Два исторических регресса
В США и Бразилии два правительства в последние годы привели свои страны к постправде 1 . В обоих случаях впоследствии наблюдался исторический регресс верховенства закона. В США, хотя первый срок Дональда Трампа уже был отмечен несомненными нарушениями прав и свобод 2 , именно его переизбрание в ноябре 2024 года открыло путь для массированного и скоординированного наступления. Именно на этой последней волне регресса, которая все еще продолжается, мы и сосредоточимся в данной статье. Параллельно с этим президентство Жаира Болсонару (2019-2023) представляет собой зловещий контрапункт, который вдохновлен ударами первого срока Дональда Трампа и предвещает отклонения второго. Более чем просто отступление, то, что произошло за Атлантикой, представляет собой привилегированную обсерваторию. Оно учит нас тому, что однажды может нас здесь ждать — если мы, конечно, еще не оказались в такой ситуации.
Свобода прессы
В любом правовом государстве пресса играет роль стража. Именно она раскрывает скандалы, документирует злоупотребления, сталкивает правителей с их противоречиями — до такой степени, что ее иногда называют четвертой властью. Поэтому неудивительно, что она является одной из первых мишеней правительств, которые возводят ложь в ранг средства коммуникации. Чтобы навязать свою альтернативную реальность, лидеры должны сначала нейтрализовать тех, кто может ее оспорить.
В Соединенных Штатах Дональд Трамп давно питает глубокую враждебность к свободной прессе. Во время своего первого срока он уже обрушился с критикой на СМИ, которые не передавали его выдумки, назвав их «фейковыми новостными СМИ» и обвинив их журналистов в том, что они «человеческая мразь» и даже «враги народа». После переизбрания он возобновил эту риторику дискредитации, на этот раз сопровождая ее конкретными действиями, направленными на препятствование работе прессы. В феврале 2025 года Белый дом объявил, что отныне он будет самостоятельно решать, какие журналисты будут аккредитованы для посещения пресс-конференций и официальных поездок, положив конец почти вековой традиции независимости. Одновременно Дональд Трамп не колеблется подавать в суд на СМИ, чьи репортажи кажутся ему «предвзятыми», и неоднократно добивается заключения соглашений, приносящих ему миллионы долларов 3 . Многие наблюдатели опасаются, что пресса постепенно погрязнет в самоцензуре.
В Бразилии нападки Жаира Болсонару принимают удивительно схожие формы: журналисты представляются как «негодяи», которые публикуют «отвратительные вещи» и «всегда принимают сторону бандитизма». Организация «Репортеры без границ» насчитала несколько тысяч угрожающих или унизительных заявлений со стороны бразильского президента и его окружения. Очень быстро и здесь подрывная работа сопровождается конкретными действиями. Жаир Болсонару, например, не колеблется призывать крупных бизнесменов лишить рекламного бюджета СМИ, которые он считает «враждебными» 4 .
Университеты и научные исследования
Как и пресса, университет является бастионом против постправды. Помимо передачи критического мышления и научного метода, исследователи готовят отчеты и исследования, с помощью которых ложь правителей может быть опровергнута сопротивлением реальности. Дональд Трамп и Жаир Болсонару не ошиблись: они тщательно атаковали их.
В Бразилии Жаир Болсонару и его министры не переставали критиковать «культурный марксизм», который, по их мнению, разъедает университеты. Еще в мае 2019 года Министерство образования объявило о сокращении бюджета федеральных учебных заведений на 30% — первом из целой серии сокращений. Четыре года спустя итоги ошеломляют: университеты агонизируют, научные исследования задыхаются 5 .
Второй срок Дональда Трампа проходит по печально схожей траектории. Обвиняемые в распространении «идеологии woke», целые области исследований методично задушаются. Программы прекращаются, исследователи увольняются, работы отзываются. Простые ключевые слова, такие как «разнообразие», «женщина» или «изменение климата» , теперь достаточно, чтобы подвергнуться гневу администрации. Несколько университетов лишились федерального финансирования под предлогом того, что они поддерживали программы по обеспечению разнообразия, отказывались сообщать о иностранных студентах, считающихся «враждебными», или терпели пропалестинские акции протеста. Гарвард, старейший из американских университетов, лишился 2,3 миллиарда долларов и рискует потерять право принимать иностранных студентов. В ответ более ста ректоров университетов осудили «беспрецедентное вмешательство правительства». Напряженность достигла пика 15 июля 2025 года, когда Верховный суд разрешил ликвидацию Министерства образования, оставив миллионы студентов без гарантий федеральной помощи 6 .
Гражданское общество
Наряду с прессой и научными кругами, НПО являются стражами действий правительства, и их роль особенно важна для документирования нарушений прав и свобод и противодействия лжи властей. Поэтому неудивительно, что они также подверглись ярости двух лидеров, обратившихся к методам постправды.
В Бразилии НПО даже являются главной мишенью Жаира Болсонару. Спустя всего 48 часов после вступления в должность он подписал указ, поручающий секретарю правительства «контролировать, координировать и наблюдать» за всеми неправительственными организациями, действующими на территории страны. Вскоре многие ассоциации лишились государственного финансирования. НПО, которых называли «экологической сектой» и «раком», а также обвиняли в том, что они являются непосредственными виновниками пожаров, охвативших Амазонию ( ), столкнулись с серьезными препятствиями в своей работе ( 7 ).
Показательно, что Дональд Трамп, похоже, прямо вдохновляется бразильским примером. 6 февраля 2025 года Белый дом публикует меморандум, направленный на прекращение финансирования всех НПО, которые «активно подрывают безопасность и процветание американского народа». И в этом случае многие ассоциации лишились финансирования с явным намерением лишить гражданское общество возможности осуществлять надзор 8 .
Права меньшинств
Верховенство закона измеряется непосредственно степенью защиты, которую оно предоставляет наиболее уязвимым слоям населения. Когда права меньшинств ущемляются, под угрозой оказывается сам принцип равенства перед законом. Но в режимах постправды, где свободы шатаются под тяжестью лжи, эти группы становятся удобными козлами отпущения. Обвиняемые в том, что они представляют «угрозу безопасности», «разрушают традиционные ценности» и даже «опасны для цивилизации», меньшинства очень быстро становятся мишенью для прямых атак.
В Бразилии эти атаки принимают форму одержимости в отношении ЛГБТ+. На протяжении всего своего президентского срока Жаир Болсонару умножает гомофобные и трансфобные высказывания, предупреждая, что Бразилия не должна становиться «раем для гей-туризма», и заявляя, что «гендерная идеология — это дело рук дьявола». Еще в 2011 году он заявлял: «Я не смог бы полюбить сына-гомосексуала. Я бы предпочел, чтобы мой сын погиб в аварии, чем увидеть его с усами». Он не ограничивается только словами . С февраля 2019 года все упоминания о ЛГБТ+ исчезли из полномочий Министерства по правам человека. Финансирование, которое ранее было направлено на борьбу с гомофобным, трансфобным, сексистским и сексуальным насилием, было отменено. Государственные деньги теперь идут в совершенно другое русло: они поддерживают организации, продвигающие, в частности, конверсионную терапию 9 .
В США Дональд Трамп сумел пойти еще дальше в деле подрыва прав ЛГБТ+. На протяжении всей своей предвыборной кампании он не переставал критиковать «трансгендерное безумие», которое, по его мнению, развратило школы, армию, спорт и, в целом, общество 10 . В день своей инаугурации он отменил указы, которые позволяли бороться с дискриминацией по признаку пола или сексуальной ориентации. Теперь федеральное финансирование не может направляться на исследования, связанные с ЛГБТ-сообществом, в том числе на изучение перепредставленности некоторых видов рака среди сексуальных меньшинств или психического здоровья молодых трансгендеров 11 . Под давлением администрации Трампа Верховный суд одобрил исключение трансгендеров из армии 12 . Телефонная линия, предназначенная для предотвращения самоубийств среди молодых ЛГБТ+, закрыта по приказу Белого дома: она якобы поощряет «радикальную идеологию 13 ». Не проходит и месяца, чтобы не было принято новое решение, направленное на ущемление прав этой общины.
Особенностью режима Дональда Трампа является то, что он также, и, без сомнения, в первую очередь, нападает на права иммигрантов. В своих речах президент называл их преступниками и насильниками, обещая избавиться от «разжигателей беспорядков» ( ), агентов «иностранного вторжения», стремящихся импортировать «анархию третьего мира» в Соединенные Штаты 14 . В день своей инаугурации он декретом отменил право на землю. Теперь более 150 тысяч новорожденных ежегодно рискуют оказаться без гражданства. Прежде всего, этот акт явно нарушает 14-ю поправку к Конституции 15 . На сегодняшний день он по-прежнему является предметом юридического спора между несколькими федеральными судами, которые пытались приостановить его действие, и Верховным судом, в котором преобладают консерваторы, который встал на защиту президента 16 .
Одновременно с этим Белый дом извлек из небытия забытый закон 1798 года «Alien Enemies Act» (Закон о вражеских иностранцах) и использует его для ускоренной депортации иммигрантов. Федеральные судьи возмущаются, называя это «средневековой инквизицией». На этот раз даже Верховный суд пытается установить ограничения. Но администрация настаивает: мигранты отправляются в Эсватини или Сальвадор без каких-либо гарантий соблюдения их основных прав 17 . Один человек станет символом этой репрессивной политики: Килмар Абрего Гарсия, иммигрант из Сальвадора, несправедливо депортированный в свою страну происхождения, которого, несмотря на неоднократные предписания суда, администрация в течение нескольких месяцев отказывается репатриировать 18 .
Судебная система
Судебная власть является последним бастионом верховенства закона. Именно она обладает полномочиями противостоять решениям исполнительной власти, ущемляющим основные свободы. Неизбежно, что правительства , стремящиеся освободиться от верховенства закона, в конечном итоге пытаются делегитимизировать судебную систему или даже открыто нападают на нее.
Именно это и произошло в Бразилии. В августе 2021 года один из одиннадцати судей Верховного суда, Александр де Мораес, распорядился провести расследование в отношении Жаира Болсонару за распространение ложной информации. Ответная реакция не заставила себя ждать: президент обратился к Сенату с просьбой отстранить судью от должности 19 . Через несколько недель, выступая перед своими сторонниками, Жаир Болсонару перешел к новым действиям: он объявил, что не будет подчиняться решениям судьи Мораеса, осудил «коммунистическую конституцию», которая «лишает его власти», и призвал граждан «не подчиняться» предписаниям суда 20 . В октябре 2022 года, в преддверии второго тура президентских выборов, он объявил о намерении назначить еще пятерых судей в Верховный суд с явной целью взять его под свой контроль. Последний прецедент такого рода маневра относится к временам военной диктатуры. Жаир Болсонару был готов пойти на атаку самого сердца правового государства. Только его поражение на выборах помешало ему это сделать 21 .
В Соединенных Штатах Дональд Трамп также нанес прямой удар по независимости судебной власти. 20 января 2025 года, через несколько минут после принесения присяги, одним из его первых решений стало подписание прокламации о помиловании практически всех участников беспорядков в Капитолии — более полутора тысяч обвиняемых 22 . Одним росчерком пера четыре года тщательных расследований испарились. Послание ясно: лояльность лидеру теперь превыше всего уважения к правосудию.
Дальнейшие действия президента подтверждают этот первоначальный импульс. Его решения становятся предметом судебных исков, где они часто признаются недействительными – мы видели несколько таких примеров. Практически при каждом поражении Дональд Трамп пытается обойти решение судей, которых он обвиняет в «коррупции» и «злоупотреблении властью», а то и вовсе называет «левыми экстремистами» 23 . Противостояние с судами усиливается настолько, что президент, похоже, теперь тоже готов рассмотреть радикальные меры. Чтобы продолжить высылку иммигрантов, Белый дом объявляет, что рассматривает возможность приостановления действия хабеас корпус: речь идет ни о чем ином, как о тексте, гарантирующем право не быть заключенным в тюрьму без суда, краеугольном камне американского правосудия 24 .
Сами судьи стали прямой мишенью. Судья Ханна Дуган, задержанная и закованная в наручники в своем собственном суде, стала трагическим символом этого. Ее единственное преступление заключалось в том, что она позволила молодому мексиканцу без документов скрыться через боковую дверь, чтобы избежать задержания иммиграционной полицией. Слова, произнесенные по этому поводу министром юстиции Пэм Бонди, леденят кровь: «Если вы укрываете беглеца, мы придем за вами 25 .»
Государственный аппарат
Как мы видели, для того, чтобы режим считался правовым государством, недостаточно просто уважать основные права личности. Он также должен отказаться от произвола и согласиться подчиняться правилам, которые он сам устанавливает. В этом смысле наиболее завершенной стадией разрушения правового государства, вероятно, является подрыв самого государственного аппарата, который власть использует в своих интересах.