— Ты ведь знаешь, кто такой Вещий? — первым делом спрашивает Павел Горнорудов, войдя к одному из своих высокопоставленных гвардейцев.

Спустя час после разговора с супругой барон наведался в кабинет безопасника Колчанова.

— Верно, Павел Тимофеевич, — кивает статный мужчина, оторвавшись от бумаг на столе. — За ним как раз следят. Как я слышал, этим занимается выделенное подразделение в Москве. Ваша супруга велела вести периодическое наблюдение за юношей. Но не я выполняю это задание, его контролирует напрямую Степашкин.

Степашкин — это глава гвардии. А Колчанов же — безопасник, ответственный за подставные банды, которые клан Горнорудовых использует для грязных дел, в которых самим аристократам и их гвардии нельзя светиться.

— Знаю, — отмахивается барон. — А теперь слушай — Вещего нужно прихлопнуть. Тихо и без свидетелей. Как можно скорее.

— Убить? — озадачивается безопасник. — Не лучше ли дать это задание Степашкину?

— Ты будешь оспаривать мои приказы? — хмурится Павел, и глаза его непроизвольно наливаются кровью.

— Нет, просто уточняю, господин, — спешит заверить гвардеец. Бывалый солдат не испугался, но адреналина в крови прибавилось порядочно. Всё-таки барон — смертоносный маг крови, лучше его не злить лишний раз. — Значит, Вещего требуется ликвидировать?

— Я не люблю повторяться, — сдерживается Павел. — Уберите его сегодня же.

— Хорошо, — кивает гвардеец, но барон не торопится уходить.

— Звони и давай распоряжение, — велит барон. — Немедленно. И чтоб через третьих лиц. Используй местные банды, хоть тех же Буравчиков. И главное — не контактируй с той группой Степашкина, что ведет наблюдение за Вещим. Понял? Выполняй!

И безопасник, не смея ослушаться, берет телефонную трубку и нажимает быстрый набор под цифрой «пятнадцать». Тем более что глаза у барона стали полностью красными, белков совсем не видно. А это верный признак боевого состояния «кровника».

Гвардеец хотел подождать с приказом хотя бы час, может, уточнить детали у Степашкина или у самой баронессы, слишком подозрительно это всё, а сам барон очень уж нетерпелив и яростен, это странно, с ним сейчас даже говорить опасно. Но не судьба. Вещему конец.

— Снеговик, это Колчан, да, старый бандит, слушай, — гвардеец говорит по защищенной связи. — Тебе задание — устранить Вещего Даниила. Парень молодой и богатый, остановился в «РуссБолте». Простолюдин, но притом маг. Телепат. Поэтому важен эффект неожиданности, а то налажаете. Сделайте осторожно, без свидетелей. Через третьих лиц, используй сторонних ребят с огнестрелом, чтобы концы к нам не вели. Ага, иди узнавай, конец связи.

Он вешает трубку и с опаской смотрит на барона. Хорошо, что Павел хоть додумался использовать прикрытие. А оно в этом деле, правда, не помешает. Всё же, как Колчан слышал краем уха, парень находится в связях с Морозовыми и другими дворянами. Здесь первостепенна осторожность.

— Баронессе и Степашкину чтоб ни слова, — неожиданно произносит Павел. — Когда Вещего устранят, позаботься, чтобы исполнители к утру кормили рыб. Никто не должен знать об этом задании.

* * *

После гостиницы я направился в «Зимнюю вишню». К счастью, ехать до этой кофейни недалеко. Вообще «Вишня» — приличное место, почти что ресторан, только вот из-за дорожного ремонта рядом к крыльцу не подъехать, и Никитосу пришлось остановиться в дальнем проулке, так что почти километр я шел от машины до кофейни темными подворотнями. А попахивает в этих местах неприятно, мягко говоря. Ну хоть ни во что не вляпался.

Прихожу в ресторан-кофейню я первым. Скотина Воронов решил опоздать, чтоб он сдох.

Хостес провожает меня к забронированному столику. Сажусь и заказываю кучу разных пирожных с кофе. Астрал Астралом, но мою любимую подпитку мозга никто не отменял. Сладости и кофе — ммм, обожаю!

Вернуться бы уже домой, очень соскучился по маминым ватрушкам с медом. Да и Лакомка меня заждалась поди. А также Лена. Может, и главная героиня моих эротических снова Антонина Павловна тоже ждет своего ученика-телепата, чем черт не шутит. Но на пару дней еще придется задержаться в Москве, и это притом, что неизвестно, что еще сегодня выкинет Воронов.

Я уминаю чизкейки и предаюсь ностальгии по дому. Бросаю взгляд в окно, как вдруг замечаю по ту сторону стекла маленькую девочку. Она чуть ли не прижалась носом к окну и смотрит, как я уминаю красивые пирожные с глазированными помадками.

— Господин, не изволите ли еще чего-нибудь? — к столу подходит улыбающийся официант, который уже наверняка приметил, что я ем в три горла дорогие торты, а значит, с меня можно получить большие чаевые. — Я бы порекомендовал наш фирменный десерт «Зимняя вишня».

— Несите, — киваю. — А еще сходите на улицу и приведите сюда ту девочку.

— Хм, сию минуту, — замявшись, всё же соглашается официант.

Вскоре лупоглазая малышка двенадцати лет оказывается за моим столом. Я пододвигаю ей тарелку с только что принесенным фирменным пирожным с вишневой начинкой. Но девочка не притрагивается к угощению, а посматривает на меня боязливо и в то же время с надеждой. Ее ожидания я оправдываю.

— Кушай на здоровье, — разрешаю.

И тогда она накидывается на тортик. Пока она уминает за щечки бисквит, заказываю ей зеленый чай, а также пакет пирожных с собой. Мне не жалко. Денег у меня нынче много, так почему бы не порадовать ребенка?

— Вот забирай, — протягиваю удивленной девочке огромный пакет. — Но на будущее — больше не принимай подарков от незнакомых дядей и тетей. В жизни ничто не дается просто так. И мир полон плохих людей, которые норовят воспользоваться твоими слабостями.

Девочка понятливо кивает и, забрав пакет, встает и открывает ротик, чтобы поблагодарить, как вдруг раздается со стороны входа:

— Так-так, неужели Даниил Степанович вы пришли на встречу с ребенком?

Конечно же, это нагрянул Воронов. Он просто не мог прийти на пять минут позже, теперь, блин, волнуйся за девочку, а то с этой скотины станется ей заинтересоваться.

Я неторопливо поднимаюсь и киваю аристократу. Пришел он вместе со своей помощницей — молодой девушкой модельной внешности с портфельчиком. Сам Эдуард одет во всё черное — плащ, костюм, галстук — как и положено «ворону». Лицо у него заостренное, с хищными чертами.

— Нет, Эдуард Аркадьевич, — натягиваю на лицо улыбку. — Я всего лишь участвую во внеплановой благотворительной акции — угощаю бродяжку пирожными. Для кармы полезно, — бросаю строгий взгляд на малыху, и она, втянув головку в плечи, торопится к двери.

Может, прозвучало и цинично, зато Воронов тут же теряет интерес к девочке, и теперь та спокойно доберется домой. С кучей вкусных пирожных.

— Неожиданно, — хмыкает Эдуард. — Ну что ж, Даниил, давайте пообщаемся.

Сначала он садится за стол, потом девушка, а потом уже я. К этому времени призываю сознание Васи-василискуса. Зачем? Просто на всякий случай. Вот нутром чувствую, что Воронов не обойдется без подставы.

Да еще к тому за соседний столик только что уселся подозрительный тип. И дело не во внешности. На вид-то он обычный клерк-очкарик. Только посетитель будто бы незаметно поглядывает в нашу сторону. А вообще со стороны Воронова глупо было бы приходить без скрытой охраны.

— Как вам Москва, Данила? — спрашивает Эдуард, заказав лишь один кофе. — Слышал, вы приехали из глубинки, что, надо заметить, нетипично для владельца огромной бизнес-империи.

Ну, конечно, прикидывается дурачком. Как будто он не знает где я живу. И где живет моя мама, на жизнь которой Вороновы покушались.

— Да, я живу в Будовске в Пермском княжестве, — улыбаюсь. — А «Валентино», если честно, я приобрел совсем недавно благодаря милости барона Горнорудова.

— Слышал, вы эту милость вполне заслужили, — кивает Эдуард.

Угу, как ты заслуживаешь получить эту вилку в глаз. Моя рука играет с прибором, искушение огромно, но я игнорирую эмоции. Месть — это не просто холодное блюдо. Его нужно уметь готовить виртуозно.

— Благодарю за оценку, — коротко отвечаю.

— Мы бы хотели заключить с «Валентино» договор на поставку тканей для нашей розницы, — переходит Воронов к делу. Он кивает помощнице, и та достает из портфеля несколько листов бумаги. — Вот объемы необходимых материалов.

Я бросаю быстрый взгляд на список.

— «Валентино» производит это всё, — киваю. — Резерв свободных мощностей у компании есть, но предмет сотрудничества лучше обсуждать с руководством моей фирмы, а не со мной. Я всё же не разбираюсь в производстве тканей, а просто владею предприятием. Его управлением занимается Совет директоров.

— Это понятно, — отмахивается Воронов. — Именно от вас не требуется конкретики в этом деле. Но я предпочитаю собственными глазами взглянуть на того, с кем собираюсь связать себя деловыми отношениями.

Стелет гладко. Даром, что «ворон», а не «соловей».

— Допустим, — отвечаю без интереса.

— Что ж, похоже, мы пришли к согласию, — довольный Воронов бросает взгляд на помощницу и та достает из портфеля маленькую коробочку в белой упаковке. — Наш презент в честь будущего сотрудничества.

Мне передают эту коробку, и я замираю. Потому что благодаря Васе почувствовал неладное.

Огромный змей, занимающий половину кафе, заворочался. Один из талантов василискуса — это чувствовать попытку чужого вмешательства в сознание. Вот сейчас именно она и происходит. Попытка залезть мне в голову.

Вздумали подсунуть артефакт? Наверняка, замаскировали его под гравированную ручку или кружку с рисунком. Нет, мои щиты этой дряни не сломать, она не предназначена для этого, в мысли артефакт не лезет. Просто пытается уловить общий эмоциональный фон носителя. К примеру, злюсь я или нет на Воронова.

Хитрая штукенция, в общем. Но талант Васи позволяет избегать не только сканов и ментальных щупов, но и любого эмоционального детектора. Так что мои чувства Эдуард не узнает до самого своего конца. А тогда уже будет поздно.

— Милый подарок, — фыркаю, небрежно бросив его обратно через стол — прямо девушке на колени. — Только сотрудничества у нас с вами не получится, уж извините.

— Что⁈ — удивленно смотрит на меня Воронов.

А я лишь продолжаю улыбаться в его лощеную морду лица. Ради мести я готов на многое пойти. Готов пару раз улыбнуться своему врагу, готов обмануть ментальный артефакт, готов сдержаться и не воткнуть вилку Воронову в глаз. Но я не готов обогащать мерзавца, который чуть не убил мою мать.

— Вы не расслышали? — приподнимаю бровь. — Тогда повторю: я не буду с вами иметь никаких дел.

Он подозрительно прищуривается.

— Потрудитесь изъясниться, Данила, — выцеживает «ворон» сквозь стиснутые зубы. Кажется, он уже готов атаковать. Но нет, паря, ты не поймаешь меня с поличным. Вы сами только что дали мне повод отвертеться от работы с тобой.

— А какого ответа вы ждали? — притворно удивляюсь, кивнув на коробку в руках девушки. — Подсунули мне следящий артефакт под видом делового подарка и ожидали, что я просто проглочу такой «жест доверия»?

Теперь Воронов удивляется, сильно удивляется.

— Как ты догадался? — резко переходит он на «ты».

— У меня есть сканирующий артефакт, — нагло вру, но пусть проверит. — Я не знаю, что ваша побрякушка отслеживает, но, надеюсь, вам хватило того, что она увидела. Всего доброго, Эдуард. Удачи в поиске контрагента.

На этом я с выражением вселенской обиды на лице встаю и ухожу. Что ж, зато мы увиделись с будущим смертником. Теперь есть представление, что он за человек. Ничего хорошего в нем я не увидел. И это на самом деле очень хорошо. Не люблю убивать хороших людей.

В гардеробе забираю свой плащ и выхожу в ночной мороз. Первые заморозки остужают мне голову. Обойдя ремонтные работы, иду в сторону машины. Хоть глаз выколи. Блин, надо в следующее посещение усадьбы Филиновых добавить в Коллекцию какого-нибудь зверька с Даром ночного видения.

Когда я уже вступаю в темный переулок, слышу за спиной детский крик:

— Дядечка, не ходи туда! Там бандиты!

* * *

За пятнадцать минут до этого. Улица у кофейни «Зимняя вишня»

Сразу после того, как Марина выходит из кафе, у крыльца девочка чуть не натыкается на группу мужчин. Они застыли у широкого окна, заглядывая внутрь. Ребенка никто низ них не замечет.

— Вот этот шкет! — ухмыляется один мужчина, тыча пальцем на сидящего за окном молодого дядечку, что подарил Марине кучу пирожных с тортиками. — Сидит, уминает в три щеки!

— Может тут и пристрелим? — другой достает из-под полы куртки пистолет.

— Совсем сдурел, — хлопает его по затылку третий мужчина, самый здоровый. — Он же телепат! А если промахнешься? Нам же хана. Отходим в переулок. Когда он двинется к своей тачки, там его по пути и перехватим.

Трое мужчин уходят в темную подворотню, а Марина в ужасе трясется у забора с пакетом в руках. От страха она не может сдвинуться с места, озноб сотрясает всё ее тельце. В ее сознании запечатлелся страшный бандит с пистолетом. Девочка не знает, сколько времени она так стоит, но кто-то вдруг громко хлопает наружной дверью. Мимо Марины стремительным шагом проносится тот самый дядечка, что купил ей тортики.

— Дя…дя, — губы девочки дрожат, ей не хватает смелости громко позвать его.

А дядя между тем уже ныряет в проулок, где его ждут страшные бандиты с пистолетом.

«Трусиха! — кричит про себя Марина. — Неужели ты позволишь ему умереть⁈ Он же подарил тебе тортики! Не стой! Кричи!»

Девочка дергает себя за волосы, от боли столбняк проходит, и вот уже она быстрым шагом бежит в проулок, тряся пакетом, и кричит:

— Дядечка, не ходи туда! Там бандиты!

* * *

Головорезов я и сам заметил. Не дурак уж заходить в темный переулок, где ни черта не видно, предварительно не включив телепатическое сканирование. Так вот заметил я трех сомнительных личностей у стены, ну и мозги им сразу «отключил». А то притаились и ждут с пистолетами наготове. Нехорошо.

— Дядечка! Дядечка! — пищит пискля позади. — Не ходи…

Оборачиваюсь и поднимаю вверх указательный палец. Малыха послушно замолкает.

— Всё под контролем, — улыбаюсь. — А ты чего сразу не ушла домой?

Но тут же жалею, что спросил. Девочка начинает второпях тараторить, глотая гласные:

— Я как их увидела, сразу испугалась и стою, а потом вы идете, я себя за волосы дернула и побежала следом…

— Ладно-ладно, понял. Пойдем: отвезу тебя домой, — я протягиваю руку этому лупоглазому чуду, и она смело берется маленькой ручкой за мои пальцы. — Бандитов не бойся, они сейчас спят и нас не заметят, — увидев, что девочка недоверчиво смотрит, добавляю шепотом: — Я волшебник.

— Ого, — а теперь сразу поверила.

Отвожу девочку к машине с Никитосом и поручаю ему присмотреть за малышкой. По дороге чуть не натыкаюсь на припаркованную «Чайку». Не сложно догадаться чья она, особенно учитывая, что шильдик чайки поменяли на фигурку вороны.

Потом возвращаюсь к застывшим бандитосам. Вглядываюсь в темноте в грубые физиономии. Мужчины даже не моргают, у них остались только бессознательные рефлексы: как, например, дыхание и биение сердца. Двое держат в руках черные пистолеты.

Первым делом я шерстю память самого здорового бандита.

— Серьезно? Буравчики? — чуть ли не ржу вслух. — Вы точно банда, а не группа комиков?

Но «отключенные» бандитосы, конечно, молчат. Блин, самое фиговое: они не знают заказчика. Я перешерстил всех троих — ни улик, ни следов. Воронов что ли послал их? Хрен знает.

Задумчиво чешу подбородок:

— Что же с вами делать, Буравчики? Сразу грохнуть скучно.

И тут я вспоминаю о припаркованной «Чайке». Почему бы не устроить Эдуарду ответный презент? Он ведь не пожалел денег на ментальный артефакт.