Занятия, видимо, только-только закончились, так как коридоры полнились студентами в тёмных мантиях и квадратных шапках. Они сплошным потоком текли в сторону выхода по коридорам, залитым солнечным светом из огромных витражных окон.

Ни дать, ни взять, пародия на школу магии и волшебства. Хотя, если здесь есть магия, то и аналогичная школа для магов тоже должна иметься, верное?

— Так, а куда нам? — поднял голос Кондрат, пытаясь говорить через весёлый гомон студентов.

— Куда-то туда, — махнул Вайрин рукой вперёд.

— Нам на какую кафедру?

— Что?

— Какая кафедра? Какой факультет? Какой преподаватель нам вообще нужен? Этаж? Кабинет?

— Без понятия, — чистосердечно ответил Вайрин. — Но это легко выяснить.

Он надел лучезарную улыбку, откашлялся и тут же каким-то ведомым только ему чутьём шагнул наперерез одной из многочисленных студенток. Они столкнулись в бурном от учащихся коридоре, и девушка подняла взгляд, встретившись глазами с Вайрином. От его улыбки уголки её губ едва заметно дрогнули вверх.

— Оу, госпожа, прошу прощения, — даже тембр голоса у Вайрина изменился. Сейчас он был похож на щёголя, который пытается подцепить молодую невинную девушку. — Могу ли я попросить такую прекрасную девушку, как вы, о небольшой помощи?

— Смотря какой, — покраснела она, смущённо улыбнувшись.

— Дело в том, что мы с моим закадычным другом заблудились в вашем учебном заведении. И быть может вы сможете нас проводить… Как вас зовут, говорите?

Она не говорила, как её зовут, но поддавшись на такую дешёвую манипуляцию, ответила:

— Атерия, мистер…

— Можно просто Вайрин, — ещё шире улыбнулся он. Со стороны было и не понять, его напарник пытался узнать дорогу или закадрить девушку. — Атерия, у вас есть кто-то, кто разбирается в обрядах, мифических существах, всяких символах…

— Вы хотите узнать, есть ли у нас этнограф? — уточнила девушка.

— Да-да, этнограф, думаю, нам это идеально подходит, — закивал Вайрин.

— Ну… у нас нет этнографов, однако, возможно, вам поможет с этим наш профессор истории? — улыбнулась его новая знакомая. — Давайте, я вас провожу.

— Ох, я буду безмерно благодарен.

И всю дорогу, что они шли по коридорам университета, Кондрат наблюдал за тем, как Вайрин мило щебечет с девушкой. Словно совершенно другой человек, который вдруг вспомнил, что является аристократом, носителем культуры и этикета. Даже приятно смотреть на такого юношу, словно Вайрин внезапно повзрослел.

Кстати, а Кондрат никогда не интересовался, чем именно занимается его товарищ в свободное время. Точно так же кадрит девчонок? Ищет девушек помоложе среди студенток на одну ночь и разбивает им потом сердца? Или предпочитает тех, кто попроще? Как бы то ни было, опыт у Вайрина явно на лицо.

Мило общаясь с девушкой, они совершенно не замечали Кондрата, который, словно мрачная тень, следовал за ними. За своей беседой они поднялись на второй этаж, прошли вглубь здания, выйдя в коридор, через окна которого открывался вид на внутренний двор с фонтаном. Прошли дальше… и наконец остановились.

­— Это здесь, Вайрин, — улыбнулась девушка, указав на дверь. — Наш профессор истории, не знаю, занят или нет, но он очень умный и очень много знает. Уверена, что он сможет тебе подсказать.

«Тебе», будто Кондрат вообще здесь не стоял.

— Безмерно благодарен тебе, Атерия, — улыбнулся Вайрин в ответ. — Знай, если пойдёшь в город и захочешь выпить чашечку чая — ты можешь на меня рассчитывать. Я обожаю чай.

— Буду знать, — хихикнула она и, Кондрат бы даже сказал, чуть ли не вприпрыжку, пошла своей дорогой, будто готовая взлететь над полом.

— Ты ненавидишь чай, — подошёл к нему со спины Кондрат, встав рядом. — Мы оба это знаем.

— А она нет.

— Надеюсь, ты не из тех, кто вешает наивным студенткам наивным лапшу на уши, а потом после первого же раза бросает?

— Обижаешь, — насупился Вайрин. — Я только по взаимному согласию.

— Взаимное согласие не означает, что цели у обоих по итогу одни и те же.

— Я сама честность, поверь мне.

— Как скажешь, — вздохнул Кондрат и бросил взгляд на дверь, к которой их привела студентка.

Вежливо постучав и дождавшись «войдите», Кондрат с Вайрином попали в лекционный ступенчатый зал. Студенты уже давно успели разойтись и остался только преподаватель, щуплый мужчина в очках, который методично собирал свой портфель.

— Если вы пришли получить зачёт, то боюсь, уже поздно, — холодно произнёс он, едва скользнув по ним взглядом. — Пойдёте на экзамен.

— Боюсь, мы по другому вопросу… — начал было Вайрин, но профессор его перебил.

— Молодой человек, учёба закончена, приходите завтра. Вами заниматься я…

— Старший сыщик северного отдела стражей правопорядка Легрериан, — перебил его Вайрин, вытащив свой значок. — Мы пришли к вам задать несколько вопросов, мистер, и надеемся, что вы сможете дать нам необходимые ответы.

Наконец рассеянный профессор обратил на них внимание. Ничего удивительного, что Вайрина спутали со студентом. Двадцать лет, двадцати три года — плюс-минус парни выглядят одинаково, а Кондрат и вовсе стоял за ним.

— Ох… — выдохнул он и неловко улыбнулся. — Прошу прощения, думал, опять студенты со своими зачётами рвутся… А по какому вопросу вы хотели ко мне обратиться?

— Давайте сначала присядем.

Кондрат только наблюдал за тем, как Вайрин ведёт допрос. От него ничего не требовалось, он лишь консультант стражей правопорядка. В крайнем случае, если будет необходимо, он задаст дополнительные вопросы или уточнения, но сейчас всё было в руках Вайрина.

Они заняли места за первым рядом.

— Знаете, я даже немного взволнован. Не каждый раз к историку приходят сыщики из стражей правопорядка за помощью, — вытянулся профессор, словно был на каком-то важном собрании. — Так чем я могу вам помочь?

— Вы знакомы с обрядами и культами? — начал Вайрин.

— Смотря какими, мистер Легрериан. Культур в нашем мире очень и очень много, и у каждой есть свои обряды, свои ритуалы, божества, поверья. Одни совсем молодые, а другие берут своё начало за долго до появления нашей империи. Взять хотя бы…

— Я понял, — остановил его Вайрин, подняв руку с миролюбивой улыбкой, стараясь не обидеть профессора. Но, кажется, всё равно обидел.

Кондрат ничего не сказал, но понимал, что надо было задавать вопрос сразу по теме, которая их интересует, а не ходить вокруг да около. Это не подозреваемый, чтобы его обхаживать.

— Дело в том, что был убит человек, девушка, и её смерть походит на какой-то обряд. Её словно подготовили, как символ чего-то, если так можно выразиться.

— Можете описать подробнее, о чём идёт речь? — подался он вперёд.

— Тело вскрыто, внутренних органов нет, кожа частично снята, на спине она растянута, как крылья, а на голове рога. И плюс оно растянуто за руки и подвешено над землёй. Вам это ничего не напоминает?

Вайрин даже вытащил лист и схематично нарисовал, что он имел ввиду, но на лице профессора был такой шок, что вряд ли он понял и половины, что сказал Вайрин. Или понял, но не мог толком ничего сказать.

— Может… вы знакомы с какими-то культами, которые так делали? Или… не знаю, божества, которые изображены подобным образом?

— Я… честно говоря, даже не знаю, что сказать вам на это… — он снял очки и растерянно протёр их. — В смысле… я не слышал о подобном. Да и я историк, не этнограф или филолог, чтобы сказать точно…

Кондрат вздохнул. Да, Вайрину ещё стоит поучиться подходить к подобным вопросом деликатнее. Похлопав его по плечу, он кивком попросил его поменяться местами, после чего сам сел перед профессором.

— Прошу прощения, если наши слова вызвали у вас шок, мистер…

— Энтони.

— Мистер Энтони. Понимаю, сейчас у вас мысли заняты другим, и в голову ответ сразу так и не придёт, но может тогда вы сможете помочь нам в другом? Вы случайно не знаете такой символ?

На том же листке, на котором Вайрин нарисовал схематично жертву, Кондрат начертил квадрат.

— Квадрат? — удивился профессор. Удивился не только он, но и Вайрин, однако не подал виду.

— Да, квадрат, — кивнул Кондрат. — Но если рассматривать его не как геометрическую фигуру, а как какой-нибудь символ для ритуала, может знак чего-то там или ещё какая-то ерунда, связанная с культурой?

— А… — профессора будто осенило, и он снисходительно улыбнулся ему, как своему ученику. — Ну вы, конечно, и сказали, сударь… ерунда… Но я понял, о чём вы. Да, есть такой знак в форме квадрата, и это, позволю себе заметить, не какая-то там ерунда или ещё что, а знак перерождения!

— Перерождение?

— Ну смотрите. Здесь всё просто. Рождение, — указал он на один угол, — жизнь, — на второй угол, — смерть, — на третий угол, — тьма, — и на четвёртый угол. — Четыре угла означают перерождение в полном его цикле. Человек рождается, живёт, умирает, погружается во тьму, после чего опять рождается. Четыре ступени, повторяющиеся друг за другом. Квадрат.

— Он часто встречается? — поинтересовался Кондрат.

— Достаточно. Его можно встретить в храмах в разных религия везде на свой лад. Это потому, что символ достаточно старый и берёт своё начало ещё с тех времён, когда люди только-только начали образовывать свои общины. Они верили тогда, что не умирают, а перерождаются, становятся новыми людьми, что придут позже в этот мир.

— И в обрядах это встречалось?

— Да, его использовали в празднествах, во время ритуалов посвящения юношей в мужчины, на свадьбах. Да много где, если так подумать.

— А жертвоприношения?

— В жертвоприношениях его не использовали, —­ покачал головой профессор. — Жертвоприношение — это подношение богам. Там перерождение ни к чему, если только…

— Если только что? — прищурился Кондрат.

— Ну… если не толковать его как-нибудь иначе, — ответил мистер Энтони задумчиво.

— Хорошо, а много вы знаете мифологических существ с рогами, мистер Энтони? Любое мифологическое животное с рогами?

— Ну таких достаточно много, — усмехнулся он. — В зависимости от того, какую именно религию или поверье вы берёте.

— Что-нибудь местное, характерное для Ангарии, — предложил Кондрат. — С крыльями… может копыта даже есть, что-нибудь пугающее.

— М-м-м… — профессор задумчиво посмотрел на доску. — Ну допустим Праракорт или Мордена Тёмная. Один — властитель теней, другая — повелительница судеб.

— Они оба, я так понимаю не относятся, к богам церкви, верно?

Мистер Энтони взглянул на Кондрата с усмешкой, будто говоря, что тот прогуливал в детстве уроки.

— Нет, не относятся. Это языческие боги старых пантеонов.

— Ясно. Я бы хотел, чтобы вы выписали всех богов, божеств, существ и так далее, которые имеют рога, как у оленей. Просто на всякий случай. Этим вы нам очень поможете, мистер Энтони.

— Конечно-конечно…

— И ещё один вопрос с вашего разрешения. Вы знаете кого-нибудь, кто ещё интересуется историей? Скажем так, старыми богами, обрядами, амулетами, жертвоприношениями и так далее? Какой-нибудь эксперт?

— Ну… — протянул мистер Энтони, почесав затылок. — Прям лично я таких экспертов не знаю, но такие встречаются, да. Иногда занимаются ради интереса, иногда потому, что искренне верят в это. Вам лучше обратиться в храм старообрядцев на юге. Они, возможно, расскажут вам больше об этом.

Составить список заняло минут десять, после чего Кондрат и Вайрин вышли из лекционного зала. И едва отошли от двери, как Вайрин тут же спросил:

— Откуда ты узнал про тот квадрат? Мы же с тобой одно и тоже видели, верно? Откуда?

— Сажа на потолке, — кратко ответил Кондрат, и Вайрин затянул очень длинное «А-а-а-а-а-а».

Сажа на потолке — их расставили, чтобы создать квадрат. Изначально сам Вайрин подкинул идею про какой-то обряд. Распятое тело, разные манипуляции с ним, эти рога, крылья на последнем теле — если просто взять в расчёт, что речь идёт об обрядах, то и расстановка факелов будет явно особенной. В его мире это была пятиконечная звезда для вызова демонов, здесь квадрат, всё просто.

— Значит у нас есть два подозреваемых божества и целый список тех, кого надо проверить, я верно понимаю? — отобрал у Кондрата лист Вайрин.

— Да.

— Настоящая работа для сыщиков. Пока одни ищут преступников, ведьм, убийц, мы будем охотиться на божеств. Всегда мечтал заняться подобным, — усмехнулся он. — Хультызыр… Знаешь, я не удивлюсь, если божество с таким именем злое. Я бы тоже стал злым, зови меня Хультызыр. Звучит как ругательство…

— Неважно, на кого охотятся другие. Нам важно понять, какую именно цель преследует маньяк, — ответил Кондрат.

— Ну жертвоприношение божеству, это понятно.

— Какому?

— Это важно?

— Для него — да. Значит и для нас — да.

— Как знание бога, которому он поклоняется, поможет нам отыскать убийцу? — недовольно осведомился Вайрин.

— Даже потому, что нам непонятно, о чём он думает. Невозможно ловить человека, когда ты не понимаешь ход его мыслей. Какой именно цели добивается убийца? Где конкретно ему необходимо оставлять тела? Какие жертвы для этого бога подходят? Всё это сужает зону поисков, Вайрин. Даёт понять, где его искать и как ловить.

Как он не может понять? Чем больше знаешь о человеке, тем легче будет его найти. Любые детали, любые мелочи, которые могут указать на него, способны сыграть свою решающую роль. Возможно, это дело научит Вайрина уму-разуму и важности таких деталей. Не просто так этому посвящены целые направления в психологии.

Но Вайрин тоже не дурак, да, иногда показывает характер, однако так или иначе слушается и делает, что ему говорят. В конце концов, иногда просто необходимо, чтобы человек понимал важность того или иного действия. Сам видел, как это влияет на результат.

— Значит мы сейчас будем искать нужного бога? — вздохнул Вайрин.

— Нет, сейчас нет. Уже время, скоро будет вечереть. Лучше подобным заниматься на свежую голову. К тому же я хочу, чтобы ты поднял кое-какие связи и попытался разузнать, были ли всплески убийств домашних животных.

— В плане…

— Жестокие убийства. Там хвосты отрезанные, головы, глаза выколоты…

— Я понял, понял, хватит, — попросил Вайрин поморщившись. — Узнаю. Хочешь попытаться выяснить, где жил этот ублюдок, будучи ребёнком?

— Если получится. У вас учёт такого не ведётся, как я понимаю, — здесь ещё о защите животных никто не слышал, — однако может кто-то замечал нечто подобное…

Получается, что теперь у них на повестке? Выяснить, какому именно богу поклоняется маньяк, сходить в храм старообрядцев, поискать случаи с жестоким обращением с животными, и те дела, которые в процессе — найти «нулевую» жертву и постараться узнать, кем были все те девушки, которых они нашли.

Конечно, очень жаль, что Кондрат не успел нанять человека, который хотя бы портреты их зарисовал подробно…

Но вскоре мысли по поводу убийства сами по себе вылетели у него из головы, едва их экипаж проехал мимо его родного офиса.

— Стой! — рявкнул Кондрат так, что кучер подпрыгнул на месте. Да чего там — Вайрин подпрыгнул на месте, поймав себя на мысли, что так и заикой недолго остаться.

Колёса заскрежетали по мостовой, и он выпрыгнул на улицу ещё когда экипаж не успел остановиться. Вайрин скользнул следом, уже хватаясь за рукоять верного и надёжного пистолета. Его друг редко вёл себя настолько резко, и он ожидал увидеть что-то из ряда вон выходящее…

И, собственно, увидел.

Офис Кондрата — кто-то разбил у него все окна и выломал входную дверь. Сам Кондрат стоял напротив двери несколько секунд, после чего, чеканя шаг, вошёл внутрь.

— Кондрат! Стой! Погоди! — Вайрин бросился следом и…

Увидел Кондрата стоящим по центру зала, окидывающего тоскливым взглядом место, которое он с такой любовью и тщательностью обставлял. Вандалы явно постарались. Перевернули все шкафы, вытащили ящики, раскидали документы. Разве что стол они не смогли ни сдвинуть толком, ни сломать. Зато на него насрали.

Одним словом, ублюдки.

— А если бы здесь кто-то был? — недовольно поинтересовался он, вместе с Кондратом разглядывая помещение.

— Здесь точно никого не было, можешь не беспокоиться. Пришли не за мной.

— Какой твари твой офис пришло в голову разгромить? — выдохнул Вайрин, чувствуя злости больше, чем сам Кондрат.

— Да вот есть… тут кое-кто… — вздохнул он.

— Ты его знаешь? Или их? Это они, да⁈

— Да, они. И я примерно знаю, кто это мог сделать, — кивнул Кондрат.

— Отлично! — рыкнул Вайрин, чувствуя небывалый подъём ненависти за своего друга. — Тогда собирайся, мы идём бить рожи! Чур я влетаю в них первым! Теперь у меня вставные зубы, мне всё равно!

И он уже зашагал обратно в приступе праведного гнева, разминая костяшки, когда ему на плечо легла рука Кондрата.

— Погоди, не спеши, Вайрин.

— Думаешь, надо вооружиться? Блин, ты прав, заедем за дубинками!

— Нет, я о другом, — покачал он головой. — Просто думаю, сейчас это будет лишним.