Рынки сырья, особенно добывающие сектора, часто являются жесткими с обеих сторон уравнения. Открытие новой шахты занимает много времени, часто более десяти лет. Добыча полезных ископаемых не может быть быстро увеличена, даже если есть много заинтересованных покупателей. Это означает, что цены могут подниматься довольно высоко, не снижая спроса. С другой стороны, сложность согласования предложения со спросом может привести к перенасыщению рынка и обвалу цен. Когда цены растут, шахты легче финансировать, но нет гарантии, что будет рынок сбыта для этой продукции, когда минерал будет готов к продаже. Сторона спроса также сталкивается с ограничениями: если для промышленного процесса требуется определенный минерал, производители не могут просто заменить его чем-то другим, когда цены растут. Производители, как правило, предпочитают покрывать расходы, а не уходить с рынка, тем самым поддерживая высокие цены.
Волатильность лития является знаковой. Компания US Global Investors, которая ежегодно публикует «Периодическую таблицу доходности сырьевых товаров», присвоила литию звание «самого волатильного» сырьевого товара в десятилетии с 2013 по 2022 год. 11 В 2024 году Международное энергетическое агентство (МЭА) также выделило цены на литий как самые нестабильные из всех важнейших минералов, которые оно отслеживает. 12 Отчасти это отражает простую механику циклов цен на сырьевые товары. Снижение цен снижает рентабельность и сдерживает инвестиции, что в конечном итоге сказывается на предложении, что, в свою очередь, делает доступный литий более ценным, стимулируя новые разведки и в конечном итоге снова снижая цены — и так по кругу. Но это также отражает колебания государственной политики. Спрос на электромобили и, следовательно, на их цепочки поставок зависит от непостоянной поддержки правительств в области борьбы с изменением климата. Политика является еще одним источником волатильности рынка.
Считаете ли вы высокие цены хорошими или плохими, зависит от того, где вы находитесь в цепочке поставок. Напряженная ситуация на рынке — хорошая новость для производителей лития. 13 В январе 2023 года в презентации для инвесторов Эрик Норрис, президент литиевого подразделения Albemarle, заявил: «Цены должны оставаться высокими, чтобы поддерживать стимулы, необходимые для принятия этих инвестиционных рисков». 14 Восприятие «необходимости» может быть относительным: маржа прибыли Albemarle в 2022 году, составившая 65 процентов, более чем в четыре раза превысила средний показатель по горнодобывающей промышленности, равный 15 процентам. 15
Правительства стран-экспортеров, таких как Чили, также выигрывают от высоких цен, как и их общества, в зависимости от условий контрактов страны с транснациональными горнодобывающими компаниями и того, как государство использует доходы от ресурсов. Но за любым бумом следует спад, и уязвимость стран-производителей перед колебаниями рынка может означать жесткую бюджетную политику и социальные страдания в периоды низких цен. Именно по этой причине многие правительства стран Глобального Юга, обладающие значительными запасами минералов, связанных с переходным периодом, пытаются «спуститься вниз по цепочке»: связать свои сырьевые секторы с более высокоценными и экономически стабильными звеньями цепочки поставок, такими как переработка и производство.
Между тем, те, кто покупает литий, имеют очевидный и противоположный интерес в более дешевом сырье. Учитывая, что подавляющая часть лития предназначена для батарей, питающих пассажирские электромобили, наиболее актуальным сектором переработки является автомобильная промышленность. В последние годы автомобильный сектор подвергался различным проблемам в цепочке поставок, от нехватки полупроводников до рекордных транспортных расходов. Но для электромобилей, в частности, батареи являются самым дорогим компонентом. По словам энергетического аналитика Ахмеда Мехди, «волатильность цен на сырье может определить экономическую эффективность батарей». 16
Во время литиевого бума 2022–2023 годов цены стали настолько высокими, что производители аккумуляторов начали искать заменители. Дорогостоящий литий, который руководитель Albemarle Эрик Норрис считал необходимым для привлечения инвестиций, напротив, подтолкнул производителей к поиску более дешевых химических составов для аккумуляторов. Некоторые из этих рецептов, например, с использованием литий-железо-фосфата, по-прежнему включают литий, но исключают необходимость в дорогостоящих никелевых и кобальтовых компонентах. Другой набор вариантов полностью отказывается от лития, и среди них лидирует натрий. Китайские компании снова лидируют в области инноваций. В октябре 2024 года CATL представила новый натрий-литиевый аккумулятор; Chery, автомобилестроительная компания, принадлежащая муниципальному правительству Уху, стала его первым заказчиком. 17 Эта «гибридная» батарея оптимизирована по нескольким параметрам, используя преимущества доступности натрия и энергетической плотности лития. 18 BYD, крупнейшая в мире компания по производству электромобилей, также сообщила о прогрессе в диверсификации от лития, начав производство натриевых батарей для стационарного хранения энергии в энергосетях. 19
Это то, что экономисты называют «уничтожением спроса»: когда спрос на товар, в данном случае литий, падает в ответ на устойчиво высокие цены. Но автопроизводители в целом еще не готовы отказаться от лития, который они по-прежнему предпочитают использовать для питания электромобилей. 20 И, по иронии судьбы, два года падения цен на литий, а значит и на литиевые батареи, теперь ставят под сомнение планы по замене лития натрием. 21
На фоне всех этих рыночных потрясений некоторые автомобильные компании возрождают старый подход: вертикальную интеграцию. В январе 2023 года General Motors инвестировала 650 миллионов долларов в Lithium Americas, чтобы помочь в разработке проекта Thacker Pass в обмен на «эксклюзивный доступ» к производству первой фазы рудника и «право первого предложения» на производство второй фазы. 22 В октябре 2024 года GM углубила свои отношения с производителем лития, создав совместное предприятие, которое дает автомобильной компании прямую долю владения в Thacker Pass. 23
Эти шаги усилили тенденцию, которая складывалась в течение нескольких лет, когда автопроизводители предпринимали все более агрессивные действия для обеспечения поставок лития. Их тактика варьировалась от заключения долгосрочных соглашений о закупке с литиевыми компаниями до прямых инвестиций в акции горнодобывающих проектов. 24 Автопроизводители, занимающиеся этой деятельностью, надеются обеспечить себе доступ к минералам и снизить свою зависимость от волатильности сырьевых рынков, даже если это означает более тесную связь их судьбы с производством конкретных рудников.
Возвращение вертикальной интеграции — любопытное явление. На протяжении десятилетий крупные транснациональные корпорации сосредоточивались на отделении своей основной деятельности от рудников, заводов и поставщиков, поглощенных их предшественниками. Такой подход выглядит как возврат к прошлому, напоминая инвестиции Генри Форда в сталелитейные заводы и угольные шахты для снабжения сырьем его разрастающейся автомобильной империи. Добывающие ресурсы, необходимые для энергетического перехода, представляют собой серьезный вызов экономической логике свободной торговли, глобализации и пространственно распределенным цепочкам поставок.
В то время как финансовые учреждения стремятся сделать литий торгуемым однородным товаром, покупатели и продавцы придерживаются своих специфических требований: индивидуальные химические составы батарей; надежные, эксклюзивные каналы поставок; и устойчивый литий, не связанный с конфликтами или загрязнением.
Литий, маркированный как устойчивый, предлагает преимущества как покупателям, так и продавцам. Для производителей аккумуляторов и электромобилей добросовестные вложения укрепляют репутационный капитал. Для горнодобывающих компаний заявления о корпоративной ответственности могут обеспечить «зеленую премию» для их продукции. Финансовые учреждения обращают на это внимание. Benchmark Minerals, ведущее агентство по отчетности о ценах на металлы для батарей, теперь публикует отдельный индекс цен на «устойчивый литий» (sustainable lithium), который использует индекс из 79 показателей для расчета текущей цены на литий, соответствующий критериям ESG. 25 Аналогичным образом, путем выпуска «зеленых облигаций» такие литиевые компании, как SQM и Livent, получили доступ к кредитам на более выгодных условиях. 26 Инвесторы, которые покупают такие облигации, соглашаются на более низкие процентные ставки в обмен на экологизацию — или «гринвошинг» — своих портфелей. В рамках этой схемы литиевые компании заявляют о своей «экологичности», поскольку их продукция является сырьем для производства электромобилей, — даже несмотря на то, что кредиты используются для финансирования добычи ресурсов со всеми вытекающими из этого экологическими последствиями.
Таким образом, литиевый сектор и производство аккумуляторов и электромобилей, которое он делает возможным, во многих отношениях стали лабораторией для изучения возможности капитализма без углерода. Зеленый капитализм превращает устойчивость из этической чувствительности в ценный актив. Чтобы понять, как это произошло, вернемся в Сантьяго в июне 2019 года, где литиевые предприниматели собрались, чтобы наметить свой курс на еще неопределенное будущее.
Сидя и слушая, как литиевые капиталисты один за другим говорили, что литий — это не обычный товар, я начал думать, что на карту поставлено нечто большее, чем контроль над рынком или конфиденциальная информация — нечто более философское или экзистенциальное. Литий, как они, казалось, говорили, не был запятнан, как другие добываемые сырьевые товары, с их бесчисленными ассоциациями с загрязнением воды, нарушениями прав человека и военными переворотами. На самом деле литий — это вовсе не земное вещество, а благородный химический элемент, напоминающий скорее стерильную лабораторию, чем огромный открытый карьер, шаткие кучи шламовых отходов или токсичные разноцветные пруды-испарители, которые портят солончак самой сухой и старой пустыни в мире.
В общем представлении о литиевой промышленности литий не был каким-то простым промышленным металлом. Нет. Литий был важным компонентом чистых технологий, которые позволяли бы создать экономику с нулевым уровнем выбросов углерода, одним из многих «материалов устойчивой экономики», согласно новому термину, придуманному компанией Tesla ( ). Я почувствовал беспокойство по поводу того, можно ли и как переделать добычу полезных ископаемых в экологически чистое предприятие. Другими словами: может ли добыча полезных ископаемых быть экологически чистой? Последствия этого распространялись на всю мировую экономику. Если добыча полезных ископаемых является исключительно разрушительной деятельностью, то перспектива безвредной добычи давала надежду на по-настоящему экологичный капитализм.
«Устойчивое снабжение» сейчас является мантрой всей цепочки поставок электромобилей. Для корпораций не ново (заявлять о) решении социальных и экологических проблем, связанных с воздействием их продукции, как способе защиты своих брендов. Но рынок электромобилей имеет еще одну особенность. Потребители, которые покупают электромобили, реагируют на государственную политику, поощряющую их переход с традиционных автомобилей с двигателями внутреннего сгорания, с конечной целью достижения нулевых выбросов. Смысл электрификации транспорта заключается в том, чтобы исключить из этого сектора ископаемое топливо. Как привилегированный инструмент в арсенале мер по борьбе с изменением климата, электромобили окружены ореолом добродетельного потребления. Переходя на электромобиль, вы покупаете продукт, который помогает спасти планету. Такие экологически сознательные потребители могут дважды подумать, прежде чем купить электромобиль, если материалы, из которых изготовлена его батарея, запятнаны обвинениями в токсичном загрязнении или принудительном труде.
По крайней мере, об этом хотят говорить представители отрасли и наблюдатели, когда я спрашиваю их о растущем внимании автопроизводителей к «устойчивому снабжению» в связи с переходом на электрификацию своих автопарков. Стоит также отметить, что горнодобывающие компании берут на себя аналогичные обязательства, фактически обещая навести порядок в своей деятельности. Хотя горнодобывающие компании давно заботятся о том, как их деятельность воспринимается на местном уровне, и разработали сложный набор тактик для смягчения протестов местного населения, для этих компаний является новым явлением демонстрация своей экологической и этической добросовестности аудитории, находящейся вдали от мест добычи. Параллельные изменения в автомобильной и горнодобывающей промышленности связаны между собой. В то время как автомобильные компании заявляют о своем предпочтении металлов из «устойчивых источников», горнодобывающие компании конкурируют друг с другом, чтобы создать имидж, наиболее совместимый с усилиями производителей электромобилей по привлечению экологически сознательных потребителей, инвесторов и регулирующих органов.
Это сложное взаимодействие между устойчивостью и корпоративной конкуренцией является типичным примером того, что политический экономист Стефано Понте называет «зеленым накоплением капитала». 27 В этой динамике стратегическое управление устойчивостью компаний стало средством увеличения их рыночной власти и, в конечном итоге, прибыли. Ведущие компании — в данном случае, ориентированные на потребителя транснациональные корпорации, такие как автомобильные компании — более озабочены своей репутацией, чем их поставщики, которые, как правило, гораздо менее заметны для общественности. В то же время ведущие компании имеют рычаги влияния на своих поставщиков. Они могут заставить компании, у которых они закупают материалы или компоненты, серьезно относиться к вопросам устойчивого развития — или, по крайней мере, создавать такое впечатление — и нести связанные с этим расходы. Отсюда и распространение горнодобывающих компаний, смело обещающих достичь климатических целей, сократить потребление воды, перейти к циркулярной экономике и более непосредственно взаимодействовать с лидерами и организациями коренных народов.