«Быстрее» — тороплю Легионера.

«Делаю, делаю, — шипит Егор Смельный в процессе извлечения яда. — Не торопи, Вещий!»

Я специально дал задание вывести яд именно «кровнику». Еще одна проверка лояльности. Конечно, можно было взять управление Даром Егора в свои руки, только самостоятельная работа заняла бы больше времени. На несколько секунд больше, но всё же. Сейчас драгоценна каждая секунда. Благодаря Дару физика мой антитоксичный иммунитет лучше, чем у обычного человека. Ну у Камилы-то нет. Хотя не уверен — у Целителей тоже полно способов улучшить химические реакции в своем организме. Но рисковать лучше не стоит.

— Кладите ее на асфальт, — тем временем велю перепуганным Свете с Леной.

Девчонки спешат выполнить. На помощь им подбегает Гришка. Камила еще в сознании, но самостоятельно ходить уже не может. У меня же почти проходит головокружение. Пошатываясь, подхожу к брюнетке, сажусь на корточки и выдираю тонкое жало из тонкой девичьей руки. Затем прикладываю ладонь к ее лбу. Горячий.

— Даня, это яд? — догадывается Лена. — Что нам делать?

— Поторопи группу поддержки, — бросаю своей девушке, и она хватается за телефон. Я же обращаю взгляд на Камилу: — Енерева, слышишь меня? Не спи, Целительница. Давай лечи себя. Кто из нас уникум с двумя Дарами?

— Я не могу сосредоточиться, — выдыхает брюнетка. — Даня…мысли…не могу…

— Продолжай пытаться, — спокойно произношу. — Это слабый яд. Он даже меня не свалил, а ты Целитель. Тебе он должен быть вообще до лампочки. Значит, сейчас пройдет.

Эти слова предназначены для окружающих. Чтобы потом вопросов не возникло, как же мне удалось перебороть яд.

«Фухх…Закончил, — выдыхает в моей голове Егор. — Ты здоров. Сильная же штука. Даже медевдя свалит»

«Отлично, теперь лечи ее, — моя правая рука по-прежнему лежит на лбу девушки, левой же зажимаю голый участок кожи на ее кисти. Это нужно, чтобы у „кровника“ было достаточно контакта с кровеносной системой Камилы. — И быстрее»

«Похоже, „быстрее“ — твое любимое слово, Вещий» — ворчит Легионер, приступая к лечению.

Со стороны Петровского шоссе раздается вой сирен. Это поддержка едет. Нужно, правда, торопиться: скоро набегут медики из группы сопровождения. Они всё это время держались неподалеку на случай ранения ребят. Там три моих дежурных врача, а также медики дворян. Если они проведут диагностику Камилы и найдут яд, то насчет меня возникнет много вопросов.

К счастью, Егор мигом справляется. Он уже на моем примере изучил яд и определил верный подход по очищению крови.

«Закончил, Вещий, — отчитывается Легионер и, глянув на грудь Камилы, сально усмехается: — А красивая девка-то! Раз мы спасли твою дворянку, пускай она теперь нас благодарит своими пухлыми губами».

«Обойдешься» — «выключаю» мага крови.

Глаза Камилы становятся ясными. Она шумно сглатывает.

— Я чувствую себя лучше, — удивлено произносит брюнетка, приподнимая голову. — Хотя так и не смогла призвать технику Очищения.

— Значит, твой организм справился, как и мой, — подаю девушке руку и помогаю подняться. — Но на будущее — займись этим пробелом в твоей подготовкой. Если бы яд был смертельным и мгновенным, мы бы с тобой уже откинули ноги.

— Да, прости, — брюнетка пристыженно опускает покрасневшее лицо. — Я обязательно проведу работу на собой.

Тут набегают медики и, оттеснив меня от Камилы, шустро обследуют свою драгоценную госпожу. Я от своих врачей лишь отмахиваюсь.

Вместе с медперсоналом в группу поддержки входят также несколько гвардейцев. К ним я и направляюсь. Они как раз шустро сваливают туши убитых зверей в кузова среднетоннажных грузовиков.

— Этого не забудьте, — киваю своим людям на труп черно-полосатого зверя. — Он — моя добыча.

— Понял, шеф, — кивает старший гвардеец.

— Это еще не всё, — продолжаю отдавать распоряжения. — Зверь выскочил из-за угла магазина. Мне нужно знать, откуда он взялся. Проследите весь его маршрут отсюда от «норы» или от участка в лесу, откуда он выскочил. Поспрашивайте свидетелей, найдите записи видеокамер.

— Так точно, шеф, — гвардеец принимается за работу.

Интуиция подсказывает мне, что появление черно-полосатого немного странное. Тут были одни обезьянокрысы, а вряд ли бешеные грызуны потерпели бы по соседству с собой зверя другого вида. Значит, черно-полосатый вылез не из той же «норы», что они. Возможно, где-то есть еще одна незафиксированная «нора».

— Даня, ты освободился? — ко мне подходит Лена, смущенно улыбнувшись. — Мы законичили?

— Да, на сегодня хватит охоты, — киваю, бросив взгляд на Камилу в окружении медиков. — Ребята подустали, да и обычное ежедневное число «нор» в черте города уже открылось. Значит, в течение суток ничего в ближайших десяти километрах не должно появиться.

— Это хорошо. Тогда… — неожиданно она обнимает меня, прижавшись всем телом. — Спасибо, что спас Камилочку, — шепчет она тихо-тихо, сверкнув глазами.

Ну, конечно, наша отличница догадалась. Она же знает, хоть и без подробностей, что я владею несколькими Дарами.

— Только никому, — строго говорю.

Лена радостно засмеялась.

— Я знала, знала, что это ты! — еще раз крепко обнимает меня.

Интересно, с чего такая бурная радость? Может, у моей девушки появилась уверенность: случись что вдруг — и Даня не даст в обиду? Конечно, от любого яда я запросто спасу. Да и от повреждений мягких тканей тоже — нет, залечить не выйдет, но остановить кровотечение и не дать сердцу остановиться до прибытия Целителей — это тоже в моих силах.

Вообще, в Коллекции сильно не хватает Целителя. Он бы снял множество рисков. Но здесь возникает несколько проблем. Во-первых, где я найду отморозка-Целителя? Я же не маньяк какой-то, чтобы кидаться на добропорядочных магов. А Целители, в основном, нормальные ребята. И редкие. Чуть ли не реже телепатов. Целитель-простолюдин, почти наверняка, получит приглашение от дворянского рода стать вассалом, а если и не получит, то в платной медицине всяко выгоднее быть, чем в банде (и безопаснее). К тому же банда с Целителем это сто процентов замаскированный дворянский отряд для темных делишек, валить таких сейчас опасно, да его и найти сначала надо, а бегать по Москве убивать все банды подряд в надежде нарваться на нужную цель — ну такая себе идея.

— А чего это с Леной? — спрашивает подошедшая Света, глянув вслед отошедшей девушке. — Вся навеселе. Странно.

— Адреналин, наверное, — пожимаю плечами. — Ладно, давайте по домам.

— Даня, а не хочешь вместе поделать домашку? — спрашивает блондинка. — Я заколебалась с этой алгеброй. Может, хоть с тобой что-то пойму.

— Сегодня у меня дела, — качаю головой, и она, вздохнув, топает к своей «Чайке».

Попрощавшись с друзьями, мы с Леной уезжаем. Мою девушку до сих пор не покидает хорошее настроение. Она дурачится, забирается ко мне на колени, забавляется с застежкой на моей камуфляжной куртке, хитро смотрит из-под опущенных ресниц. Новость о том, что это я спас Камилу, подействовала на нее, как мята на кошку. Без понятия в чем дело. Наверно, она сильно испугалась за Камилу, а когда я разрешил проблему, это ей принесло чувство эйфории.

— Что же стало с нашей скромной старостой? — усмехаюсь.

— Меня Лакомка разбаловала, — подыгрывает девушка, обвивая мою шею руками. — Ох, она меня заставляет такими вещами заниматься!

— Какими? — интересуюсь.

— Скоро узнаешь, — коварно шепчет она, наклонившись и куснув меня за мочку уха. — Ведь для тебя готовимся.

Заинтриговала так заинтриговала, чертовка! Теперь же измучаюсь в догадках. Даже появляется соблазн заглянуть в голову Лены, но я буду не я, если из-за такой ерунды начну переступать личные границы людей. Так что остается лишь смиренно ждать «сюрприза».

Подбрасываю девушку домой, и направляюсь к себе в «султанский дворец» трудиться не покладая рук. Первым делом нужно позвонить Кире Пауковой.

— Привет, Даня! — некромантка берет трубку после первого гудка. Настроение у нее тоже отличное, как и у Лены. Но тут-то понятно. Давным-давно Кира объявила личную вендетту «коровьей смерти» из-за гибели матери, и наконец-то лекарство найдено.

— Я с новостями о лаборатории. Мои кадровики получили задание набрать сотрудников, но я решил, что лаборатория это слишком мелко. Поэтому у нас будет своя фармацевтическая фабрика.

— Целая фабрика? — удивленный писк.

— Ну небольшая, но да. Слово «фабрика» подразумевает не только исследования и продажу патентов, но и конвейерное производство. Бизнес-брокеры уже задействованы. Скоро нам найдут подходящую готовую фирму из тех, что есть на продаже. А тебе пора отправляться в столицу.

— В столицу? — ошеломленный писк. — Прямо сейчас?

— А когда еще, Кир? — тоже удивляюсь. — Ты — генеральный директор, тебе нужно руководить всеми бизнес-процессами. Не я же этим буду заниматься за тебя.

— Нет, конечно. Я готова, Даня, — только уверенности в ее голосе столько же, сколько мороженого в моем холодильнике. А там только призрак эскимо летает.

— Не волнуйся, Кир, — успокаиваю девушку. — Я не оставляю тебя одну с миллионом задач. Мои помощницы Василиса с Алисой встретят тебя в аэропорту, отвезут в отель, назначат встречи с кандидатами в руководители. Также менеджмент «Валентино» поможет тебе с наладкой поставок всего необходимого на фабрику и прочими задачами.

— Фух, — облегченно выдыхает некромантка. — Спасибо, Даня, теперь у меня хотя бы появилось представление того, что я буду делать. Я же мало что смыслю в управлении, — честно признается.

— Знаю.

— Даня, ты только не подумай, что я лентяйка какая-то. Даже если бы ты сказал, что у меня никого не будет в Москве и надо самой всё налаживать и крутиться, как белка в колесе, — я бы всё равно нырнула в эту клоаку! — твердо заканчивает некромантка.

— И это я тоже знаю, — улыбаюсь. — Поэтому я тебя выбрал гендиром.

Мои последние слова воодушевляют Кира. Некромантка меня сердечно благодарит, на этом мы почти заканчиваем разговор…Ах да, напоследок предупреждаю брюнетку, чтобы она не брала на собеседования с возможными работниками своего попугая-скелетона, а то он распугает всех нормальных кандидатов.

— Гошу? — несказанно удивляется Кира. — Но он же милый.

— Конечно, милый, — миролюбиво соглашаюсь. О вкусах не спорят. — Но далеко не все любят животных. И еще меньше — мертвых животных.

Кире приходится согласиться. Сразу после разговора с некроманткой мне звонят гвардейцы, что провели поиск маршрута черно-полосатого зверя.

— Шеф, за углом того магазина была только одна камера — встроенная в банкомат, — сообщает старший гвардеец. — К сожалению, кто-то повредил и сам банкомат, и жесткий диск с видеозаписями. Мы забрали диск у владельца банка и пытаемся его восстановить. Это займет время, за задачу взялся мой младший брат. Под мою ответственность, шеф. Он очень рукастый парень и уверяет, что справиться.

— Спасибо за находчивость, — хвалю гвардейца. — И твоему брату — отдельное спасибо. Он у нас служит? Если нет, надо исправить. Гвардии нужны толковые компьютерщики.

— Боюсь, это невозможно, шеф, — вздыхает боец. — Брат еще школу не закончил, ему всего двенадцать лет. Но он отлично шарит в компьютерах, шеф, — спешит добавить. — Если братец сказал, что починит, значит починит.

— Кхм, докладывайте по мере поступления результатов, — кладу трубку.

Странный гвардеец. У нас же в гвардии есть свои неплохие компьютерные техники. Но, с другой стороны, если этот гвардеец под свою ответственность привлек постороннего, значит, в нем уверен. А иначе в случае провала понесет дисциплинарное наказание. Улики детям не игрушки.

Вообще же странно. Кто-то будто специально уничтожил единственную камеру на улице. Неужели зверя под шумок прислал Горнорудов? Или Паскевич-младший? А, может, кто-то из родни Вороновых решил отомстить?

Так, ладно, зачем гадать? Ждем восстановления записей. А пока что делаем домашку и идем на тренировку в подвал.

Надо осваивать Тьму, Кровь, Огонь, Камень, Воздух, Ментальную Невидимость, да и про свою родную Телепатию забывать нельзя. А то заявится ко мне в гости тот же Горнорудов, и чем его угощать? Не блинчиками же Антонины Павловны. Поди барон не ест нашу плебейскую еду. А Голод Тьмы или Скала Крушения — это, по-моему, очень даже баронское блюдо. Очень даже.

* * *

— Остолоп, ты что натворил⁈ — кричит Фома Зябликов, когда племянник Гена открыл облупленную дверь и впустил брата главы рода в свою дешевую арендованную квартиру.

— Что такое, дядя? — непонимающе хлопает глазами Гена.

— Зачем ты это накарябал⁈ — Фома указывает на старый сервант, затем на входную дверь, затем на зеркало. — А это зачем⁈ А это⁈ Одной мало⁈ Это дерьмо смывается⁈ С нас же возьмут неустойку за порчу мебели! С депозита вычтут!

По всей квартире — на серванте, на шкафах, на зеркале, на тумбочке под телевизором, на самом телевизоре — написана белым мелом одна и та же надпись:

«Тараканы, идите наху…!»

Гена пожимает плечами, всё еще не понимая причины претензии.

— А разве не так надо пользоваться мелком от тараканов? Нужно специальное заклинание?

— Придурок, это не артефакт! — Фома сжимает пальцами виски, чтобы успокоиться. От увиденной тупости племянника у него подскочило давление. Роду с таким будущей главой точно придет конец. — Где ты видел артефакт за десять рублей?

— Я купил мелок в ларьке за пятьсот…

— Тебя еще и обули, — вздыхает Фома, тяжело падая в кресло. — Ты точно телепат?

— Вообще-то я проходил ранговую комиссию, — обижается Гена, приняв вопрос буквально.

— Может, в роддоме уронили, — предполагает брат главы, опуская на лицо ладонь. — Но не подменили точно…Тест на ДНК же делали, проверяли… — он сокрушенно смотрит на исписанное зеркало, под которым смело, никого не боясь пробегает жирный таракан.

— Дядя, ты зачем вообще приехал? — угрюмо спрашивает Гена и бросает враждебный взгляд на сумку в коридоре. — Лишнего места нет. Нам с тараканами и без тебя тесно в этой однушке.

На самом деле Гена волнуется, как бы дядя не заглянул в тумбочку под телевизором. Туда он положил кучу денег, которую вынул из банкомата, который разбил, когда выпускал шершнемета.

— Закрой пасть! — гремит Фома. — Ты забыл, зачем тебя послали в Будовск? Почему помеха на пути к Енеревой еще жива?

— А я знаю? — пожимает плечами наследник. — Я выпустил шершнемета, как отец и сказал, но зверь, видимо, не справился.

— Что еще за «видимо»? То есть ты не видел? Ты его выпустил не рядом с Вещим?

— Нет, конечно, — фыркает Гена. — Там зверствовала орда обезьянокрыс, я к ним и на сто метров не приближусь.

— Мало того, что тупой, так еще и трусливая курица, — вздыхает Фома. — А простолюдин Вещий, значит, приблизился к орде, он не побоялся, да? — Гена молчит пристыженно. — Твой отец потратил последние деньги на еще одного зверя, но на тебя полагаться больше нельзя. Теперь я сам возьмусь за Вещего. А ты ходи в «шестерках», раз нет ни ума, ни храбрости, понял?

— Да на здоровье, — ворчит Гена.

— Бегом за мыло и вытирай это дерьмо, — кивает дядя на надписи. — А будешь спорить — я тебе все нейроны сожгу. Они у тебя всё равно не контачат.

* * *

— Данила, тут заказ поступил, — позвонив, сразу сообщает Эльдар, и в его голосе чувствуется его фирменная лисья улыбка. — Зябликовы просят, чтобы ты приручил им зверя.

— Зябликов — это же жених Камилы? — вспоминаю.

— Ага, верно, — соглашается наследник Енеревых. — Самозванный жених.

— Не думаете, что их предложение похоже на подставу?

— И это тоже верно, — смеется Эльдар. — Ну как? Возьмешься?

Интриганы Енеревы, блин. Нет, чтобы послать этих Зябликовы куда подальше, так перекладывают решение с больной головы на здоровую.

— Что они обещали за зверя? — вздыхаю. — Отстанут от Камилы?

— Обещали, что — да, — вот прямо слышу, как у него скрипят губы, натянутые в широкой ухмылке от уха до уха. — Если удастся приручить зверя.

— А что за зверь-то?

— Борзая.

Хм, это же легко дрессируемый вид. Почти такой же послушный как Легавый. Считай, дальний родственник Шарика. Только размерами меньше.

— Точно подстава, — делаю вывод.

— А то! — не спорит Эльдар. — Так ты не ответил. Возьмешься?

Тут меня осеняет озарение. А ведь эти Зябликовы — род телепатов. Не знаю, насколько они сильны, но, должно быть, силенок хватит на дрессировку податливого вида зверя. И, возможно, того шершенемета (название зверя я уже выяснил) послал не барон Горонрудов, и не князь Паскевич, и не родня магов Тьмы Вороновых, а разорившиеся бедные никчемные Зябликовы.

И, знаете, вот сейчас мне становится очень-очень грустно из-за этой догадки. Вначале я ведь даже не подумал о Зябликовых. За последнее время моя самооценка настолько выросла, что уже слегка нависла над действительностью. Я сразил Вороновых, дал отпор Горнорудову, и подсознательно решил, что более мелкие дворяне мне не ровня. А ведь они сами так не считают. Они спокойно могут покушаться на мою жизнь и жизни моих родных. Отпугнуть их может только один аргумент — титул или хотя бы герб. По их логике, сила без герба — это сомнительная сила. Бороться с этим стереотипом можно, но выйдет долго и муторно, да и незаконно. Легче просто получить герб. Такова моя ближайшая цель, а до тех пор нужно воспринимать всерьез любого потенциального врага. Даже мелкого и слабого. Хотя бы потому что он не понимает, насколько я могу превосходить его в силе.

— Возьмусь, — просто отвечаю. — Я приручу Зябликовым Борзую.

— Чувствую, будет весело, — злобно смеется Эльдар. Действительно злобно, прямо как злодей из мультиков.

Я думал, на этом мы закончили, как он неожиданно спрашивает:

— А что ты решил насчет Камилы?

— Сначала «багровый», помните? — остужаю его пыл.

— Да-да, я не тороплю, просто интересуюсь стадией, — ухмыляется. Я уже по голосу определяю, когда он лыбится.

— «Багровый» в Будовске пока не вылез. А как вылезет, то весь город это почувствует, — замечаю.

Эльдар аж поежился.

— Даже не знаю, хочу ли нам такое счастье.

— Это всё равно случится, — равнодушно пожимаю плечами. — Слышали о законе бутерброда?

— О том, что бутерброд всегда падает маслом вниз?

— В нашем случае масло это «багровый», — спокойно говорю. — Он придет в Будовск. Рано или поздно. Нам остается только готовиться к этому дню.