Нож Эйсэна вошёл в крыло наложницы, которая заслонила собой Мико. В зал тут же ворвались стражи и наставили копья на самураев, заставляя отступить к стене. Райдэн держал за шкирку ребёнка – мальчик размахивал вакидзаси и хлопал маленькими крыльями. Мико невольно уловила внешнее сходство двух тэнгу – слишком уж оно бросалось в глаза. Так это и есть Иссэй – младший брат Райдэна?

– Прикажете убить их, господин? – спросил один из стражей, остановив остриё копья в опасной близости от горла Эйкити.

– Нет. – Райдэн отобрал у Иссэя вакидзаси, перехватил за лезвие и легонько стукнул рукоятью по лбу брату. Тот схватился за голову и заревел. – Наши гости устали и напуганы. Произошло недопонимание. Господин Эйсэн, господин Эйкити, прошу, будьте так любезны, отдайте стражам оружие, вы выпили слишком много и ненароком можете кого-то поранить.

Бледные, как снег, Эйсэн и Эйкити медленно положили клинки на пол. Стражники не сдвинулись с места. Наложница подошла к Райдэну и взяла на руки плачущего Иссэя.

– Ты забрал маму и папу! – На руках у наложницы Иссэй успокоился и снова обрёл храбрость. – Я убью тебя!

– Не разговаривайте так с господином, – шикнула наложница.

– Он мне не господин!

– Ты очень храбрый воин, Иссэй. – Райдэн вложил вакидзаси в ножны на его поясе. – Я буду с нетерпением ждать, когда ты подрастёшь и придёшь ко мне за ответами. И тогда решишь: присягнуть мне или взяться за меч.

Когда наложница унесла Иссэя и стражники покинули зал, Райдэн вернулся к столу, за которым уже сидели самураи. Они втянули головы в плечи, глядели прямо перед собой, уперев ладони в колени.

– Мы не причиним вам зла, – сказала Мико. – Мы не враждуем с людьми, более того, мы хотим остановить войну и наладить мир между ёкаями и людьми.

Эйкити посмотрел на неё как на сумасшедшую.

– Это какой-то трюк?

– Никаких трюков. – Райдэн плеснул в их пиалы саке. – Вы попросили помощи, мы вам её оказали. Вы уйдёте отсюда, когда захотите.

– Хотите сказать, что отпустите нас живыми? – покачал головой Эйсэн. – Прежде тва… ёкаи не щадили нас.

Мико хмыкнула и скрестила руки на груди.

– Может, это потому, что вы пришли на их земли и стали сжигать деревни? Полагаю, вы тоже проявляли к ним мало сочувствия.

– Ёкаи нападают и на наши деревни! – выпалил Эйкити.

– И мы хотим это прекратить, – спокойно ответил Райдэн. – Остановить кровопролитие с обеих сторон. Это будет непросто, но мы не намерены отступать. Мы с Мико и наши воины тэнгу сделаем всё, чтобы ёкаи больше не вредили людям, но и люди не должны вторгаться на земли ёкаев и разрушать их дома.

– В конце концов, мы не так уж и сильно отличаемся, – подхватила Мико. – Люди и ёкаи не так уж и сильно отличаются. Это я говорю вам как самый обычный человек, который по собственной воле связал свою жизнь с ёкаем. Никто не хотел этой войны.

Эйкити и Эйсэн переглянулись, на их лицах не было ни доверия, ни понимания. Они всё ещё боялись, всё ещё чувствовали угрозу, и Мико снова подумала о том, какую трудную задачу они с Райдэном взвалили на свои плечи. Как искоренить вражду, которой не десятки – тысячи лет? И возможно ли это вообще?

– Зачем вы нам это всё рассказываете? – спросил Эйсэн. – Мы простые самураи из нищего рода, мы всё равно ничего не решаем. Вам бы с этими речами к императору и его генералам.

– Вы важны не меньше генералов, – сказала Мико. – Вам жить бок о бок с ёкаями и вам выбирать, против кого обратить свой гнев или свою милость. Если вы понесёте мысль о мире дальше и передадите её другим, мы не заметим, как один человек превратится в целое цунами. Не мне рассказывать самураям о том, как важно в трудные времена стоять плечом к плечу, о том, что мир строится руками многих и что одной свечи недостаточно, чтобы развеять тьму. Но от одной свечи можно зажечь сотни и тысячи других. Мы долго жили в темноте, не зная друг друга и не желая узнавать. Но теперь, когда мир изменился, нам придётся учиться жить в нём – вместе. И лучше, чтобы это был путь мира, а не путь вражды – её плодов мы уже наелись сполна. Я говорю с вами, потому что знаю, что вы многое можете изменить. Я протягиваю вам руку помощи, чтобы вы, покинув обитель, протянули кому-то свою.

Сёдзи приоткрылись, в зал заглянула Явэто и недовольно уставилась на самураев. Прежде чем она успела что-то сказать, Мико и Райдэн поднялись из-за стола.

– Вас проводят в покои, – сказал Райдэн, легко поклонившись. – Оставайтесь в городе столько, сколько посчитаете нужным. Если захотите уйти, никто вас задерживать не станет.

– Опять привели чужаков, – цыкала языком Явэто, заталкивая Райдэна в комнату, полную терпкой травяной дымки. – Чужаки всегда не к добру. – Она зыркнула голубоватым глазом на Райдэна. – В прошлый раз чужаки стоили жизни главе клана. А до того – предыдущему его главе.

Она хрипло рассмеялась и заковыляла к очагу, над которым висел металлический чайник. Сняла его с крюка и разлила по чашкам на низком столике.

– Пейте.

– Что это? – Мико с опаской покосилась на чашку.

Явэто цыкнула.

– Чай. Пейте, а я пока всё приготовлю.

Они сели на татами. Мико взяла чашку, но пить не стала. Не потому, что не доверяла Явэто, а потому, что запах дыма и болезненный вид Макото вызывали тошноту. Он всё так же лежал на футоне, а рядом на татами блестел нож и стоял барабан оцудзуми, оплетённый толстыми красными нитями. Явэто села перед Макото и сняла повязки, обнажив три тёмные раны на животе. На вид они почти затянулись, но по коже вокруг расползлись красно-бурые синяки.

– Как мы можем помочь? – спросил Райдэн, отставляя свою чашку.

– Будете его ловить, – бросила Явэто, взяла с татами нож и вскрыла каждую рану. Макото застонал, а у Мико свело желудок. На футон потекли струйки тёмной крови.

– Что значит ловить? – спросила Мико, но Явэто уже что-то шептала себе под нос на языке, который Мико прежде никогда не слышала, а когда закончила, протянула руку к Райдэну.

– Давай лису, господин.

Райдэн поспешил выполнить просьбу. Снял сеть и поднёс лису Явэто, скрюченные пальцы ловко ухватили её за шкирку. Лисица поджала дрожащие лапы и хвост, быстро дышала, раскрыв пасть, из которой текла чёрная слюна. Похоже, Явэто чем-то опоила лису.

– Кровь к крови, кость к кости, – отчеканила Явэто и снова перешла на свой диковинный язык. Обмакнула палец в рану на животе Макото и смазала кровью лоб лисы. А потом Явэто взмахнула ножом.

Лиса взвизгнула, когда лезвие вспороло её брюхо. Забилась в руке Явэто, но не могла вырваться. Кровь хлынула на живот и грудь Макото, заливая футон и татами. Лиса продолжала дёргаться и скулить, но Явэто не обращала на неё никакого внимания, продолжая плести своё ужасное заклинание. Тени в комнате сгустились, подбираясь к Макото, пламя в очаге заметалось, грозя вот-вот потухнуть. Явэто поднесла лису к лицу Макото, позволяя крови пролиться в приоткрытые губы. Лиса больше не двигалась. Лапы и хвост безвольно повисли, золотые глаза закатились. Явэто уложила мёртвую лису на грудь Макото. Опёрла барабан о левое колено и застучала, то тише, то громче, покачиваясь в такт ударам, сплетая слово со словом. Тени продолжали наползать, свешивались с потолка, выползали из углов, даже тень Мико вытянулась, уродливо искривившись, и разинула пасть. А потом тени набросились на Макото.

Очаг потух, и комнату окутала кромешная тьма. Мико замерла, напряжённо прислушиваясь. Сердце громко колотилось в груди – или это бил барабан Явэто? – по спине струился холодный пот, несмотря на давящую духоту. Ледяные ладони отыскали столик, и дышать стало легче – мир не исчез, комната осталась на месте. На плечо легла тёплая рука Райдэна, и Мико с облегчением выдохнула.

Когда Явэто снова разожгла очаг и его дрожащий свет распугал тени, Макото на футоне не было. Вместо него на нём лежал, свернувшись, лис. Отблески пламени золотили рыжую шерсть. Лис открыл единственный рубиновый глаз, вскинулся, широко расставив лапы, взвизгнул и, резко сорвавшись с места, заметался по комнате.

– Ловите его, – скомандовала Явэто, села у очага и налила себе чаю.

– Что с ним? – выкрикнула Мико, пытаясь преградить дорогу испуганному зверю. Лис клацнул зубами, явно намереваясь отхватить ей пальцы, но Мико отдернула руку, и лис ловко проскочил у неё между ног. Врезался в стену на повороте, прыгнул на Райдэна, а с него – на комод, опрокинув всё, что на нём лежало.

– Лисья кровь пробудилась. – Явэто отпила из чашки и довольно прищурилась. – Ваш друг теперь здоров.

– Но он зверь! – воскликнул Райдэн, схватил лиса за хвост, тот завизжал, и Райдэн испуганно разжал пальцы, позволяя ему продолжить бешеную гонку по комнате.

– Славно, что Глава клана не слепой, – хмыкнула Явэто. Мико зло выругалась в её сторону, не выказывая уважения её почтенному возрасту, а Райдэн наконец сумел поймать Макото поперёк туловища и прижать к себе. Лис тявкал и крутил головой, пытаясь цапнуть его за лицо.

– Он превратится обратно в человека? – спросила Мико. – Ты могла предупредить, что так будет?!

– Я не знала, что так будет, – пожала плечами Явэто. – Ритуал пробудил спящую кровь, а уж как она себя поведёт, не угадаешь. Может, завтра обратится обратно ваш друг, а может, никогда. Но он не умер. Я на такой расклад и не рассчитывала.

Мико раскрыла рот от негодования, подавилась воздухом и, так и не найдя приличных слов, сомкнула челюсти.

– И что теперь? Не сажать же его в клетку? – Райдэн опустился на татами, отодвигая нос как можно дальше от Макото, который не сдавался и то кидался в лицо, то впивался зубами в протез. Металл ему не очень нравился, поэтому он тут же бросал руку и возвращался к лицу.

Явэто проворчала что-то на своём и, плюнув на руку, ткнула двумя пальцами лиса между глаз. Он недовольно тявкнул, но притих, опустив уши и поджав хвост.

– То-то же, – цыкнула Явэто и вытерла ладонь о кимоно. – Оставляй его тут, я присмотрю, а вы спать идите. Завтра вас ждёт трудный день.

– Что это значит? – Мико бросила на неё раздражённый взгляд.

– А мне почём знать? – снова пожала плечами Явэто и отхлебнула чаю. – Идите, надоели мне.

Мико стиснула зубы, но, ничего не сказав, направилась к двери. Райдэн осторожно положил Макото на татами у ног Явэто, поклонился и вышел следом.

– Какая она!.. – всплеснула руками Мико, когда Райдэн привёл её в новую спальню. Мико ударила ладонью по расписанному хризантемами комоду, чтобы хоть как-то выразить напряжение, скопившееся в теле. – Невыносимая!

Райдэн рассмеялся, скинул с плеч хаори и бросил на расстеленный футон.

– Она хорошая, просто… своеобразная. Ты привыкнешь.

– А может, я не хочу привыкать. – Мико закатила глаза. – Макото наш друг, а она так просто сказала, что не рассчитывала, что он выживет!

– О, так теперь Макото тебе друг? – Райдэн подошёл к Мико вплотную и обнял за талию. – Когда это вы успели подружиться?

– А ты бы ещё дольше спал…

– И что тогда? – Райдэн лукаво улыбнулся и поцеловал её в шею. – Выскочила бы за него замуж? Я даже немного ревную.

– Да я бы скорее сожрала свой меч! – от возмущения Мико отодвинулась от Райдэна, но он снова притянул её к себе и легонько прикусил мочку уха. Мико засмеялась и поёжилась от мурашек. – Ты чего?

– Если честно, мне очень нравится, когда ты злишься. Ты в эти моменты ещё более красивая, ты знаешь?

Он осыпал поцелуями её шею. Мико запрокинула голову, позволяя ему больше.

– Злость не может быть красивой…

– Глупости. – Его дыхание защекотало кожу за ухом, сильные руки подхватили под бёдра и усадили Мико на комод. Их лица оказались на одном уровне, губы почти соприкасались. – Ты всегда прекрасна. – Он перехватил прядь её волос, поднёс к губам и, поцеловав, поднял на Мико пленительный взгляд. – Вчера, сегодня, завтра, в день, когда твои волосы покроет серебро. И даже в день, когда ты позабудешь моё имя. Ты будешь краше самой весны и нежнее лунного света.

Их дыхания переплелись, Мико обхватила Райдэна ногами, запустила руки в его шёлковые волосы, сорвала ленту, чтобы они свободно рассыпались по плечам. Отстранилась, чтобы посмотреть, как тёмные волны обрамляют светлое лицо, но она не успела налюбоваться – Райдэн поцеловал, требовательно и властно, давая понять, что хочет повторения того безумства, которое произошло между ними в тронном зале. От этой мысли у Мико закружилась голова, а живот заныл от мучительной истомы. Она хотела того же.

Мико развязала узел на хакама Райдэна, он сбросил их и нижние штаны на пол, оставшись в верхнем кимоно. Взялся за узлы на хакама Мико, но она, уперевшись стопой в бедро Райдэна, отодвинула его от себя. Райдэн этого не ожидал, но подчинился.

– Отвернись, – сказала Мико, и он, пройдясь по ней голодным взглядом, отвернулся.

Мико сняла хакама, развязала пояс на кимоно и набросила его Райдэну на запястья. Он удивлённо оглянулся, и Мико требовательно дёрнула за пояс.

– Не смотри.

– Как я могу не смотреть? На тебе кимоно распахнулось. – В его голосе звучали игривые нотки, но он снова отвернулся. – Что ты делаешь?

– Кёко сказала, что это будет весело. – Мико затянула ещё один узел – на локтях.

– Она сказала не так…

Мико спрыгнула с комода, скинула исподнее, оставшись в распахнутом нижнем кимоно. Обошла Райдэна и встала напротив. По телу пробежали мурашки от его взгляда. Райдэн дёрнул плечом, но руки были крепко связаны, он разочарованно выдохнул.

– И как же мне теперь поймать тебя? – его голос стал низким, приятно рокочущим. Выдержав его долгий, тяжёлый взгляд, Мико опустилась на колени. Провела кончиками пальцев вверх по его бёдрам, поцеловала низ живота. Райдэн растерянно выдохнул и, подчиняясь её рукам, сел на татами. Мико смущённо взглянула на него, заправила прядь волос за ухо и наклонилась ниже.

– Ты не должна… – Райдэн не сумел договорить и стиснул зубы, чтобы не застонать. Её губы были мягкими, а язык горячим. Движения неумелые и слишком осторожные, но Райдэн напрочь терял рассудок от одного взгляда на неё, от одной мысли о том, что она делает. Сердце выскакивало из груди, а тело горело огнём, отвечая на её прикосновения. – Пожалуйста… сильнее.

Она послушалась. И Райдэн застонал, запрокидывая голову. Боги и демоны, как же он хотел прикоснуться к ней! Почувствовать её под собой и завладеть полностью и безраздельно. Чтобы она кричала от удовольствия. Он больше не мог терпеть. Мышцы напряглись, и пояс, что сковывал руки, затрещав, лопнул. Райдэн рванул вперёд, опрокинул Мико на спину и навалился сверху, впиваясь в губы жарким поцелуем.

Она обхватила руками его шею и подалась навстречу, прижимая его к себе. Кожа к коже, сердце к сердцу, неистово и самозабвенно, отдаваясь друг другу безраздельно, сплетаясь так крепко, чтобы больше никогда друг друга не отпускать. Они тонули друг в друге и не могли насытиться, собирали губами крупицы времени, которое могло закончиться в любой момент.

Они так и уснули на татами, уставшие настолько, что не нашли сил добраться до футона.

Рассвет ворвался в комнату алой лентой и боем барабанов.

Мико, сонно щурясь, приподнялась на локте.

– Что за звуки?

Райдэн уже был на ногах и забрасывал на плечи кимоно. Лицо его было бледным, челюсти сжаты. Он бросил Мико её хакама.

– Тревога.