– Покориться бескрылому тэнгу… помилуй, Шестикрылый, и укажи слепцам путь. Не дай совершить ошибки тем, кто заблуждается, и открой мудрость твою тому, кто нас поведёт…

Нескончаемое бормотание разбудило Мико. Голос шуршащий, скрипучий, будто деревья гнулись и переговаривались в ветреный день. У очага сидела сгорбленная старуха и толкла ароматные травы в каменной ступке. Ноги и руки её были тонкими, сухими, будто птичьи лапы, в седых волосах темнели чёрные перья. Когда она поднялась с пола, то, что Мико приняла за чёрное одеяние, оказалось крыльями – они оборачивали старуху как два щита. Так и не разогнув спину, она заковыляла к Мико, напоминая огромного ворона.

– Пей, госпожа, – старуха протянула пиалу с тёмной жидкостью. Мико села и, поблагодарив старуху, приняла пиалу, удивляясь, что на ладонях не осталось ни ожогов, ни порезов. Отвар пах полынью и на вкус оказался горьким и терпким. – Меня зовут Явэто, я шаманка клана Карасу, я тебя вылечила.

– Спасибо, госпожа Явэто…

– Просто Явэто, – шикнула та и, схватив Мико за запястье, вернула пиалу к губам и заставила выпить до дна. Мико закашлялась, но перечить шаманке не решилась – было в её чёрных, подёрнутых плёнкой глазах что-то настолько жуткое, что кровь стыла в жилах. Вместе с последним глотком отвара в груди зажёгся непонятный огонь. Он обжигал рёбра и жаром бежал по венам.

– Простите. – Мико отставила пустую пиалу и огляделась, пытаясь вспомнить, что случилось. Взгляд нашёл ещё один футон. – Макото!

Она хотела встать, но Явэто грубо дёрнула её за плечо, заставив остаться на месте. В тощих сухих руках скрывалась недюжинная сила.

– Тебя я напоила своей кровью, госпожа. – Явэто провела длинным крючковатым когтем по своему предплечью – всё оно было усыпано белыми росчерками шрамов. А потом ткнула пальцем в сторону Макото. – Ему нельзя. В нём лисья кровь. Поэтому придётся ждать, пока лисья кровь возьмёт своё.

От мысли, что внутри у неё бурлит кровь старухи, к горлу подкатила тошнота, и Мико силой сглотнула, молясь, чтобы желудок не избавился от отвара прямо тут.

– Макото выживет? – прохрипела она.

– Если лисья кровь пробудится. Если нет – умрёт. – Явэто захромала обратно к очагу.

– И что? Никак нельзя ему помочь? Предлагаете просто ждать? – раздражённо бросила Мико, равнодушное спокойствие Явэто выводило её из себя. Огонь внутри разгорался ярче и жарче.

– Можно провести ритуал…

– Так проведи этот проклятый ритуал! – гаркнула Мико, ударив кулаком по одеялу, и опешила, не понимая причин своей внезапной ярости.

– Не пугайся, в тебе говорит кровь тэнгу, – ухмыльнулась Явэто. – Она исцеляет, но мутит разум. Это пройдёт.

Этого ещё не хватало. Неужели нельзя было обойтись без этих ёкайских мерзостей?! Мико поднялась с футона, с трудом удерживая желание вцепиться старухе в волосы и хорошенько отпинать ногами за надменный тон. Макото лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал от лихорадки. Повязки на животе были влажными от пропитавшей их крови.

– Что за ритуал?

– Опасный…

Мико развернулась и схватила Явэто за шкирку.

– Отвечай нормально! – И тут же разжала пальцы и испуганно отпрянула. Явэто засмеялась с таким звуком, будто кто-то потряс деревянный коробок, наполненный сухим горохом.

– Живая лиса, травы и очень тёмная магия. Глава клана уже занимается этим.

Глава клана. Мико будто молнией ударило при мысли о Райдэне. Она видела его. Видела, как он убил Фуюми.

– Где Райдэн?

– Господин в тронном зале, не стоит его беспокоить…

Но Мико уже не слушала Явэто. Вылетела из комнаты и направилась по первому попавшемуся коридору. Она всё ещё была во дворце – в этом не было сомнений, – но понятия не имела, в какой стороне находится тронный зал. Перебрав несколько поворотов, заметила в коридоре молодого тэнгу.

– Мне нужно в тронный зал. – Мико почти налетела на него, но в последний миг сумела удержать себя от применения силы.

Тэнгу смерил её высокомерным взглядом и брезгливо дёрнул крылом.

– Глава клана занят и не велел пускать посторонних.

Мико не выдержала. Ударила его в грудь с такой силой, что тот налетел спиной на стену, выдернула из его ножен вакидзаси и приставила остриё к горлу. Тэнгу пискнул, боясь пошевелиться.

– Я жена главы клана, и, если ты сейчас же не отведёшь меня в тронный зал, клянусь вашим Шестикрылым, останешься без головы.

– П-прошу прощения, госпожа, я провожу вас!

Мико цыкнула, выпустила тэнгу, вогнала его вакидзаси обратно в ножны и, развернув его за локоть, подтолкнула в спину, чтобы он не успел заметить, как сама она напугана собственной яростью. Голова шла кругом от лекарств старухи. Если так пойдёт, местные наверняка решат, что она сумасшедшая.

– Н-нам в другую сторону, госпожа, – промямлил тэнгу, и Мико, выругавшись себе под нос, отступила, пропуская его.

Несчастный тэнгу молча провёл Мико до нужной двери, поклонился и поспешил удалиться, боясь навлечь на себя ещё больший гнев. Мико приоткрыла дверь и заглянула внутрь, но увидела только широкую ширму, должно быть, тэнгу не решился подвести её к основному входу – гнева главы клана он всё же боялся больше. Мико бесшумно отодвинула створку и проскользнула в зал, скрываясь за расписанной облаками ширмой.

– Тэнгу будут делать то, что делали всегда, – охранять покой в землях Истока, – голос Райдэна разносился по залу. – Мы были сдерживающей силой, ей и останемся.

Мико осторожно выглянула из-за ширмы и затаила дыхание. Райдэн – величественный и прекрасный – сидел на троне, и за спиной его разворачивались шесть блестящих чёрных крыльев. Он не был надменным или пугающим, но в позе его и во взгляде читалась сила, от которой по спине Мико пробегали мурашки, а в груди рождался невольный трепет. Перед Райдэном в сейдза сидели два десятка тэнгу и смотрели в пол.

– Но, господин, мы ушли в горы за волей Шестикрылого… – сказал один из тэнгу и склонился ниже.

– Вы ушли в горы за волей Ранмару, – перебил его Райдэн. – А Шестикрылый завещал тэнгу защищать мир и поддерживать порядок между людьми и ёкаями. Или вы не читали собственных священных писаний?!

Тэнгу не ответили, но согнули спины. Мико и самой хотелось склонить голову перед мощью Райдэна. И почему она раньше не замечала этой потрясающей силы, этого сияющего ореола чистой энергии вокруг него? Или и тут дело в крови тэнгу, которой её напоили? Это она отзывается на слова господина? Она заставляет всю её трепетать при одном взгляде на Райдэна?

– Сейчас наша задача – установить мир между ёкаями и людьми, – продолжал Райдэн. – А потом – следить за тем, чтобы ёкаи не покидали остров и не покушались на жизни людей, и наказывать тех, кто ослушается. Но это мы обсудим, когда решим вопрос с войной. Генерал Хоку, генерал Нан, генерал То, жду вас завтра утром – хочу услышать ваше мнение и обсудить план. Где генерал Сэй?

Тэнгу не торопились отвечать, переглядывались и склонялись ниже, передавая друг другу шорох неразличимого шёпота.

– Где генерал Сэй? – повторил Райдэн громче, и тэнгу, которого он назвал Хоку, огляделся по сторонам и, не дождавшись другого смельчака, поклонился.

– Генерал Сэй и дюжина тэнгу забрали новорождённого сына господина Ранмару и скрылись сегодня утром.

Райдэн нахмурился.

– И никто их не остановил?

– Всё случилось во время похорон господина Ранмару и госпожи Фуюми, – отозвался генерал Хоку. – Пропажа обнаружилась, когда их уже и след простыл. Прикажете их найти и вернуть, господин?

– Нет, разберёмся с этим позже, сейчас есть проблемы поважнее. А что со вторым ребёнком?

– Он в своих покоях, господин, – отозвался другой тэнгу. – Прикажете его убить?

Райдэн поморщился и покачал головой.

– Даже думать об этом не смейте. Вы о моём брате говорите. – Тэнгу покорно замолчали. Райдэн вздохнул и потёр переносицу. – На сегодня всё, можете быть свободны. Спасибо за вашу работу.

Тэнгу синхронно поклонились, встали и спешно покинули зал. Когда двери за ними закрылись, Райдэн перевёл взгляд на ширму.

– Долго ещё будешь там прятаться?

Мико вздрогнула и вышла, не в силах противиться его властному голосу. Кровь вскипала от его низкого рокота, а эхо его пробирало до костей.

– Не хотела мешать.

Она направилась к трону.

– Моя госпожа не должна прятаться в тени.

Моя госпожа. Сорвавшись с его уст, слова прокатились по позвоночнику ворохом мурашек. Мико остановилась у трона и посмотрела на Райдэна снизу вверх. Она уже забыла, зачем пришла, видела теперь только его. Пламя, разгоревшееся внутри, угрожало испепелить её.

– Тэнгу это не понравится, – сказала она и поднялась на ступень выше, ближе к трону, чтобы их глаза оказались на одном уровне. – Человеческая женщина рядом с их новым господином.

– Тэнгу привыкнут, – ответил Райдэн. – Для них теперь многое изменится.

Мико не могла больше сдерживать себя. Близость Райдэна сводила с ума, это был новый, непонятный ей вид связи, которая сковывает тэнгу со своим господином. Она туго сплеталась с чувствами Мико и распаляла страсть, которой прежде Мико бы испугалась, которой бы стыдилась, стараясь спрятать глубоко внутри, чтобы не прослыть порочной. Но сейчас это чувство казалось ей прекрасным и правильным, потому что было направлено к её единственному и сильнейшему господину. Господину, который так легко и честно называл её своей госпожой.

Повинуясь безумному порыву, Мико забралась к Райдэну на колени и впилась в губы поцелуем. Он удивлённо отпрянул.

– Мико?

– Я так переживала за тебя, – выдохнула она ему в губы. – Так боялась, что ты не вернёшься.

Он улыбнулся, провёл пальцем по её щеке и поцеловал. Нежно и осторожно. Но сейчас Мико не хотела нежностей. Она схватила его за волосы, заставляя запрокинуть голову и углубила поцелуй. Райдэн зарычал, но не отстранился, отвечая на поцелуй. Свободной рукой Мико ослабила пояс на своей юкате и, отыскав ладонь Райдэна, положила себе на грудь. Застонала от удовольствия, когда он сжал её почти до боли. Левой рукой Райдэн крепко обхватил её поясницу и впился пальцами в бедро. Мико оторвалась от его губ, заставила ещё сильнее запрокинуть голову, провела языком по шее и укусила за мочку уха. Райдэн дёрнулся, зарычал громче – на этот раз угрожающе, – схватил Мико за основание шеи, отрывая от себя. Она засмеялась и выгнулась, юката соскользнула с плеч, обнажая груди. Взгляд Райдэна тут же опустился к ним, на лице отразилось мучительное, по-звериному неудержимое желание. От его взгляда Мико распалилась ещё сильнее, провела пальцами по своему животу, стянула пояс и позволила юкате упасть на пол, полностью обнажаясь перед Райдэном. Она хотела, чтобы он смотрел на неё, чтобы видел её всю.

– Ты точно этого хочешь? – спросил Райдэн охрипшим голосом, и Мико знала, что это последний шанс его удержать. Она знала, что он чувствует такую же мучительную необходимость слиться с ней воедино, какую ощущала и она. Вот что чувствуют ёкаи? Сдерживать своё древнее, звериное нутро – всё равно что пытаться обуздать лавину. Как, должно быть, мучительно было для Райдэна не прикасаться к ней, как невыносимо сложно было останавливаться, когда она говорила «нет». Мико остановиться не могла. Да и не хотела.

– Да.

В тот же миг Райдэн набросился на неё, скинул с трона подушки и уложил на них Мико. Она дрожащими руками помогла ему развязать пояс хакама, а потом притянула Райдэна, изнывая от желания ощутить его в себе. Когда Райдэн обнял её, прижимаясь всем телом, Мико не смогла сдержаться и впилась зубами в основание его шеи. Райдэн застонал, и в стоне этом смешались боль и наслаждение. Он обхватил её бёдра и грубо вошёл, Мико задохнулась и, неосторожно дёрнувшись, оцарапала его плечи. Райдэн зашипел, одной рукой завёл её запястья за голову и прижал к полу. Наклонился и укусил за грудь, Мико выгнулась, разрываясь между стоном и криком. Обхватила бёдра Райдэна ногами, приближая его к себе, насколько хватало сил.

Райдэн выпустил её руки, обнял крепко, прильнув всем телом, и задвигался быстрее. Мико обхватила его за шею и снова укусила, чтобы не кричать. Райдэн застонал и содрогнулся, Мико разочарованно выдохнула, но тут же почувствовала его пальцы. С готовностью отозвалась на их ласку и с наслаждением встретила приятную судорогу, прокатившуюся по телу.

Райдэн, влажный и горячий, упал рядом с ней на пол и протяжно выдохнул, закрыв глаза. Мико спрятала лицо в ладонях, стараясь отдышаться. Наваждение потихоньку отступало, уступая место разуму. Мико повернулась на бок и увидела на шее Райдэна кровь – она и не думала, что так сильно его укусила.

– Ох, прости, – Мико потянулась пальцами к алым полумесяцам на его коже. – Сильно болит?

Райдэн посмотрел на неё с непониманием, а потом коснулся укуса и ойкнул, не менее удивлённо уставившись на кровь на подушечках пальцев. Похоже, в пылу страсти он не отдавал себе отчёта в том, что Мико его поранила.

– Пустяки, – сказал он, на лице промелькнуло беспокойство. – Ты… всё в порядке?

Мико кивнула. Райдэн притянул её к себе, заключая в объятия.

– Это было… удивительно, – сказал он, похоже всё ещё не до конца осознающий, что только что произошло.

Мико засмеялась.

– Кажется, всё дело в крови, которой меня напоила твоя шаманка. Мне теперь немного неловко. Ворвалась к тебе и устроила тут такое.

Райдэн выдохнул улыбку ей в макушку.

– Тебе нечего стыдиться. Кровь тэнгу будит в людях то, что спит глубоко внутри. Раньше её часто использовали дознаватели во время допросов, но… это невесёлая история, так что пока обойдёмся без неё. Я остановлюсь на том, что скажу, что такая твоя сторона мне тоже очень нравится.

Мико смутилась. Неожиданно, но ей эта сторона себя тоже пришлась по душе. Они некоторое время лежали в обнимку, а потом Мико немного отстранилась и посмотрела на Райдэна.

– Мне бы, – сказала Мико, – где-то раздобыть отвар, чтобы… не забеременеть. Я знаю, такой пили ойран в рёкане.

Райдэн серьёзно кивнул.

– Попроси Явэто, она приготовит и рецепт даст. Или мне попросить?

– Нет, я сама, спасибо. – Мико клюнула его в щёку и встала. Подняла с пола юкату. Райдэн тоже встал и принялся поправлять одежду.

– Я… – Райдэн отчего-то смутился, взглянув на обнажённую Мико, которая ещё не успела подпоясать юкату. Кашлянул в кулак, возвращая себе самообладание. – Я собирался на охоту. Нужно раздобыть лису и травы для Макото.

Макото! Волна стыда окатила Мико, смывая остатки возбуждения. Как она могла забыть, зачем пришла сюда. Мико пригладила взлохмаченные волосы.

– Пойдёшь со мной? – спросил Райдэн. – Не хочу оставлять тебя здесь одну, пока всё не… утрясётся.

Мико с готовностью кивнула, с трудом подавив желание поклониться. Кажется, кровь тэнгу всё же ещё не до конца улеглась.

– Конечно.

– Тогда буду ждать снаружи.

* * *

Мико с Райдэном шли по городу, и встречные тэнгу, завидев их, кланялись. Райдэн кланялся в ответ, чем, кажется, смущал тэнгу, потому что они начинали гнуть спину ещё ниже. Но самое удивительное, что отметила Мико, – все тэнгу спрятали свои крылья, будто не хотели обидеть их видом нового главу клана. Даже стражи, что охраняли ворота, стали теперь бескрылыми, хотя никто их об этом не просил.

– Они тебя приняли безоговорочно, – восхищённо сказала Мико, когда они с Райдэном вышли из города и стражники закрыли за ними ворота.

– Не все. Только те, кто признал мою победу и позволил магии связать нас.

– Связать…

Шагая по заснеженной тропинке, уходившей к горному перевалу, Мико задумалась. Она ещё не успела забыть трепет и восхищение, которые испытывала, глядя на Райдэна в тронном зале. Об этой связи он говорит? О практически непреодолимом желании следовать за своим господином, о безудержном счастье, которое переполняет тебя, когда ты ловишь его взгляд и понимаешь, что он желает тебя. Возможно, что и Фуюми испытывала нечто подобное к Ранмару? Поэтому не смогла вынести его смерти, обезумела от горя? Получается, она не признала Райдэна, как и та дюжина тэнгу, что сбежали с её сыном? Запутавшись окончательно, Мико засыпала Райдэна вопросами.

– Это сложно объяснить, – протянул он. – Ты одновременно испытывала и то, что испытывают тэнгу к своему господину, и то, что чувствуешь ко мне как к своей паре. И думаю, да, Фуюми была сильно привязана к Ранмару. Но, разумеется, другие тэнгу не желают, чтобы я… обладал ими. Хотя я не могу говорить за всех. – Райдэн рассмеялся, а Мико густо покраснела. – Но, признавая меня главой клана, они будут безоговорочно подчиняться мне, служить верой и правдой и делить со мной свою силу. Пока кто-то другой не бросит мне вызов и не победит.

– Но если тэнгу подчинялись тебе, то как Ранмару удалось их увести?

– Очень просто. – Райдэн посмотрел в небо. – Он бросил мне вызов, а я отказался сражаться. Я еле держался на ногах после потери крыльев, так что, думаю, он победил бы, даже если бы бой состоялся. Но… тогда я не понимал, как можно сражаться с собственным отцом. – Он усмехнулся. – Оказывается, можно.

Мико поймала его ладонь и переплела их холодные пальцы.

– Мне очень жаль.

Райдэн посмотрел на неё с нежностью и легко улыбнулся.

– Не о чем жалеть, Мико. Я потерял отца ещё много лет назад, просто признать это решился только сейчас.

Они спустились в долину, затерявшуюся среди гор. Занесённый снегом лес отступал перед извилистой лентой замёрзшей реки, оголяя белые покатые берега. Райдэн шёл впереди, высматривая лисьи следы, которые они заметили на ровном снежном покрове, едва зашли в чащу. Мико разглядывала его спину. Райдэн изменился. Будто стал выше и шире в плечах. Будто вместе с кланом к нему вернулась потерянная сила, Мико казалось, что вот-вот – и за его спиной раскроются два огромных чёрных крыла.

– А вернуть твои крылья никак нельзя? Раз ты теперь Глава клана… – осторожно спросила она. – Я подумала, вдруг есть какой-то способ.

Райдэн не обернулся.

– Такого способа нет. – Он остановился и посмотрел на свою новую руку. – Но теперь я думаю, что, может быть, даже без крыльев смогу защитить то, что для меня важно.

Мико коснулась его спины. Райдэн развернулся к ней. В волосах его запутались снежинки, выкрасили в белый ресницы, подчёркивая глубину тёмных, будто ягоды бузины, глаз. Когда именно она оказалась в их плену? Когда решила им довериться? Когда полюбила? Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как Мико заглянула в них впервые – в тёмном коридоре рёкана, куда он пришёл, чтобы найти её и отдать Акире. Тогда они шли разными дорогами к разным целям, и каждого вёл их долг, который они не выбирали. Как причудливо и странно сплелись их пути в один, как невольные чувства размыли, казалось бы, крепкий фундамент планов и куда в конце концов приведут их – уже совсем других.

В тишине леса снег медленно падал им на головы, дыхания сплетались в белое облако, румянец на щеках Райдэна и порозовевший кончик носа придавали лицу трогательную невинность, которую Мико изредка замечала в нём, когда речь заходила о связи душ, о близости, отличной от телесной. Тогда заносчивый и самоуверенный Райдэн превращался в мальчишку, оголённого и до боли нежного. Мальчишку, который так отчаянно желал любить и быть любимым, что готов был вырвать своё сердце и вложить его в ладони Мико. И Мико, держа в руках это живое, горячее сердце, старалась не думать о том, что ему – вечному ёкаю – однажды придётся научиться жить без неё. И малодушно надеялась, что ей не придётся учиться жить без него.

Райдэн коснулся металлическими пальцами её щеки, провёл по шраму – он теперь часто так делал, – ему нравилось, как магия в руке отзывается на эти прикосновения. «Похоже на щекотку, но приятнее», – говорил он, а потом наклонялся к Мико, чтобы поцеловать. Потянулся и сейчас, но замер в одном ударе сердца от её губ. Напружинился, всматриваясь куда-то за её плечо. Мико осторожно обернулась.

В чаще, среди деревьев, подняв одну лапу, замерла лисица и глядела на Райдэна. Мико затаила дыхание и медленно, боясь спугнуть лисицу, потянулась к сумке на плече Райдэна и вытянула из неё тонкую сеть.

– Я подгоню её в твою сторону, – прошептал он, снимая с пояса веер. – А ты бросай сеть.

Лисица, будто догадавшись, что они затеяли, рванула с места. Райдэн взлетел, и воздушный поток вспорол землю прямо перед лисьей мордой. Она взвизгнула, разворачиваясь и бросаясь в другую сторону.

– Не порань её! – крикнула Мико, кидаясь наперерез. Лиса тут же попыталась обогнуть её, но Райдэн снова преградил ей путь, взметнув столб снега, а следом ещё один, хлёстко ударив ветром перепуганную до полусмерти лисицу под хвост. Мико бросила сеть, попыталась схватить лисицу, но та забрыкалась так яростно, что обе они упали и кубарем покатились вниз по склону. Мир вертелся, обжигающе холодный снег забивался за шиворот и под хакама, застилал глаза и норовил пролезть в рот, но Мико изо всех сил прижимала к себе извивающуюся, как угорь на сковороде, лису.

С очередным кувырком Мико больно ударилась плечом обо что-то твёрдое и, распластавшись на ровной поверхности, куда-то поехала на спине. Лисица, должно быть, устав сопротивляться, замерла, быстро и тяжело дыша. Мико, наконец остановившись, села, широко расставив ноги, и заморгала, пытаясь прекратить или хотя бы замедлить всё ещё вращающийся мир. Огляделась и обнаружила себя на замёрзшей речке. Попыталась встать, но тут же шлёпнулась обратно, неприятно ушибив копчик, и громко выругалась.

Райдэн приземлился на берегу и помахал ей веером.

– Не шевелись!

Плотный поток воздуха подтолкнул Мико в спину и закружил, лиса снова задёргалась, и Мико, не удержавшись, упала на спину, пытаясь её удержать. Лиса извернулась и цапнула её за палец, Мико возмущённо запричитала, а лиса в ответ затявкала. Воздух продолжил их толкать, бросая то в одну, то в другую сторону, задирая хакама и засыпая лицо снегом. Ветер прибил их к берегу, и Мико села, хмуро посмотрела на Райдэна, который с трудом сдерживал смех, и сдула упавшую на лицо прядь.

Райдэн обхватил Мико за плечи и одним движением поставил её на ноги. В его глазах плясали весёлые искорки. Мико показала ему след от укуса.

– Тебе смешно? – ворчливо осведомилась она.

– Немного. – Райдэн беззастенчиво улыбался, отряхивая её одежду от снега. Лиса возмущённо верещала. – Не ушиблась?

Ответ Райдэн слушать не стал – вскинулся, обернулся, напряжённо всматриваясь в заросли. Мико выглянула из-за его спины, пытаясь расслышать то же, что и он, но для неё лес спал, тихий и недвижимый. Даже лиса перестала голосить и присмирела. А потом хрустнула ветка и послышались далёкие голоса. Между деревьев мелькнули тени.

– Это люди, пойдём.

– Ага, та тварь тоже была похожа на человека и чуть нас не сожрала.

– Держи наготове меч.

Мико с Райдэном переглянулись, а в следующий миг на берег вышли два воина в самурайских доспехах. Один – средних лет, крепок и широкоплеч, а другой – молод и худ. Вид у воинов был потрёпанный и жалкий, они замёрзли, оголодали и явно держались из последних сил. Райдэн выступил вперёд, как бы невзначай прикрывая Мико собой.

– Вам нужна помощь?

Самураи переглянулись, и тот, что постарше, поклонился.

– Меня зовут Эйсэн, а это мой сын Эйкити. На наш лагерь по ту сторону гор напали ёкаи. Пятерым из нас удалось уйти, но мы заблудились в горах. Один ушёл за подмогой и не вернулся, двух других мы потеряли, когда наткнулись на горную ведьму Юки-онну.

Мико встревоженно покосилась на Райдэна. В этих местах водится Юки-онна? В один миг лес, в котором можно повстречать мёртвую деву, способную заморозить тебя до смерти одним своим касанием, перестал казаться ей спокойным и тихим.

– Мы ищем еду и ночлег, – тем временем продолжал Эйсэн. Его лицо, оплетённое сетью морщин, было полно усталости и покорности судьбе, молодой Эйкити же смотрел настороженно и недобро. И, пожалуй, Мико его понимала – человек, пусть и с оружием, в землях Истока не мог чувствовать себя в безопасности – Мико не раз испытала это на собственной шкуре. – Не будете ли вы так добры позаботиться о нас или подсказать, в каком направлении идти? – Эйсэн требовательно положил руку на спину сына, и они оба поклонились.

Райдэн вернул им поклон.

– Меня зовут Райдэн, это моя жена Мико. Мы живём в городе неподалёку и с радостью приютим вас на ночь.

Эйсэн рассыпался в благодарностях и склонился ещё ниже. Сын молча повторил за ним.

– Ты уверен? – зашептала Мико, когда они вместе с самураями двинулись через лес. Она оглянулась, чтобы удостовериться, что те идут следом и не слышат. Рука Эйкити лежала на ножнах – он был готов сражаться.

– Глава клана не может отказать гостям в ночлеге, – так же тихо ответил Райдэн. – Есть правила клана, которые я не хочу нарушать.

– Давай я откажу. – Мико снова оглянулась. – Они мне не нравятся.

– Мы ведём их в город, набитый тэнгу, уж кому-кому, а нам беспокоиться не о чем.

– Так давай им скажем об этом? Уверена, они сразу откажутся от такого ночлега.

– Предлагаешь оставить их замерзать в лесу? Или сразу отдать на растерзание Юки-онне, от которой они сбежали?

Мико недовольно поджала губы: Райдэн прав – оставлять этих несчастных в лесу было бы жестоко. Мико крепче обняла скованную сетью лису и ускорила шаг.

Самураи заподозрили, что что-то не так, едва переступили городские ворота. И хоть тэнгу по-прежнему не носили крылья, они встречали Райдэна поклонами, чем смущали гостей. Тэнгу поглядывали на них с удивлением и непониманием, но ничего не говорили.

– Не знал, что в этих местах живёт столько людей, – осторожно сказал Эйсэн, поглядывая на сына.

– Они предпочитают жить вдали от суеты острова, – ответил Райдэн. – Тем более… в такие тревожные времена. Думаю, вы понимаете.

– Да, конечно, – кивнул Эйсэн. – Простите, что побеспокоили вас.

– Пустяки. Прошу, нам сюда, – Райдэн указал на лестницу. Эйсэн и Эйкити запрокинули головы, поражённые увиденным.

– Это же настоящий д-дворец, – растерянно пробормотал Эйсэн. – Нам точно туда?

– Конечно, – улыбнулся Райдэн. – Прошу, следуйте за мной.

В коридорах дворца Мико и Райдэн разошлись. Райдэн вызвался проводить гостей в купальни, а Мико поспешила к Явэто, чтобы отдать лису, которая пригрелась у неё на руках.

Явэто по-прежнему сидела у очага, будто и не вставала, и молола травы. Ссыпала пыль в деревянные коробочки и перевязывала веревочками. Макото лежал на футоне, блестящий от пота, и его бледности не скрывал даже тёплый свет пламени.

– А-а, ты принесла лису, госпожа? – проскрипела Явэто и махнула рукой. – Положи тут в углу и иди пока. Я позову перед рассветом, как всё будет готово. Тебя и господина.

Мико послушно положила лису, которая тут же беспокойно завозилась, но сеть опутала её крепко и почти не позволяла двигаться. Поклонившись Явэто, Мико поспешила покинуть неуютную комнату и отправиться в спальню, которую им троим выделили в день прибытия. Одежда промокла от снега, ноги замёрзли, и Мико поспешила избавиться от неё. Остановилась, глядя на пятно крови Макото, которая намертво впиталась в татами. Второе пятно обнаружилось у очага – оно принадлежало Фуюми.

– Пожалуй, стоит переместиться в другую спальню, – пробормотала Мико, и звук собственного голоса помог немного взбодриться.

В дверь постучали, и следом в комнату заглянула девушка в сером кимоно. Она поклонилась, избегая смотреть на Мико.

– Господин послал меня принести вам сухой одежды и помочь подготовиться к ужину. Вернее, он попросил узнать, желаете ли вы ужинать с ним и гостями.

В руках она держала аккуратно сложенное кимоно цвета спелой вишни и чёрные хакама.

– Спасибо большое. – Мико пропустила девушку внутрь. – А он сам…

– Накрывает на стол, вместе с другими наложницами.

Мико опешила, не зная, за что именно зацепиться в этой фразе, в которой, кажется, всё было неправильно.

– А у вас… нет акасягума? – спросила она, наблюдая за тем, как девушка кладёт одежду на сундук у стены.

– Господин Ранмару говорил, что тэнгу должны служить себе сами. Поэтому всю работу по дому выполняли наложницы. Господин Райдэн… – Она замялась, словно наличие двух господинов было для неё слишком сложной мысленной конструкцией. – Сказал, что мы можем вернуться в свои дома и больше не работать, но мы отказались.

– Почему? – Мико взяла с сундука свежие, сухие таби и поспешила натянуть их на ноги, чтобы согреться.

– Это наше предназначение. И многие надеются, что господин Райдэн возьмёт их в свои наложницы.

Мико резко запахнула нижнее кимоно, вскинула брови и с усмешкой покачала головой.

– Если господин Райдэн возьмёт себе наложниц, господин Райдэн лишится того, чем вознамерится этих наложниц ублажать.

Девушка смутилась, но всё же посмотрела на Мико с укором.

– Вы не можете поднять руку на своего господина…

Мико фыркнула и надела верхнее кимоно. Уж где-где, а в гареме она оказываться не планировала. Подобные истории занимали Хотару – романы о любимых наложницах императоров и вечном противостоянии любовниц и жён монархов.

– Ты, что ли, тоже решила стать наложницей нового господина? – Мико запрыгнула в хакама, наконец согреваясь.

Девушка не ответила, но румянец на щеках сказал обо всём за неё.

– Позвольте проводить вас на ужин. – Она поклонилась и направилась к двери.

Они молча шли по одинаковым коридорам, в которых Мико успела окончательно потеряться, и остановились у расписанной соснами двери. На ветвях сидели шесть нарисованных воронов.

– Нам ведь просто надо дождаться, пока вы умрёте, – тихо сказала девушка, открывая перед Мико дверь. – Пара десятков лет для тэнгу – ничто.

Мико рассмеялась. Нет, всё же гаремы – совершенно не её история. Девушка непонимающе моргала.

– Я не знаю всего, что здесь было, но, думаю, вы сражались за внимание Ранмару, – сказала Мико, с сочувствием глядя на неё, – потому что для вас это был способ выжить и найти своё место в клане. Но Райдэн – не Ранмару, он не будет отбирать ваши жизни, заставлять служить себе, чтобы потешить самолюбие. Мы не за этим пришли.

Не дожидаясь ответа, Мико прошла в зал. Райдэн решил не пугать гостей троном и шестью крыльями на стене и подал ужин в небольшом пустом зале с татами. Три девушки в серых кимоно расставляли на столе закуски. Райдэн зашёл в зал через другие двери, в руках он нёс четыре чаши, полные риса.

– Ты представляешь! – заметил он Мико. – У них тут нет акасягума!

Мико улыбнулась и взяла у него из рук две фарфоровые чаши, чтобы помочь.

– Да, я успела заметить. Мы можем перебраться в другую спальню сегодня? Меня смущают пятна крови на полу.

– Покои бывшего господина теперь свободны, – отозвалась одна из девушек. – И покои бывшей госпожи.

– Думаю, подойдёт любая другая комната, – сказала Мико и поставила на стол рис. – И ещё одна комната для нашего друга, когда он придёт в себя.

Наложницы не ответили Мико и посмотрели на Райдэна, ожидая одобрения. Тот кивнул.

– И комната для наших гостей. – Он понизил голос: – И скажите всем, чтобы не показывали при них крылья. Мы не хотим их пугать.

– Конечно, господин, – синхронно поклонились наложницы и поспешили удалиться из зала.

– Сколько их? – спросила Мико, провожая взглядом закрывающиеся двери.

Райдэн вздохнул.

– Двадцать три.

– Сколько?! У Ранмару… – Она осеклась, проглатывая ругательство. – Было много свободного времени. И все они хотят перейти к тебе?

– О, – смущённо протянул Райдэн. – Тебе уже сказали…

Мико шутливо толкнула его кулаком в бок.

– Что значит «о», развратный тэнгу?

– Им очень нравится моя металлическая рука! – Райдэн гордо сжал кулак, ловя костяшками отсветы пламени свечей.

Мико закатила глаза и села за стол. Желудок требовательно заурчал, напоминая о том, что она сегодня ещё ничего не ела.

– Надо подумать, как быть. – Райдэн сел рядом. – Трое вернулись в семьи, но не у всех есть дом. Большинство принадлежали прошлому «воплощению» Шестикрылого, их отдали в гарем ещё детьми, и они даже не знают, кто их родители.

Мико вздохнула и облокотилась на столешницу.

– Сияющая Богиня, что же тут творилось?

Райдэн наполнил её пиалу ароматным чаем.

– Боюсь, нам только предстоит это узнать. Мой клан – клан Карасу – ещё не успел срастись с местными обычаями, они готовы вернуться домой. Но с кланом Цубаса всё не так просто – они жили в изоляции тысячу лет. Даже для ёкаев это очень много.

– Дюжина тэнгу, которая скрылась с твоим младшим братом из клана Цубаса?

Райдэн кивнул.

– Отец рассказывал, что именно генерал Сэй увёл клан, когда в их клане родился мальчик, в день, когда Явэто предсказала возвращение Шестикрылого. Похоже, сейчас, умыкнув моего брата, он решил провернуть ту же историю.

– Явэто тоже из Цубаса?

– Она из тэнгу с северных островов. Я не знаю тех кланов. Никто уже не помнит, когда и как Явэто пришла, но она всегда считалась шаманкой клана Карасу. Она хорошая, но немного грубая. Кстати, как у неё дела? Лиса подошла? Как Макото?

– Сказала, что позовёт нас ближе к рассвету. Макото пока держится…

Дверь открылась, и наложница завела в зал самураев – распаренных, румяных, завёрнутых в чистенькие юкаты. Они поклонились, и Мико заметила, что Эйкити оставил при себе вакидзаси. И Мико пожалела, что оставила свой меч в комнате.

– Спасибо за такой тёплый приём, приносим свои извинения за беспокойство! – сказал Эйсэн.

– Прошу к столу, – вежливо улыбнулся Райдэн. – Ни в чём себе не отказывайте.

Сначала самураи мялись, молчали и скромно клевали рис, но потом наложницы подали саке, и у них развязались языки. Точнее, язык развязался у Эйсэна, Эйкити же стал смелее налегать на еду, но продолжал хмуро молчать.

– Мы-то были уверены, что на землях Истока только твари кровожадные и живут! А тут, оказывается, и люди есть! Мы приплыли сюда с одной такой – змеюкой – до ужаса жуткой. Меня аж дрожь брала каждый раз, как в глаза ей глядел. Вы не зря такие стены возвели неприступные вокруг города – от тварей только такие и спасут.

– Вы, значит, тварей убивали? – спросила Мико.

– Выжгли деревень пять дотла, – кивнул Эйсэн. – Многих ёкаев только огонь и берёт. Взяли шестую, но про нас будто все забыли. Мы стоим лагерем неделю, вторую, третью. Но ни приказов новых, ни вестей. Ни от змеюки, ни из Хиношимы. Мы отправили солдат с весточкой, но никто не вернулся. Мы отправили ещё группу, один вернулся, говорит, корабли тайфун потопил – нет пути нам на Хиношиму. Ну, а потом на наш лагерь напали крылатые твари – целая стая комори…

При упоминании комори Мико вздрогнула и потянулась к шраму, который ей подарил один из этих диких ёкаев.

– Я тебя знаю, – сказал Эйкити, всё это время он украдкой смотрел на Мико.

– Эйкити, обращайся вежливо к хозяевам, – одёрнул его Эйсэн, краснея. – Простите моего сына, он впервые в бою, такого повидал, что совсем растерял…

– Ты Дева Истока, я слышал, как про тебя говорили ёкаи. – Эйкити как будто не слышал отца.

Мико замерла, не зная, что ответить.

– Ты чего болтаешь? – шикнул на Эйкити отец. – Вы простите его, мы из рода самураев маленького, давно обнищавшего, не было у меня средств нанять сыну достойного учителя…

– Женщина с золотым шрамом на пол-лица. Это она! – Он стремительно развернулся к Эйсэну. – Эти твари, умирая, звали её!

Мико почувствовала, как напрягся Райдэн и подался вперёд, готовый, если что, броситься на её защиту. Но тут в коридоре что-то грохнуло, вскрикнула женщина.

– Стойте! Погодите!

Дальше всё случилось слишком быстро. Топот ног по дощатому полу, ещё один вскрик – и сёдзи порвались. В зал влетел и покатился по полу маленький мальчик. Он вскочил, выхватывая вакидзаси, который в его маленькой руке казался настоящим мечом, и бросился к Райдэну.

– Я убью тебя! За моего папу!

Следом в комнату вбежала перепуганная наложница. С её крыла на пол капала кровь, на руках тоже виднелись порезы. Эйкити вскочил, выхватывая свой вакидзаси.

– Ёкаи! – крикнул Эйсэн. Оказывается, он тоже прятал нож – в рукаве.

А потом на лицо Мико брызнула кровь.