать его не магией смерти, а псионическим рычагом, к чему явно стремится Вещий, то это будет настоящий прорыв в биоинженерии! Надо признать: Вещий, несмотря на молодость и всю свою чудаковатость, настоящий гений!

Главное, чтобы он был живым гением.

София прислушивается. В комнате перестает грохотать. Наступает тишина.

Разные мысли роются в голове Целительницы. Но ни одной о побеге. Она подписала контракт, и если Вещий сейчас ранен, значит, она вылечит его от ран, чего бы ей это ни стоило. Да и безумно интересно работать с ним, чего уж греха таить.

Кажется, похожим образом думает и Кира, потому что обе девушки почти одновременно сходят с места и направляются к распахнутой двери.

София решительно заглядывает внутрь, ожидая ужасного. Комната забрызгана кровью и ошметками плоти. У стены стоит Данила — кажется, невредимый, но весь запачканный кровью. Странно, но на его лице сверкает довольная улыбка. Глядя на него, София тоже невольно улыбается.

Парень замечает девушек.

— Кстати, Кира, завтра мы уезжаем в Будовск. Ты с нами.

— А раньше не мог сказать, — вздыхает некромантка, отойдя от шока. — Мне же надо успеть вещи собрать.

— Извини, запамятовал, — разводит Вещий руками, а потом вопросительно смотрит на решительно подступившую к нему Целительницу. — Что такое, София?

— Раздевайтесь, — твердо говорит София. — Вы весь в крови. Вас нужно осмотреть.

* * *

Следующим утром мы вылетели в Пермь. Реактивный джет мигом доставил меня с девушками и Никитосом в центр родного княжества. Змейку я отправил вместе с группой Студня на военно-транспортном «Антее», взятом в аренду.

В Перми мы ненадолго остановились в гостинице, и я успел заскочить в поместье князя. На встречу с Великопермским записался за сутки, так что меня приняли без задержек.

— Здравствуй-здравствуй, Данила, — князь кивает на кресло напротив, едва я захожу в гостиную. — Садись, что ты как неродной? Угощайся: вот чай, вот медовые пряники — наши пермские.

Внутренне облегченно выдохнув, я накидываюсь на угощение. Судя по всему, Великопермский не злится. Так не будем же обижать княже и съедим всё до последней крошки.

— Кстати, поздравляю с гербом, — доброжелательно произносит князь.

— Михаил Ермолаевич, спасибо, — делаю глоток чая. — Но здесь есть и ложка дегтя — Царь прописал меня в Москве.

— Знаю уже, — отмахивается Михаил. — Ты не волнуйся, Данила, я не держу зла на тебя. — Да я уже понял по пряникам с чаем. — Знаю, что ты хотел бы остаться у меня в вотчине, но Царь решил по-другому, и тебе остается только смириться.

— Да, — приходится сделать грустное лицо и тяжко вздохнуть. — Царю Борису виднее, как лучше.

— Конечно. Но ты всё так же можешь служить в доброотряде, — замечает Великопермский. — Не вижу причин тебе отказывать.

— Благодарю. — И еще как! Именно за этими словами я и пришел.

Как только прием подходит к концу, сразу возвращаюсь в гостиницу. София с Кирой уже одеты, а Никитос сидит за рулем. Отправляемся немедленно. В Перми делать мне больше нечего. С князем пообщался, медовые пряники поел, пора и честь знать.

По дороге останавливаемся в придорожной забегаловке попить кофе. Ну я, конечно, не удерживаюсь от местных пирожков. София с Кирой с удивлением смотрят, как я уминаю большую тарелку разных пирожков: с капустой, картошкой, и повидлом, с яйцом и луком.

— Мне не придется лечить тебя от несварения желудка? — пугается Целительница.

— Мой желудок просто так не взять, — улыбаюсь.

Неожиданно к нашему столу подходит официантка и ставит прямо передо мной большой торт «Наполеон».

— Это вам, господин, — тихо произносит молодая девушка. Она смущенно опускает лицо. — Лично от меня. За счет заведения.

Я был не прав — вот теперь София с Кирой по-настоящему удивились. Мне же удивляться некогда — раз дают, надо есть.

— Ого, спасибо! — я перекладываю себе на тарелку кусок вкусноты. Зачерпываю маленькой ложкой слоеное тесто с заварным кремом и отправляю в рот. — Ммм… Потрясающе! Ты сполна оплатила свое спасение.

— Вы узнали меня? — радуется девушка, теребя передник.

— Конечно, — продолжаю лопать торт. — Где-то неделю назад в ресторанном туалете борзой дворянин зажимал тебя в углу. Только вроде бы это происходило в другом кафе.

— Вы правы. Я сменила место работы по вашему совету, — кивает официантка, лучезарно улыбнувшись.

— Правильно, незачем туда возвращаться, — я бросаю взгляд на бармена — здоровый бугай за стойкой, прищурив глаза, наблюдает за мной и официанткой. Тут я замечаю у девушки на пальце золотое колечко. — Тем более, что здесь у тебя и защитник нашелся.

— У меня жизнь наладилась благодаря вам! Спасибо! — она снова улыбается от уха до уха, а потом вдруг ее тонкая талия сгибается, мою щеку обжигает быстрый поцелуй, и тут же девушка пулей уносится из зала, покраснев до ушей.

— Хватило бы торта, — беру я салфетку и вытираю щеку от помады. А Кира с Софией задумчиво молчат, но недолго — уже в машине они начинают доставать просьбами рассказать, за что меня благодарила официантка. Приходится поведать тот случай. Эх, а я-то надеялся помедитировать в дороге. Но с двумя девицами в машине это в принципе невозможно. Будет уроком на будущее.

Приезжаем домой в темноте. Близкие и домашние встречают радостно, мама с Леной и Лакомкой сразу кидаются обниматься и поздравлять с гербом. Антонина Павловна и Мария Федоровна тоже обнимают. А Степан от души хлопает меня по плечу так мощно, что внутри тела раздается гулкий звук.

— Молодец, сынок!

— А кольцо покажи, дядя Данила, — Мария Федоровна маленькими ручонками берет мою кисть и разглядывает золотую печатку. — Ух ты!

— Это дворянский перстень, Маша, а не просто кольцо, — учит дочь Антонина Павловна и весело смотрит мне в глаза. — Это один из знаков принадлежности к благородному сословию.

— Мелиндо, получается, ты теперь наш барин? — строит глазки альва, эротично поправив золотой локон под соломенную шляпку.

— А как же! — откровенно разглядываю ее точеную фигуру в легком платье. — Теперь кому-то придется слушаться мои повеления.

— Кхе-кхе, — подает голос Кира, которая вместе с Софией стоят чуть поодаль.

— Точно! Сударыни, простите! — поворачиваюсь к близким. — Позвольте представить Ее Благородие Киру Игоревну Паукову и Целительницу рода Вещий Софию Александровну Женкову.

— Целительницу рода Вещий⁈ — восклицает Лена.

— Именно так, — важно кивает София, поправив ворот пиджака.

Я представляю Кире и Софии всех близких и домочадцев, а затем огорошиваю их:

— Кира Игоревна и София Александровна разместятся у нас. Так как «Цитадель» еще не построена, то безопасных гостиниц в городе пока что нет, а комнат в доме достаточно.

— Раз так, то я помогу девушкам разместится, — решает Антонина Павловна.

Ну и завертелось. Пожелав спокойной ночи, мама со Степаном отправляются домой, учительница занимается новоприбывшими девушками, а Лакомка с Леной, схватив с двух сторон меня под руки, уводят куда-то наверх. А когда мы переступаем порог моей комнаты, все вопросы снимаются сами собой. Особенно когда жадные женские руки быстро сдирают с моих плеч рубашку.

— Долго же тебя не было, мелиндо, — обжигает ухо шепот Лакомки. — Обещанный сюрприз успел заждаться.

* * *

Друзья, пожалуйста, не забудьте поставить лайк)