В частности, план Бакстона предполагал отправку пароходов вверх по Нигеру для переговоров о новых договорах, требующих «отказа от работорговли и ее полного запрета», а также создание новых британских баз по пути следования для торговли британскими товарами в обмен на законно добываемые сырьевые материалы. Он создал новую организацию для продвижения своих планов — Общество за искоренение работорговли и цивилизацию Африки.

Но настоящий импульс пришел в начале июня 1840 года, когда общество собралось в Эксетер-холле в Лондоне. На собрании присутствовало около 4000 человек, в том числе Роберт Пил, который в то время был лидером оппозиции в парламенте ( ), и муж королевы Виктории, принц Альберт, который председательствовал на собрании.

Бакстон утверждал, что истинная гениальность этого плана заключалась в том, что он помог бы как британским рабочим, так и африканцам: «Великобритания нуждается в сырье и рынках сбыта для своих промышленных товаров. Африка нуждается в промышленных товарах и рынке сбыта для своего сырья». 13

Экспедиция была одобрена парламентом, который выделил 60 000 фунтов стерлингов на строительство и оснащение новых пароходов, наем экспедиционной команды и закупку семян и других товаров для образцовой фермы, которая должна была быть создана на берегу Нигера.

Но, несмотря на все его усилия, план Бакстона натолкнулся на препятствия. Во-первых, правительство не хотело строить корабли. Вместо этого оно предложило их арендовать. Поэтому общество собрало средства, чтобы построить корабли самостоятельно. Бакстон сказал Расселу: «Если вы не хотите покупать, мы арендуем их для вас и заработаем на этом». 14

После долгих задержек и споров о том, когда отправляться к побережью, что и кого взять с собой, три небольших парохода с экипажем, состоящим из британских офицеров, посланников из Сьерра-Леоне и опытных моряков-кру из Либерии, наконец отплыли вверх по Нигеру 19 августа 1841 года.

Капитан экспедиции Генри Дандас Троттер в конце августа написал отчет, в котором подробно описал достигнутые на тот момент результаты. В конце отчета он сделал важное замечание о первом вожде — Оби Оссаи, с которым они подписали новый договор. «Мы считаем достойным упоминания тот факт, — писал он, — что суть частых перерывов Оби заключалась в том, что, если он отменит работорговлю, его народу понадобится какое-то занятие, чтобы обеспечить себе пропитание». Другими словами, народ, который представлял Оби Оссай, зависел от торговли. Оби Оссай «желал, чтобы ему прислали много кораблей для торговли с ним». Троттер и другие британские переговорщики «старались внушить ему, что торговля может развиваться только как естественный результат спроса и предложения». Оби Оссай, «сам являвшийся главным купцом своей территории», с трудом мог «понять, что для такой могущественной правительницы, какой он считает нашу милостивую королеву, может быть сложно отправить столько кораблей, сколько она пожелает». 15

Капитан Троттер понимал закон спроса и предложения. Он полагал, что Оби Оссай его не понимает. Но Оби на самом деле прямо объяснял Троттеру, какие последствия, по его мнению, будет иметь отсутствие спроса на продукцию его страны для поставок мировых товаров его народу. Какая польза от союза с королевой Викторией, если она не может обеспечить стабильный поток товаров? Какая польза от этого договора, если он ухудшает уровень жизни народа Оби Оссая? Обеспечение доступа к мировым товарам было задачей лидера.

По мере продвижения экспедиции вверх по реке они подписали еще несколько договоров, приобрели землю и поселили г-на Карра, представителя «Общества образцовых ферм», в новой области, предназначенной для образцовой учебной фермы, расположенной в месте слияния рек Нигер и Бенуэ. Но члены экспедиции также начали болеть.

К концу октября — через шесть месяцев после отправления из Великобритании — миссия фактически закончилась. Капитан Троттер написал Расселу, что «речная лихорадка» уничтожила его команду. У образцовой фермы остался один пароход, а остальные вернулись на побережье, а затем в Англию. Вскоре после этого образцовая ферма была заброшена.

В то же время, когда Бакстон разрабатывал свой злополучный план по отмене рабского труда в британских владениях, другой человек размышлял об экономическом развитии и проблеме работорговли. В 450 милях к северу от образцовой фермы, основанной миссией Бакстона, Мохаммед Белло разрабатывал аналогичные планы по расширению сельского хозяйства.

Родившийся в 1791 году, через пять лет после Томаса Фауэлла Бакстона, Белло был сыном основателя того, что впоследствии стало известно как Сокотоский халифат. С двадцати шести лет Белло правил обширной территорией, простиравшейся от современного Буркина-Фасо до Чада и северного Камеруна, с населением от 10 до 20 миллионов человек.

Мохаммед Белло приходилось лавировать между различными экономическими группами. Купцы были влиятельными и богатыми. «Халифату нужны были купцы, чтобы поставлять импортные предметы роскоши, лошадей и огнестрельное оружие для достижения своей основной цели — экономической независимости и процветания своего народа», — пишет историк Мохамед Салау. А «купцы в первую очередь хотели безопасности государства, которое могло бы защитить их жизненно важные интересы, в том числе работорговлю». 16 Но общественность поддержала создание революционного правительства отца Белло в 1804 году, потому что они разделяли ненависть к порабощению граждан предыдущим правительством. Для Белло задача состояла в том, чтобы удовлетворить купцов и одновременно найти новые источники налоговых поступлений и новые рынки. Он столкнулся с той же проблемой, что и Оби Оссай: как заменить работорговлю другим способом оплаты импорта, который стал частью современной жизни его подданных. Если работорговля обеспечивала государству доход, необходимый для поддержания определенного уровня жизни населения, лидеры должны были тщательно продумать, как осуществить переход от работорговли, чтобы не потерять эти экономические преимущества.

Ответом Белло на давление со стороны купцов было создание пограничных колоний, населенных в основном рабами, но он также стимулировал иммигрантские группы налоговыми льготами, бесплатными семенами и защитой государства от бандитов. Затем их заставляли работать, производя товары, которые купцы могли продавать в обмен на товары, которые они хотели импортировать в Сокото.

Основой экономики Сокото было сельское хозяйство. В частности, независимые домашние хозяйства — в других контекстах их владельцев называли бы «йоменами», но в литературе по Африке их обычно называют «крестьянами» или «натуральными фермерами». Но основой экспортной экономики были хлопок и хлопковые изделия. И решающую роль в производстве этого хлопка играл рабский труд.

Белло, как и многие другие лидеры экономик, основанных на работорговле, понял, что ему нужно будет осторожно отказаться от работорговли, не отказываясь при этом от рабского труда, иначе он рисковал потерять поддержку аристократической элиты, которая извлекала выгоду из работорговли. Подобно самому британскому правительству, которое отменило работорговлю за тридцать один год до вступления в силу отмены рабского труда, Сокото попыталось заменить коммерческую выгоду от работорговли коммерческой выгодой от сельскохозяйственного производства, основанного на рабском труде, — по-прежнему за счет рабов.

Томас Фауэлл Бакстон в нескольких страницах своей книги об экономической ситуации в Африке высказал однозначное мнение. «Вожди вдоль Гамбии, — сказал он, — теперь сожалеют о рабах- , которых они ранее продали, поскольку они обнаружили, что их труд был бы источником большего богатства, чем цена, полученная за их людей». 17 Депутат, ответственный за успех отмены рабского труда в Британской империи, не возражал против перепрофилирования рабов из работорговли в то, что стало называться «домашним рабством». Расширение «домашнего рабства» оказало такое же влияние на экономику Сокото, как и на Британскую империю: быстрое экономическое развитие, урбанизация, развитие смежных отраслей промышленности, рост населения и увеличение богатства землевладельческой — и рабовладельческой — элиты.

За период с момента установления правительства Мохаммеда Белло до прибытия Нигерской экспедиции производство хлопка увеличилось. Фактически, немецкий путешественник Генрих Барт в 1850-х годах так прокомментировал свой визит в Сокото: «Я был потрясен огромным количеством хлопка, поступившего на рынок». 18

Белло умер незадолго до того, как экспедиция по Нигеру достигла границ его империи. Бакстон продвигал идею создания образцовой фермы на слиянии рек Бенуэ и Нигер, поскольку это позволило бы вести торговлю с эмиратами Сокото на севере. Фактически экспедиция должна была дойти до Раббы, порта, где британцам было разрешено торговать с Сокото в соответствии с соглашением, заключенным во время визита британского исследователя Хью Клаппертона в Сокото в 1823 году. Сокото, что вполне понятно, хотело удержать Великобританию на периферии, ограничив ее торговлю определенным портом. Представители Белло в переговорах с Клаппертоном категорически отвергли все, что могло бы выглядеть как приобретение территории или создание новых поселений.

Когда экспедиция по Нигеру повернула назад, она оставила модельную ферму на территории, купленной у южных соседей Сокото из племени Арама ( ), с одним небольшим пароходом и поддержкой африканских моряков, которые присоединились к экспедиции в Сьерра-Леоне, на Золотом Берегу и в устье Нигера. Модельная ферма была оснащена семенами хлопка, присланными вместе с экспедицией. Посадка и сбор урожая зависели от опыта либерийского заместителя управляющего Ральфа Мура, который, как отмечает историк С. С. Ифемесия, «изучил выращивание хлопка на берегах Миссисипи», где он был рабом, прежде чем был освобожден и отправлен в Либерию Американским колонизационным обществом. 19 Несмотря на все усилия Мура с семенами, предоставленными британцами, в конечном итоге им удалось вырастить некоторые хлопковые растения только с помощью африканского хлопка, который они купили у своих северных соседей в Сокото.

И их соседи не только производили сырой хлопок. Один путешественник отметил, что город Кано в Сокото «одевает более половины населения» региона. Историк Мохаммад Салау оценивает, что «к концу XIX века только в районе Кано около пятнадцати тысяч красящих ям было занято около пятидесяти тысяч красителей». 20 Манчестер Западной Африки. То, что обнаружила экспедиция по Нигеру по прибытии в Африку, сильно отличалось от того, о чем они читали в книгах Томаса Фауэлла Бакстона. Вместо хаотичной, раздираемой войной сельской местности, где не было никакой промышленности, они обнаружили хлопковые плантации и процветающее производство тканей.

Капитан экспедиции по Нигеру Генри Дандас Троттер привез образецы хлопка из Сокото, которые он пожертвовал Британскому музею: хлопчатобумажные нитки, хлопчатобумажные ткани, хлопчатобумажные мешки. Он привез шелковые коконы, образцы сырой шелковой нити и шелковые повязки на голову. Шелковые ткачи из Спиталфилдс, возможно, нуждались в благотворительности Бакстона, но шелковые ткачи из Нигера — нет.

Производство хлопка в Сокото, основанное на рабском труде, процветало. И хотя во второй половине XIX века импорт дешевых британских текстильных изделий вырос в результате бума новой торговли пальмовым маслом на побережье, они так и не смогли заменить более качественные ткани, произведенные в Сокото, на региональных рынках.

Оказалось, что Сокото вполне могло заниматься крупномасштабным сельскохозяйственным производством по модели, которая устраивала британцев — плантационное производство, стимулирующее урбанизацию и промышленный рост — без благонамеренных вмешательств Томаса Фауэлла Бакстона. Но модель развития, которая работала как для Великобритании, так и для Сокото, была основана на рабском труде.

Чуть выше по течению Нигера от модельной фермы эмират Бида начинал новый тип развития плантаций. Усман Заки, которого капитан Троттер безуспешно пытался посетить в Раббе, начал развитие тунгази — описываемых разными источниками как «рабынские деревни» или «плантации» , число которых выросло с 50 во время экспедиции по Нигеру до 744 к 1873 году, в основном под руководством преемника Заки и с помощью порабощения большого числа пленников из региона к югу от Биды. К концу XIX века Великобритания была в состоянии что-то с этим сделать. 21

В июле 1890 года на Брюссельской конференции Великобритания заявила, что окончательное прекращение работорговли и рабского труда в Африке является обязанностью европейских держав, подписавших Берлинское соглашение 1885 года о разделе Африки между собой. Брюссельский акт обязывал подписавшие его стороны «положить конец работорговле неграми как по суше, так и по морю, и улучшить моральные и материальные условия существования коренных народов».

Человеком, который должен был позаботиться о том, чтобы в Сокото было положено конец рабству, был не Бакстон, а Фредерик Лугард. Лугард был продуктом Британской империи, родился в Индии в 1858 году в семье капеллана британской армии и его жены, дочери помещика. К моменту прибытия в Нигерию он прослужил в армии во Второй англо-афганской войне (1878–80), Суданской кампании (1884–85), Третьей англо-бирманской войне (1885) и Каронгской войне (1887–89) и установил британскую администрацию в Уганде.

В 1894 году «султан Сокото явно признал Королевскую Нигерийскую компанию» в торговом договоре. Но всего через несколько лет, в 1901 году, Лугард послал султану посланника с объяснением, что Королевская Нигерийская компания была передана правительству и поэтому договор теперь заключен с британским правительством. 22 Это было воспринято негативно. Г-н Альфред Эммотт, член парламента, представляющий Олдхэм в Ланкашире, центре британской хлопчатобумажной промышленности, выразил обеспокоенность от имени Ланкашира «и других промышленных центров, торгующих с Западной Африкой», что «не предполагается никаких враждебных или недружественных действий по отношению к Сокото или Кано». 23 Несмотря на заверения, Лугард продолжил военную кампанию, в результате которой Сокото было разрушено, а его территория вошла в состав Британской Нигерии.