На Кондрата было больно смотреть. Наверное, потому что Вайрин за всё это время ни разу не видел его таким грустным. Уверенным, холодным, злым, задумчивым, ехидным, даже иногда весёлым — здесь в пору спросить, а какой Кондрат сегодня ты? Но вот грустным его видеть ему как-то не приходилось.

Взгляд слегка потуплен, лицо неожиданно стало мягче, и этот крепкий мужик будто набрал сразу на десяток лет, которые показали, насколько он действительно немолод. Грустный Кондрат — это действительно грустно…

— Не расстраивайся, — хлопнул Вайрин его по плечу. — Пара сломанных ног придаст тебе сил и настроения, я тебя уверяю. А если хочешь, ещё и в камеру с какими-нибудь отморозками-содомитами засунем до утра.

— Не надо, я не расстроен, — сказал Кондрат расстроенно.

— Ага, на лице это так прямо и написано.

— Скорее, немного огорчён.

— Так это одно и тоже!

— Короче, всё в порядке, — вдохнул он полной грудью и огляделся. — Нужно было уже давно нанять какую-нибудь уборщицу. А здесь и повод появился.

— Я, конечно, рад, что ты ищешь везде свои преимущества, но почему не хочешь разобраться с теми, кто это сделал, если знаешь их?

Кондрат прошёлся по кабинету, после чего наклонился, поднял перевёрнутый стул и поставил его на ножки. Сел на него и откинулся на спинку, посмотрев в потолок. Ещё один глубокий вдох и он, кажется, вернул себе свой дух.

— Наверное, мне надо вкратце объяснить, почему это произошло… — развёл он руками, указывая на кабинет.

— Я никуда не спешу, — Вайрин сел на перевёрнутый шкаф.

Кондрат был хорошим рассказчиком. Говорил спокойно, кратко и доходчиво, не упуская деталей и не заостряя внимания на ненужной ерунде. Он начал с того самого момента, когда случайно толкнул мужчину в одном из баров, и закончил тем, как столкнулся с ними в последнем баре.

Естественно, Кондрат упустил ведьму, о которой его товарищу знать было не обязательно, от этого история ничего не потеряла.

— Нихрена они злопамятные… — протянул Вайрин, когда тот закончил. — Сколько прошло с того времени? Несколько месяцев? А тот твоё лицо тот урод всё равно узнал…

— Бывают и такие люди, — спокойно ответил Кондрат.

— И ты хочешь оставить это просто так? Просто закрыть глаза на то, что они разгромили твой офис?

— Думаю, что ты и так догадался, кто они, верно?

— Ну какая-нибудь банда или ещё что-то в этом духе, а что? Тебя же не это остановит. Блин, да я не поверю после свинофермы, что тебя хоть что-то может напугать! В чём причина?

— Когда я их избил… — начал Кондрат, но Вайрин тут же его перебил.

— Потому что они на тебя напали! Правильно сделал, что спустил их на землю!

— Да, ты прав, Вайрин, и я не жалею. Но это для нас очевидно, а у тех имбецилов причинно-следственные связи просто не работают. Они считают, что раз их избили, то они имеют право на месть. Они не могут провести логическую линию, из-за чего это произошло, так как у них во главе стола всегда стоит «я».

— Так к чему ты клонишь?

— Я оставлю всё как есть, — пожал Кондрат плечами.

— Осуждаю.

— Знаю. Но как ты думаешь, что будет дальше? Когда я отомщу им?

— Они придут вновь мстить тебе, — ответил Вайрин нехотя.

— А потом я опять отомщу, а потом опять они и так по кругу, пока это не дойдёт до крайней точки. Бесконечный круговорот насилия, пока хребет у кого-то не треснет. Дело не в высокопарных фразах, что я выше этого или страха перед каким-либо сбродом. Просто я не хочу этим заниматься. Если после этого конфликт будет исчерпан, то я готов закрыть на это глаза.

— Но тогда они почувствуют свою безнаказанность, — хмуро заметил он.

— А стражи правопорядка тогда вообще зачем нужны, если у вас гражданским приходится напоминать, что ничего не остаётся безнаказанным? — насмешливо спросил Кондрат.

И, собственно, Кондрат считал, что был прав. Почему он должен заниматься наказанием всяких подонков? Да, он может сейчас сходить, найти и наказать их, ответив тем же. Но потом они вернутся и всё повторится. Произошедшее неприятно, хочется ответить тем же, но у него есть дела и поважнее. И если после этого они почувствуют себя отомщёнными и успокоятся, то он готов закрыть на это глаза. Если нет…

Что ж, там уже будет видно.

— Ты знаешь, где я мог бы нанять себе уборщицу? — спросил Кондрат, окинув взглядом помещение.

— Да, думаю, в каком-нибудь офисе по найму прислуг или сам поспрашивать. Если сам, то дешевле, естественно, но без гарантий. Ты точно ничего не хочешь предпринять?

— Нет. Если только они повторно не вылезут.

* * *

На следующий день Кондрат прежде, чем отправиться к Вайрину, первым делом решил поднять своих информаторов.

Кого чаще всего похищают маньяки для удовлетворения своих ненормальных желаний? Тех, за кого никто не хватится, самые незащищённые антисоциальные элементы, а именно — проститутки.

Сколько девушек стоит на улицах никому не нужные и готовые отдаться за звонкую монету, о которых вспомнит разве что их сутенёр? Это почти что ярмарка для маньяка. Подходи, выбирай понравившуюся, после чего уводи с собой, и за неё никто уже не хватится.

— Дорогой, давно тебя здесь не видела… — одна из девушек почти сразу узнала его, широко улыбнувшись и шагнув навстречу. — Наконец решил разбавить свои бренные будни женским теплом или по делу?

— По делу, — в его пальцах из неоткуда, как у фокусника мелькнула серебряная монетка. — Что слышно на улицах?

— Ой, я даже не знаю, с чего начать… — улыбнулась она, поманив его за собой. — Идём, дорогой, зачем стоять здесь, на улице…

Они зашли в какие-то задворки, где девушка, выдохнув, облокотилась на стену.

— Так что ты хотел узнать? — перешла она к делу, мгновенно осунувшись. Голос потерял томность, лицо стало усталым, взгляд тусклым. Девушка выглядела так, будто не спала уже второй день…

— Слышала о маньяке?

— Трупорез что ли? Кто ж не слышал, — усмехнулась девушка. — Ловит и потрошит девушек. Мы тут между собой уже давно ему все кости перемыли.

— Из ваших кто-нибудь пропадал в последнее время? Может видели странного человека?

— Да здесь каждый второй странный. Даже взять тебя, — улыбнулась она. — Приходишь ко мне, расспрашиваешь о маньяке.

— Не умничай, просто ответить, было что-то? Пропадал кто-то из девчонок или случались другие странные истории?

— Не знаю, не слышала, — покачала девушка с низкой социальной ответственностью головой. — Я могу поспрашивать, но у нас всегда что-то да происходит. Вон, одну нашли мёртвой от передоза через пару дней после того, как пропала. А другую избили до полусмерти позавчера. Всегда что-то происходит, и если кто пропадёт, то вряд ли это станет новостью.

— И всё равно, если что-то будет, какой-нибудь странный тип или начнут пропадать девушки или ты уже знаешь о ком-то…

— Я сразу сообщу об этом тебе, обещаю, — кивнула она, одной рукой поймав брошенную ей монетку. — Спасибо, дорогой. С тобой приятно поговорить.

— Береги себя здесь, — ответил он, выйдя на улицу.

Девушка в ответ лишь невольно улыбнулась внезапной заботой к себе.

Кондрат обошёл несколько человек, но было глухо. Ни странных исчезновений, ни каких-либо подозрительных людей в округе не видели.

Если бы Кондрата спросили, кем были жертвы маньяка, за которых до сих пор не хватились, то он бы ответил с девяносто процентной уверенностью, что они работали проститутками. Самая простая, лёгкая и доступная цель без риска быть замеченным среди множества таких же странных клиентов.

И что бы не говорили работницы на улице, они обычно сразу замечают, когда одна из девушек внезапно пропадает. Не потому что им не плевать, просто это залог безопасности — присматривай за другими, и присмотрят в случае чего за тобой.

Между тем Кондрат обратился и к мальчишкам. Просто на всякий случай, чтобы они приглядывались к странным личностям и, если вдруг где-то встречаются убитые домашние животные с особой жестокостью. На всякий случай, если маньяк устраивает себе приятное времяпрепровождение между преступлениями.

Прежде, чем направиться в северный отдел стражей правопорядка, Кондрат воспользовался советом Вайрина и заглянул в одну из контор, которые предлагали свои услуги посредника при поиске слуг.

Ему было плевать на возраст, плевать на пол, о чём он сразу сообщил женщине за столом. Главное, чтобы человек исправно выполнял свою работу и убрал его офис, особенно ту кучу на столе. Самому пачкать руки не очень хотелось. Но самый странный вопрос, наверное, был по поводу того, ему подойдут любые горничные или с синими волосами к нему не отправлять.

— Прошу прошения? — не понял он.

— Ничего страшного, — улыбнулась женщина, будто Кондрату действительно было за что просить прощение.

— Нет, я не прошу прощения. Я переспрашиваю про волосы.

— Ой… я… прошу прощения, с синими волосами, да, — смутилась она. — Ну там не синие, там тёмно-синие, так-то и не заметное, наверное…

— Нет, я о том, почему вы поинтересовались, присылать ли мне всех, или за исключением синеволосых.

— А, вы об этом… Ну просто многие считают синеволосых к несчастью, вот и всё, — пожала она плечами. — Просят таких им не присылать.

— Я не страдаю предрассудками. Давайте любую, но чтобы исправно выполняла свою работу.

— О! Тогда проблем с наймом совсем не будет, — обрадовалась она. — Когда вам удобно принять на службу человека?

— Сегодня вечером пусть подойдёт.

С этим было окончательно покончено, Кондрат встретился с Вайрином, сразу обозначив сегодняшние цели. Однако на полуслове тот его перебил:

— Сегодня будет совещание, — хмуро произнёс он.

— В смысле планёрка?

— Что?

— Что?

Они посмотрели друг на друга, после чего Вайрин улыбнулся.

— Нихрена не понял, но очень интересно. Короче, сегодня будет обсуждать это дело, я и ещё те двое сыщика. Надо будет расставить всё на свои места и понять, какие действия предпринимать.

— И какие же? — поинтересовался беззлобно Кондрат.

— А вот это мы выяснить и должны. Хотя я хрен знает, что они хотят предложить. Поставить караул на каждом углу, где есть женщины?

— Сомневаюсь, что это может помочь. Мне нужно присутствовать?

— Не, — покачал головой Вайрин. — Но это не должно занять много времени. Я надеюсь.

— Тогда я подожду, — кивнул Кондрат и занял одну из скамеек в коридоре.

Он вспоминал свои планёрки, где или обсуждались текущие дела, обсуждения прошлых операций планы на будущие в течение предстоящей недели. Иногда было и так, что они собирались и устраивали мозговой штурм, пытаясь поймать какого-нибудь ублюдка.

Хотя Кондрат предпочитал всё же пользоваться только собственным умом и интуицией. Он не раз замечал, что остальные больше вводят в заблуждение, чем помогают. И проблема была не столько не в верных догадках, ­— это их работа искать ответы среди кучи предположений, — сколько в том, что остальные не просто предлагали свою версию, подкрепляя её фактами, а настаивали на ней, исключая все остальные возможные варианты.

А в этих делах нельзя зацикливаться на одном. Маньяки, как бы смешно это не звучало, люди разносторонние с широкими взглядами. Как сказал один из детективов, многогранные личности, где в одном человеке могут сочетаться самые дикие противоположности.

— Прошу прощения, вас вызывают, — прервал мысли Кондрата мужчина в форме стражи правопорядка, нависнув над ним.

— Куда?

— На совещание. Глава отдела хочет видеть вас.

Внезапно… Кондрату меньше всего хотелось бы пересекаться с кем бы то ни было, и уж тем более с главой отдела. Однако о причинах, по которым его хотели увидеть, Кондрат смутно догадывался. И последовал, не обронив ни слова за мужчиной, который привёл его в угловой зал, где вокруг прямоугольного вытянутого стола сидело сразу пять человек.

Едва он зашёл внутрь, как все взгляды сошлись на нём, а дверь, будто обрубая все пути назад, с щелчком закрылась. Было немного неуютно оказаться вот так сразу в чужом коллективе под не самыми доброжелательными взглядами, однако ему это было не в первой. Всё лучше, чем перед ли журналистами.

— Мистер Брилль, — маленький, круглый и с густыми усами мужчина во главе стола рукой пригласил его присесть. Даже удивительное, насколько он забавно выглядел, и насколько не соответствовал его грубый сильный голос внешнему виду. — Я глава северного отдела Партес Оттоберг. С остальными, как я уже понял, вы знакомы.

Кондрат молча кивнул.

— Как мне сообщили, вы у нас с некоторых пор работаете консультантом. И помогаете господину Легрериану с этим делом, я всё верно понял? — его голос был напористым, грубым, будто нож, приставленный к шее.

— Абсолютно.

— Отлично, что вы можете сказать по этому делу?

— Боюсь, что в данный момент немного, мистер Оттоберг, — ответил Кондрат.

Видимо другой ответ ожидал услышать глава отдела, так как его брови искривились.

— Прошу прощения?

— Боюсь, что в данный момент по этому делу сказать я могу немного, — ответил Кондрат. Помолчал и продолжил. — Нам известно, что убийца проводит какой-то обряд, связанный со старыми верованиями. В данный момент рано говорить, однако мы рассматриваем предположение, что он совершает убийства ровно каждый месяц, как по календарю. Видимо считает это важным, и…

— Какой у вас опыт в расследованиях, мистер Брилль?

Кондрат посмотрел на мужчину, который задал этот вопрос. Яклева Кондрат знал всего ничего, а он уже ему не нравился. Какой-то эгоцентричный тупоголовый сыщик, как раз тот тип, который, если зациклится на своей версии, уже ничего остального не примет.

— Двадцать четыре года, скоро будет двадцать пять.

— И… вы уже имели дело с такими больными ублюдками? — спросил он, едва заметно улыбнувшись.

— Да.

Ответ был ровным и чётким. Явно не этого Яклев ожидал. Наверняка надеялся, что он будет юлить, пытаться не давать прямого ответа, всячески набивать свою цену, тем самым выставляя себя не в выгодном свете. Но Кондрату не зачем было набивать себе цену, так как он и так её отлично знал.

— Так, я понял, к чему вы клоните. Вайрин заверял меня, что вы отличный сыщик.

— Надеюсь, что это так.

— И дальше этой теории… вы не сдвинулись?

— Боюсь, что я не всесилен. До сих пор не известно, кем были эти девушки. Из-за этого невозможно сказать, по какому принципу он их выбирает. Это определённый круг лиц, девушки лёгкого поведения или те, что в поисках пары на ночь, кого он находит в барах? Пока это не выяснится, большая часть нам будет недоступна. Однако мы можем выяснить, зачем он это делает.

— Зачем-зачем… затем, что он больной ублюдок, — фыркнул Яклев. — И это не он, а она, как я уже и говорил, мистер Оттоберг. Она вырезает их органы и части тела для своих зелий, а потом вешает труп на всеобщее обозрение, чтобы запугать честной народ!

­— И много вы видели ведьм, мистер Яклев? — поинтересовался Кондрат. — Как часто они появляются, как часто это делают, что вы так уверенно говорите, что это ведьмы?

— А вы их защищаете что ли? — прищурился он.

— Я пытаюсь понять, на чём основаны ваши предположения, потому что основы… я для них не вижу, — пожал плечами Кондрат.

— То, что ты не видишь основы, это не значит, что её нет. Жестокость, ритуалы, отсутствие частей тела — всё говорит о ведьмах, — приподнял он голос.

— Ты тыкать будешь пьяницам на улицах, — внезапно встрял в разговор Вайрин. — Для тебя он мистер Брилль.

— А ты мне указывать будешь? — окрысился тот.

— Буду. И укажу ещё на кое-что. Ты говоришь, что она пытается запугать честной народ. И поэтому не развешивает тела на главных улицах, где ночью даже людей не встретишь, а днём не протолкнёшься, а оставляет их чёрт знает где?

— Захотелось!

— Да мало ли зачем она бросает тела…

— О, уже мало ли! — всплеснул руками Вайрин. — То есть уже о причинах уверенности нет, а? А потом, у первого трупа были внутренние органы. Чего же она их не забрала? Забыла? Что ж там за ведьма, которая убивает ради ингредиентов и забывает их забрать?

— Самая обычная и тупая! И похоже, она не единственная в этом городе!

— Это точно, потому что такого же я вижу сейчас перед собой!

— Да ты…

— ЗАТКНУЛИСЬ! — и тут же последовал удар по столу. Голос главы отдела, был как гром. Непонятно, как в таком маленьком теле так много силы. Его взгляд вновь устремился на Кондрата. — Устроили тут балаган… Мистер Брилль, что вы можете нам вообще сказать, раз стали консультантом? Проконсультируйте нас.

— Если хотите план действий, то я могу вам его дать, — невозмутимо ответил он. — Первым делом надо выяснить личности жертв. Второе, надо выяснить, случались ли похожие убийства, на которые не обратили внимание. Сейчас в архиве уже ищут совпадения.

— Почему?

— Потому что маньяк, ведьма это или нет, мог убить кого-либо до этого. Зачастую есть первое импульсивное убийство, прежде чем маньяк начинает методично убивать. И, если это окажется правдой, вычислить убийцу будет намного легче. Так же надо разузнать о жестоких убийствах домашних животных. Возможно, кто-то помнит период, когда и где те вдруг начали пропадать или умирать.

— Хотите сказать, что ребёнком он тоже занимался подобным?

— Да, только с животными. Возможно, что кто-то жаловался раньше. Потеря любимца, особенно когда находишь его замученным до смерти — очень яркое воспоминание. Такое не забудешь. Люди сразу вспомнят. Тогда мы сможем точнее сказать, где жил тот, кого мы ищем. А может он и сейчас делает это. И тогда есть вероятность, что это наш клиент. И третье — мы с Вайрином собирались в храм старообрядцев, чтобы точнее узнать о том, зачем убийца устраивает… это.

— Зачем вам знать это? — спросил мистер Оттоберг.

— Потому что на данный момент это единственная зацепка, — ответил Кондрат. — И да, как консультант, я бы хотел вам порекомендовать ещё одну вещь…