— И зачем же, — говорю я, — мне это делать, если мы только начинаем знакомиться?

— Не думай, что я не пристрелю его.

Я пожимаю плечами.

— Я сделаю то же самое.

Я слышу вдалеке вой сирен, без сомнения, они направляются в нашу сторону. На противоположной стороне улицы кто-то, съёжившись, наводит на нас телефон, записывая происходящее. Интересно, как это отразится в завтрашних газетах. Это определённо не принесёт мне ничего хорошего.

Я пытаюсь успокоить собравшихся.

— Полиция уже в пути, — тихо говорю я. — Здесь никто не выиграет.

Она переглядывается со своим напарником. Я чувствую, что ни один из них не хочет отступать. Стараясь не думать о том, что натворил О'Ши, и из-за чего мы оказались в такой ситуации, я делаю глубокий вдох.

— Почему бы нам обеим не сложить оружие? — предлагаю я.

Она смотрит на меня.

— Ладно. На счёт «три»?

— Почему бы и нет? Раз, два… — я напрягаю мышцы. — Три.

Никто из нас не двигается.

— Ты не опустила, — бормочет она.

— Ты тоже этого не сделала.

Сирены звучат всё громче. Мне не нужны лишние хлопоты, связанные с отправкой в ближайшую тюремную камеру. Учитывая, что вампиры Семей формально выше человеческих законов, я, вероятно, смогу выпутаться, но это будет выглядеть нехорошо и не поможет О'Ши. Я не сомневаюсь, что он сделал что-то, что заслужило такое внимание, но я не хочу, чтобы его внутренности были размазаны по улице. Я принимаю решение.

— Что ж, — растягиваю я слова, — в таком случае… — я сгибаю колени, хватаюсь за ручку своей сумки и замахиваюсь ей в сторону женщины-деймона, напрягая все свои мускулы, на какие только способна. Тяжёлые банки с собачьим кормом врезаются ей в лицо, позволяя О'Ши выхватить пистолет. Я наношу удар кулаком в окровавленное лицо мужчины и дёргаю свободной рукой вправо, чтобы убедиться, что О'Ши заметил. Затем мы втроем — деймон, пёс и вампир — убегаем.

Я набираю скорость и отрываюсь от них, затем оглядываюсь назад. В поле зрения появляются мигающие огни полицейской машины, но два деймона уже исчезли. Я замечаю страх на лицах прохожих и понимаю, что всё ещё сжимаю в одной руке пистолет, а в другой — сумку с покупками. Не желая выбрасывать оружие в мусорное ведро, где его может найти кто угодно, я засовываю его за пояс и поворачиваю направо.

Впереди станция метро, поэтому я кричу об этом О'Ши и сбегаю вниз по лестнице. Охранник выходит вперёд, без сомнения, чтобы сообщить мне, что вход разрешён только собакам-поводырям. Кимчи лает от восторга. Охранник бросает взгляд на кровь, струящуюся по моему лицу, и на суровое выражение моих глаз и меняет своё решение. Я перепрыгиваю через турникеты. Двое других повторяют мои движения, и мы бросаемся к ближайшей платформе как раз в тот момент, когда подходит поезд. Мы забегаем внутрь.

Вагон битком набит пассажирами, которые, почти все до единого, расступаются перед нами. Один из отважных героев встаёт, готовый к конфронтации, но я рычу на него, и он отступает.

— Сюда, — я веду О'Ши и Кимчи в хвост поезда, как раз когда двери начинают закрываться. Мы добираемся до последнего вагона, и поезд мчится в темноте к следующей остановке.

— Нам нужно спрятаться, — говорит О'Ши. — Они придут за нами.

Я киваю, направляясь к последней двери и тратя время на то, чтобы осмотреть Кимчи. Он, кажется, цел и невредим, хотя я уверена, что деймону удалось нанести несколько ударов. Я присаживаюсь на корточки.

— Ты чертовски храбрый пёс.

Он виляет хвостом и облизывает меня, слизывая немного крови, всё ещё капающей у меня из носа. Его хвост виляет сильнее. Я подозрительно смотрю на него. Ему нравится вкус крови?

— Бо… — начинает О'Ши.

Я поднимаю ладонь.

— Пока нет, — тормоза поезда визжат, когда мы подъезжаем к следующей станции. — Туннель, — ворчу я.

Он нервно сглатывает в знак согласия, снимает шляпу и нелепое пальто и аккуратно складывает их на поручне. Я бросаю взгляд на столпившихся пассажиров в другом конце вагона.

— Не волнуйтесь, — кричу я. Некоторые отшатываются. Чёрт возьми.

Поезд останавливается, и по громкоговорителю раздаётся металлический голос диктора, который вежливо просит нас соблюдать осторожность. Как только двери с шипением открываются, мы выбегаем наружу и, обогнув вагон, спрыгиваем на рельсы.

— Избегай средней полосы, — кричу я О'Ши, крепко держа Кимчи за ошейник.

— Почему?

— Тебя убьёт током!

Я не жду его реакции, а бегу вниз, в темноту, не обращая внимания на пару крыс, удирающих в противоположном направлении. У нас есть всего несколько минут, чтобы убраться с пути следующего поезда.

К счастью, в последнее время мои глаза лучше видят в темноте, чем раньше, и я достаточно легко пробираюсь сквозь мрак, чтобы найти то, что ищу. В боковой части туннеля, менее чем в нескольких сотнях метров от меня, находится служебная входная дверь.

Я бегу к ней. Я беспокоюсь о том, как Кимчи справится в таком маленьком пространстве, поэтому беру его на руки. Он ещё раз влажно облизывает мою щёку, а я поворачиваю его так, чтобы видеть вокруг. Мне следовало купить диетический корм для собак.

— Ты видишь дверь? — кричу я О'Ши.

— Да!

Мы бежим, и в этот момент туннель наполняет рёв другого поезда. Я хватаюсь за ручку двери и дёргаю. Она заперта. Тихо ругаясь, я передаю Кимчи О'Ши, который на мгновение пошатывается под весом пса. Я делаю несколько шагов назад и наношу удар ногой. Дверь разлетается в щепки как раз в нужном месте, распахиваясь со ржавым скрипом. Я заталкиваю О'Ши внутрь и запрыгиваю следом, как раз в тот момент, когда поднимается порыв ветра, и мимо пролетает следующий поезд.

***

Убедившись, что мы в безопасности, я глубоко вздыхаю и перегруппировываюсь. Затем оглядываюсь по сторонам. Очевидно, что этим входом часто пользуются: он хорошо освещён, над ним висят лампы дневного света. Стены покрыты старомодной, хотя и на удивление чистой плиткой.

— Пошли, — говорю я. — Давай выбираться отсюда. Чем скорее мы выйдем на свежий воздух, тем лучше.

О'Ши, кажется, встревожен.

— Мы не можем. Должно быть, они наложили на меня следящее заклинание, Бо. Они могли повесить это на меня, когда пришли сегодня утром. Я был в маскировке — они бы меня ни за что не нашли.

Я приподнимаю брови. Учитывая, насколько неэффективной была его маскировка, я в этом сомневаюсь. Но если бы у меня были средства, я бы тоже использовала заклинание, чтобы найти свою жертву.

— Мы не можем оставаться здесь вечно, — говорю я ему.

— На самом деле, я знаю, куда идти, — говорит он. — Ты просто должна мне довериться.

— Из-за того, что я доверилась тебе, мне чуть голову не снесли. Что ты натворил на этот раз?

— Я объясню позже, — бормочет он. — Нам нужно двигаться дальше.

Я следую за ним по коридору, но, когда мы доходим до небольшого перекрёстка, вместо того, чтобы идти прямо, О'Ши сворачивает направо, подальше от света и в темноту.

— Ты уверен в этом? — с сомнением спрашиваю я.

— Я же сказал тебе, что знаю, куда идти.

— Откуда?

— Эти туннели — отличный способ передвигаться по городу незамеченным.

Я открываю рот, чтобы спросить, с какой стати ему понадобилось прятаться в подземном лабиринте, но потом передумываю. Мне не обязательно это знать.

О'Ши всё равно объясняет.

— В юности я продавал контрабандный алкоголь в различные клубы трайберов.

— Самогон? Лондон вряд ли можно назвать городом, где действует сухой закон.

— Не для обычных крепких напитков. Мой был, — он делает паузу, — особенным.

Мне даже страшно подумать.

— Ты ведь больше так не делаешь, нет? — несмотря на то, что я участвовала в перестрелке на виду у всех, ради «Нового Порядка» мне нужно держаться подальше от проблем с законом.

— Нет, тогда я был молод и глуп.

— Конечно, а теперь ты старый и мудрый, — саркастически бормочу я. Он не отвечает.

Мы идём несколько минут. Кимчи трусит рядом со мной, и, похоже, его не беспокоит наше окружение. По крайней мере, он не нервный пёс. Не могу представить, чтобы Бринкиш был сильно впечатлён, если бы узнал, куда я веду его питомца. Я смачиваю слюной уголок манжеты и вытираю остатки крови с лица. Это чертовски больно, но я уже чувствую, как начинается процесс заживления. Прошло не так уж много времени с тех пор, как я пила кровь, так что я быстро исцелюсь.

Я удовлетворена тем, что вытерла всё, что могла, когда поднимаю взгляд и понимаю, что перед нами кирпичная стена.

— Это тупик, — шиплю я. — Нам придётся повернуть назад.

— Посмотри внимательнее, — говорит О'Ши.

Я прищуриваюсь и осматриваю стену, уверенная, что мы свернули не туда. Затем я замечаю упавшие кирпичи. Несколько кирпичей в дальнем углу были выбиты, образовав дыру, ведущую в абсолютную темноту. Я думала, мы уже блуждаем в темноте; я и не представляла, насколько темнее всё может стать.

— Ты шутишь, да?

— Я же говорил тебе, Бо, — говорит О'Ши с возродившимся добродушием. — Ты должна мне доверять, — он слегка подталкивает меня. — Дамы вперёд.

Я морщусь. Из всех плохих идей в мире ползти по тёмной дыре глубоко под землёй с деймоном и собакой кажется самой худшей. У меня странное ощущение, что я попала в один из тех фильмов ужасов, где зрители кричат слабоумной девушке, которую вот-вот выпотрошат, что она не должна открывать эту чёртову дверь. С другой стороны, в таких фильмах собака всегда выживает, так что, пока я придерживаюсь Кимчи, со мной всё будет в порядке.

Я осторожно делаю шаг вперёд и заглядываю в щель. Я чертовски миниатюрная, но даже с учётом этого пролезть будет непросто. Я вдыхаю, затем подпрыгиваю, опираясь на ладони. Я начинаю протискиваться.

Пусть по ту сторону темно, хоть глаз выколи, мои глаза видят достаточно, чтобы понять, что это всего лишь ещё один туннель. Мысленно поблагодарив того, кто построил эту дурацкую баррикаду, за то, что её толщина не превышает одного кирпича, я медленно продвигаюсь вперёд. Джинсы натягиваются на моих бёдрах, но я достаточно легко перебираюсь на другую сторону.

О'Ши поднимает Кимчи. Пёс с энтузиазмом облизывает мне губы, прежде чем я хватаю его за мохнатые плечи и помогаю ему протиснуться. К счастью, несмотря на толстое брюшко пса, он делает это без особых проблем; интересно, не прибавила ли я в весе за последнее время. Я придерживаюсь диеты, состоящей лишь из крови и шоколада, но, учитывая, сколько денег я вложила в казну «Кэдбери», возможно, в этом нет ничего удивительного.

(Cadbury — известная британская марка кондитерских изделий, — прим)

По какой-то причине О'Ши решает пробираться вперёд ногами. Я оставляю его возиться и, крепко держа Кимчи, иду в глубокую, тёмную неизвестность.

— Почему этот туннель был замурован? — спрашиваю я. Мой голос отдаётся эхом.

Кимчи, который аж дрожит от восторга, тявкает один раз. Когда его гав повторяется десятикратно, он снова радостно тявкает. Я морщусь. Это может очень, очень быстро надоесть.

О'Ши присоединяется ко мне, отряхивая пыль с брюк.

— Наверное, чтобы люди не могли прокрасться внутрь и пострадать. Туннель полностью заброшен. Если пойти в одну сторону, то наткнёшься на старые платформы, на которых ещё сохранились указатели и лестницы. Они довольно жуткие. Если пойти в другую сторону, то увидишь старые бомбоубежища.

Я качаю головой.

— Я не знала, что всё это существует.

Он берёт меня за руку и понижает голос.

— Я могу многому научить тебя, малышка.

Я бью его кулаком.

— Отвали.

Он смеётся.

— Пошли. Мы идём на Даун-стрит. Это не займёт много времени.

— Это рядом с Гайд-парком, — ворчливо говорю я. А Гайд-парк находится рядом с особняком Монсеррат.

О'Ши, кажется, не понимает, что я имею в виду.

— Да. В 1930-х годах его закрыли, но он не такой запущенный, как можно подумать, потому что в своё время Черчилль использовал его для заседаний военного кабинета.

— Ты просто кладезь знаний.

Секунду он молчит, затем тихо произносит:

— Ты знаешь меня как мелкого преступника, который ворует у трупов, плохо играет в карты и несёт ответственность за то, что чуть не погубил пять Семей. Но в этом не весь я.

— В том, что случилось с Семьями, нет твоей вины. Хотя…

— Что?

— Может быть, сейчас самое подходящее время, чтобы лучше понять тебя как личность. Расскажи мне, почему два бандита с пистолетами пытались убить тебя и почему мы сейчас прячемся от них под землёй, — я спотыкаюсь о неровную плитку пола, придавая своим словам дополнительный вес.

— В этом твоя беда, Бо. Ты только и делаешь, что работаешь, а не развлекаешься. Иногда тебе нужно расслабляться.

— О'Ши, — предупреждаю я. — Не испытывай моё терпение.

Он вздыхает.

— Ладно. Пару дней назад я по стечению обстоятельств оказался в Ист-Энде. Начался дождь, и я зашёл в ближайший паб. Я только успел заказать пиво, как увидел мужчину своей мечты. Немного грубоват, но чертовски сексуален. Мы разговорились, и он пригласил меня к себе домой. Ты не поверишь, какого размера у него…

— Мне не обязательно знать все подробности, О'Ши.

— Телевизор, — торжествующе заканчивает он.

Я закатываю глаза. Однако он не замечает выражения моего лица, так как слишком темно, чтобы он мог это разглядеть.

— В конце концов, он заснул, и я решил, что пойду домой.

— Сбежал в ночи от «мужчины твоей мечты»?

— Давай просто скажем, что в обнажённом виде он не производил такого впечатления.

— Ты такой поверхностный, — я цыкаю языком.

— Дорогая, если бы ты увидела его орудие, у тебя бы тоже возникло желание сбежать. Как бы то ни было, — продолжает он, — по пути к выходу я заметил шикарнейший бархатный пиджак. Знаешь, один из тех старомодных пиджаков-смокингов, в которых чувствуешь себя хозяином поместья.