Она сгорела очень быстро. Отец, убитый горем, даже не дал прикоснуться к ней на прощанье. Он сам положил её на костёр, а после – собрал пепел и похоронил под деревом гинкго в их саду. Он надеялся, что так она обретёт подобие новой жизни, которой ёкаи были лишены.

Райдэн не мог оставаться дома, поэтому улетел туда, где проводил день каждую третью луну с тех пор, как ему исполнилось двенадцать и мама доверила ему свой секрет. Тайну о двух девчонках из далёкой деревни в глубине человеческих земель. Он должен был незаметно присматривать за ними, изучать, смотреть, как они растут, чтобы потом, когда придёт время, найти настоящую. Ту, что спасёт их земли от увядания. Ту, что положит конец вражде между ёкаями и людьми. Мама верила в это. И Райдэн тоже верил.

В день, когда умерла мама, девчонкам исполнилось восемь лет. А Райдэну не было и шестнадцати. Горе затмило разум, и он забыл об осторожности, подобрался ближе, чем стоило. Они выглядели такими счастливыми, и Райдэну так хотелось коснуться хотя бы краешка этого счастья! Это было глупо, опрометчиво, но и он был всего лишь ребёнком, который только что лишился матери.

Они играли у речки, забавляясь с кадзагурумами из разноцветной бумаги, а Райдэн прятался в ветвях старого каштана и посылал им ветер, чтобы кадзагурумы крутились быстрее. Девчонки визжали от восторга и бегали по берегу, такие разные, непохожие друг на друга уже сейчас, но обе бойкие, открытые в своих желаниях и громкие в своём счастье.

Райдэн не знал, вышло это случайно или он, сам того не зная, сделал то, чего хотел, но Райдэн не удержал ветер между пальцев, тот взбрыкнул и вырвал из рук девчонок кадзагурумы. Мико удалось ловко поймать свою в полёте, игрушка же Хотару умчалась далеко от берега и затерялась в ветвях каштана, на котором сидел Райдэн. Она увидела тэнгу прежде, чем он успел улизнуть.

– Братик! – Голосок её звенел тонко и мелодично, как стеклянный фурин, но очень требовательно. – Достань кадзагуруму!

Райдэн не двигался. Ещё не поздно сбежать. Мама не позволяла приближаться к девчонкам, нельзя говорить с ними, нельзя… Если мама узнает… Он споткнулся о собственные мысли, к горлу подкатил ком, а рука сама потянулась к игрушке, и Райдэн не спрыгнул – рухнул на землю, распластав крылья в надежде, что это её отпугнёт.

Но Хотару не испугалась.

Смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых не было ничего, кроме восхищения.

– Кто ты, братик? – прошептала она, прикрывая рот маленькими ладошками, и оглянулась, выискивая взглядом сестру, которая играла у реки и не видела их.

Райдэн не ответил и протянул ей кадзагуруму. Хотару брать её не торопилась.

– Ты пришёл забрать меня?

Райдэн не сумел скрыть удивления.

– Почему ты так решила?

– Мама говорит, что ёкаи забирают детей в земли Истока. А у тебя крылья, братик. Значит, ты ёкай. Мама говорит, что, если увижу ёкая, надо бежать домой.

– Почему же ты не убегаешь?

Хотару покосилась на кадзагуруму в его руках.

– Папа смастерил мне кадзагуруму, чтобы она отгоняла злых духов и несчастья. Ты её держишь, значит, ты не злой ёкай.

Райдэн не сдержал улыбку. Игрушка не отогнала бы и комара, не то что ёкая.

– Хочешь с нами поиграть? Мико здорово испугается, когда тебя увидит! – Хотару захихикала. – Она жутко боится ёкаев. А я не боюсь! Я, когда вырасту, выйду замуж за цуру! Ты не цуру, братик? У тебя такие большие крылья! Очень красивые!

Райдэн вздрогнул, когда её ладошки коснулись перьев. Трогать чужие крылья было невежливо, но вряд ли Хотару знала об этом, поэтому и останавливать её он не стал. Мама наверняка бы посмеялась над ним и назвала ручным вороном. «Тэнгу, – говорила она, – не могут быть ручными».

– Братик, почему ты плачешь?

– Я не… – хотел было возразить Райдэн, но почувствовал, как по щекам градом бегут слёзы. Сгорая от стыда, он закрыл лицо рукой. – Я не…

Ручки Хотару вдруг обхватили его за шею.

– Оставь кадзагуруму себе, – прошептала она ему на ухо. – Она отгонит твои несчастья.

И Райдэн разревелся как ребёнок.

– Хотару! – Мико наконец заметила пропажу сестры и бродила по берегу, подходя всё ближе. – Ты где? Хотару!

Райдэн вздрогнул, приходя в чувство, отпрянул от Хотару как ошпаренный и расправил крылья, готовый сбежать.

– Мы ещё увидимся? – Она удержала Райдэна за складку хакама, но он вырвался и взмахнул крыльями. Он был уже высоко, когда ветер принёс её слова. – Я буду тебя ждать!

С тех пор Райдэн не нарушал правил и не приближался к девчонкам. За исключением одного-единственного раза. И тогда он едва не опоздал.

– Ты должен сам отнести ей бусы, – сказала Бунко, заглядывая в своё зеркало. Она вертела его то так, то сяк, словно от этого туманные образы могли стать чётче. На столе были раскинуты палочки для гаданий.

– Зачем? – Райдэну эта мысль не нравилась, хотя он и не мог объяснить себе почему. – Ицуки разыграл отличный спектакль с кимоно, можно провернуть что-то подобное с…

– Затем! – Бунко схватила одну из палочек и помахала ею перед его носом. – Она пойдёт только за тобой. Игры закончились, Райдэн, пора начинать действовать серьёзно, если не хочешь, чтобы Хранители заполучили её и всё испортили. Ты знаешь, я не смогу врать им вечно.

Райдэн разозлился и сжал челюсти. Он никогда не играл! На кону судьба его народа, разве мог он позволить себе игры?

– Ладно, я сам приведу её. Если, конечно, она выберет верные бусы. Бунко скрипуче засмеялась и покачала головой.

– Выберет-выберет. Ступай.

Она изменилась. В последние годы Райдэн не приходил к ним и лишь отправлял соглядатаев – слишком много времени отнимали заботы о клане и обязанности Хранителя. И незаметно для себя он пропустил момент, когда девочки перестали быть детьми.

И теперь, снова прячась среди ветвей каштана, Райдэн наблюдал за Хотару, которая сидела на берегу реки и читала книгу. Её красота ослепляла и завораживала, он даже не заметил, как залюбовался ею. Солнце светилось в её распущенных волосах, на щеках играл нежный румянец, движения были изящны, и даже излишняя из-за недоедания худоба не портила её образ.

Райдэн спрыгнул на землю и бесшумно вышел на берег. Хотару заметила его не сразу, только когда тень упала на книгу. Она вскинула недовольный взгляд, но тут же застыла. Райдэн не стал прятать крылья. Она не испугалась их десять лет назад, и он надеялся, что не испугается и теперь. Книга упала на траву, и вот уже Хотару стояла перед ним.

Взбудораженная, раскрасневшаяся, красивее прежнего.

– Ты… вернулся, – выдохнула она, протягивая руку, но не решаясь прикоснуться. – Ты… ты был настоящий.

– Да, – ответил Райдэн, растерянный из-за её бурной реакции и оттого не знающий, что ещё сказать.

На глаза её навернулись слёзы, и она прикрыла рот ладонями, отступая на шаг.

– Мне никто не верил. Я говорила, что ты был настоящим, но никто мне не верил. А я видела тебя. Каждую луну я видела тебя в тенях, искала в небе, надеялась, что ты снова покажешься мне, что… заберёшь меня из этого кошмара.

– Кошмара?

Хотару кивнула, руки её дрожали.

– Родители всё хотели выдать меня замуж за деревенского дурака, а после их смерти всё стало ещё хуже. Теперь даже этот дурак на меня не смотрит. Но всё это время я помнила о тебе. Не знаю, как объяснить, но я всегда знала, что ты вернёшься, чтобы меня забрать. Ты же за этим пришёл? – Она смотрела с надеждой. – Вытащить меня из этого болота?

Райдэн не хотел давать ей надежду. По крайней мере, до тех пор, пока не сможет убедиться, что она – принцесса Эйко.

– Я пришёл, чтобы узнать тебя.

Райдэн не стал ничего от неё скрывать, ему казалось это неправильным. Рассказал о принцессе Эйко, о предсказании Бунко и об испытаниях. О том, что она уже выбрала верное кимоно, и о том, что ей предстоит выбрать верное украшение и верное оружие. И взял с неё клятву молчать. Рассказал и о том, что готовит второе испытание, пришёл проверить её магические способности и подготовить к третьему – встрече с цутигумо.

Ни до, ни после этого Райдэн не видел Хотару такой счастливой.

С тех пор они часто встречались на берегу реки.

– Ну? У меня уже отлично получается! – Хотару показала аккуратные кандзи на бумаге для заклинаний, которую Райдэн одолжил у Шина, прикрепила на цветок нарцисса, и тот вспыхнул. Она звонко рассмеялась и хлопнула в ладоши.

– Отлично получается! – согласился Райдэн, резким порывом ветра погасил пламя и сел поудобнее. – Прошло всего две луны, а ты уже делаешь успехи.

– Это всё потому, что у меня прекрасный учитель. – Хотару очаровательно улыбнулась и коснулась его руки. – Я… хотела бы получить награду за свои старания…

Райдэн удивлённо вскинул брови, но рассмеялся:

– Награду? Какую?

Хотару зарделась и спрятала взгляд.

– Я хочу полетать… с тобой.

Райдэн снова рассмеялся, поднялся на ноги и протянул ей руку.

– Не вопрос! Один полёт для моей талантливой ученицы.

Хотару расцвела, засмеялась и ухватилась за его ладонь.

Она вскрикнула, когда они оторвались от земли, и прижалась к Райдэну изо всех сил, обхватив шею почти до боли, но его это только больше развеселило. Он взмахнул крыльями и пронёсся над гладью реки, чтобы потом резко набрать высоту, завертелся в воздухе и направился к теням гор, над которыми зависла луна.

Хотару больше не кричала, заворожённо смотрела вниз, где были видны редкие огни её деревни, любовалась звёздами и слушала ветер.

– Я думала, что звёзды станут ближе, когда мы поднимемся, – сказала она, почти касаясь губами его уха.

– Они не приближаются, сколь высоко бы я ни взлетал.

– С некоторыми людьми так же, – сказала она, и тогда Райдэн не понял значения её слов.

Они приземлились на вершине одной из гор, с которой открывался чудесный вид на долину. Здесь было холодно, поэтому Хотару прислонилась спиной к груди Райдэна и обхватила себя руками.

– Как красиво, какая яркая луна! – прошептала она и обернулась. – Я… хотела бы вместе с тобой смотреть на неё.

– Мы и так смотрим на неё вместе, – улыбнулся Райдэн, не уверенный в том, что она хочет сказать.

– Но не так, как этого хочу я, – решительно сказала Хотару и подалась вперёд.

Её губы почти коснулись его, когда Райдэн опомнился и отпрянул.

– Стой, Хотару, что ты делаешь?

Она выглядела ещё более ошарашенной, чем он.

– То, чего ты хочешь. Я же… я же вижу, как ты на меня смотришь! – Она вдруг разозлилась и заговорила резко и отрывисто. – Не притворяйся, что я тебе не нравлюсь!

Райдэн совершенно растерялся: ни о чём подобном он и не думал. От неё зависела судьба земель Истока, разве мог он позволить чувствам всё испортить? Любым чувствам. Да и был уверен, что Хотару видит в нём спасителя и друга, но никак не возлюбленного.

– Нравишься, конечно, но… не так. – Райдэн говорил мягко, стараясь не задеть её чувств. – Я отношусь к тебе с особой нежностью…

– Ты уже любишь кого-то? – Она скрестила руки на груди и уставилась на него исподлобья. Нижняя губа её едва заметно дрожала. – У тебя есть кто-то в землях Истока?

Райдэн вздохнул, стараясь не злиться и не злить её.

– Нет. Я не могу себе позволить любить тебя или кого-то другого. Слишком много стоит на кону и…

– Значит, ты можешь полюбить меня. Если ты никого сейчас не любишь…

– Нет, Хотару. – Почему она вдруг стала вести себя как ребёнок? – Я не…

– Отнеси меня домой! Немедленно!

– Хотару, я хочу, чтобы ты поняла…

– Я сказала, неси меня домой, тэнгу! – Она топнула ногой.

Райдэн молча взял её на руки и взлетел.

В следующий раз они увиделись, когда Райдэн вернулся с бусами принцессы Эйко. Он думал, что недолгое расставание обоим пойдёт на пользу и позволит проветрить голову. И, кажется, оказался не прав. Хотару он застал не одну.

Она стояла под каштаном, обхватив руками какого-то юношу, который самозабвенно целовал её в шею. Хотару знала о визите Райдэна, он всегда приходил в первую ночь новой луны, и устроила спектакль. Эту догадку подтвердило и то, что, услышав приближение Райдэна, Хотару открыла глаза, встретилась с ним взглядом и торжествующе улыбнулась. Оттолкнула своего любовника. Райдэн шагнул в тень соседнего дерева, чтобы укрыться от глаз юноши.

– Всё, мне надоело, иди отсюда, – сказала она.

– Но Хотару…

– Я сказала, убирайся. Если хочешь ещё встречаться, то делай, как я говорю, и не спорь.

Юноша замялся под её взглядом, но всё же уступил и ушёл. Хотару как бы невзначай распустила волосы, прикрывая следы поцелуев на шее, и направилась к Райдэну.

– Прости, не ждала тебя так рано, – непринуждённо сказала она.

– Извини, что помешал вам. – Райдэн принял равнодушный вид. Меньше всего ему сейчас хотелось играть в её игры. Он сегодня чуть не лишился жизни, выуживая из сокровищницы Кацуми нужные бусы. – Настало время второго испытания. Я всё принёс. Ты готова?

Хотару поджала губы, явно недовольная его реакцией, но кивнула.

Райдэн открыл поясную сумку, и из неё вылетели янтарные бусы, золотое ожерелье и серебряный браслет. Они развернулись перед Хотару и застыли в воздухе.

– Сосредоточься, почувствуй связь с одним из украшений и выбирай.

Хотару пробежалась взглядом по драгоценностям и вскинула на Райдэна недобрый взгляд.

– Ты думал, что я буду страдать тут без тебя? Поэтому не приходил так долго? Так вот, как видишь, я не страдала.

– Хотару, пожалуйста, выбирай. – Он терпеливо постарался вернуть её к нужной теме.

Но она не слушала, смотрела обиженно и молчала. Райдэн медленно выдохнул, стараясь подавить растущее раздражение. Этим он ничего не добьётся. Никто не говорил, что будет легко. Особенно когда дело касается кого-то столь юного.

– Извини, что задел твои чувства в ту ночь. Я не хотел тебя обидеть.

Хотару ухмыльнулась, похоже, его слова не удовлетворили её. Она протянула руку к украшениям, но тут же отдёрнула и спрятала за спину.

– Выберу, если поцелуешь меня! – Ухмылка превратилась в хитрую улыбку.

– Хотару…

– Это моё условие, – пожала она плечами. – Если хочешь, чтобы я была твоей принцессой, то целуй.

– Хотару, это не шутки. – Райдэн оскалился, но её это только больше развеселило.

– А я и не шучу!

Райдэн стиснул кулаки и сжал зубы, а её, кажется, забавляла его злость.

– Всего один поцелуй, и я вся твоя. Неужели это так сложно? – хихикнула она. – Я думала, что на кону стоит судьба твоего народа, а ты не можешь меня поцеловать? Я тебе настолько противна? Если так, то я просто не буду тебе помогать.

В груди стало неприятно горячо от её слов. Она готова бросить всё так легко? Просто потому, что Райдэн откажется выполнить её прихоть? Что за самовлюблённая девчонка!

– Зачем тебе это? – спросил он ровным голосом. – Что изменит этот поцелуй?

– Ты сказал, что не можешь позволить себе любить. А я докажу тебе обратное. Ты полюбишь меня, Райдэн, даже если сейчас не допускаешь такой мысли. Вот что изменит этот поцелуй.

Некоторое время они молчали, глядя друг на друга. Райдэн потерял контроль над магией, и украшения упали на траву.

– Выбирай, Райдэн. Поцелуй или твой народ? – Хотару улыбнулась самой невинной своей улыбкой.

Он шумно выдохнул и прикрыл глаза, сдаваясь.

– Ладно. – Ладно, если речь идёт о таком пустяке.

– Только поцелуй меня сам.

Поколебавшись мгновение, Райдэн шагнул ей навстречу и наклонился. Её губы были мягкими и тёплыми, удивительно нежными и удивительно умелыми. Райдэн хотел тут же отпрянуть, но она обвила руками его шею и, не позволив отстраниться, углубила поцелуй. От неё пахло рапсом, другим мужчиной и возбуждением, таким ярким, что на мгновение Райдэн забылся и обхватил её за талию, прижимая к себе.

«Прекращай! Остановись! Держи себя в руках!» – Он с усилием оторвался от Хотару и, высвободившись из её объятий, отступил на три шага назад, тяжело дыша. Наваждение схлынуло и Райдэн обуздал себя, хотя всё ещё чувствовал запах Хотару.

– Это первый и последний раз, – сказал он решительно. – Теперь выбирай.

Хотару смотрела на него с видом победительницы. Она привыкла добиваться своего, и слова Райдэна были для неё не более чем пустой звук. Она наклонилась и подобрала с земли янтарные бусы. Они вспыхнули золотом в её ладони, давая понять, что оказались в руках той, кому принадлежат по праву.

– Первый. – Она кивнула и подарила Райдэну нежную улыбку. – Но последний ли? В следующий раз ты поцелуешь меня, потому что сам этого захочешь.

Первое, что почувствовал Райдэн, когда очнулся, – невыносимая боль в районе лопаток, там, где совсем недавно были крылья. Первое, что увидел, – Хотару. В тёмной комнате горела единственная свеча, и тени скрывали её лицо. Что-то влажное легло на спину, и Райдэн скорчился от боли.

– Не двигайся, – тихо сказала Хотару, голос её дрожал, а руки были холодными как лёд. – Надо обработать раны.

– Что ты… тут… – У Райдэна не было сил договорить.

– Кацуми привела меня посмотреть… – Она сглотнула. – Чтобы я убедилась, что мой… похититель наказан. Я прокралась обратно, когда они ушли спать. Нельзя же было вот так тебя бросить.

Она снова приложила тряпицу к его спине, и Райдэн застонал, уткнувшись лбом в татами. Когда стало немного легче и он снова смог дышать, прислушался: тихо – они были одни.

– Оттяни поход к цутигумо, насколько сможешь, – выдавил Райдэн. – Мне нужно восстановить силы, чтобы вывести тебя из её логова. Хотя бы пару дней.

– Хорошо.

Она снова коснулась его ран, и Райдэн опять потерял сознание. А когда очнулся, Хотару рядом уже не было, но спина болела гораздо меньше. Похоже, целительные чары тоже начали ей поддаваться. Потерпеть, надо немного потерпеть, приложить ещё немного усилий, и Хотару наконец окажется в безопасности.

Райдэн не знал, когда начал думать о ней. С той первой ночи в рёкане, когда она отбивалась от него, словно дикая кошка? С момента, когда взял её руку в свою, чтобы заключить сделку? Он не мог сказать наверняка, но понял: что-то идёт не так, – когда впервые заболело в груди. Она была такой счастливой в тот миг, с припухшими губами от поцелуев Акиры и в измятом кимоно.

Райдэн надеялся, что это пройдёт, стоит только отвлечься, сосредоточиться на цели и видеть беглянку лишь по необходимости, но она, как назло, ввязывалась в неприятности, то и дело собираясь попрощаться с жизнью раньше положенного. Становилось всё хуже. Райдэн думал, что сойдёт с ума, когда увидел её в постели, умирающую, всю в крови. Каждая её близость с Акирой становилась для него невыносимой мукой, но он упорно продолжал убеждать себя, что это ничего не значит, что она ничего не значит.

«Всё закончится, когда она умрёт. Она не может быть твоей парой. Тебе просто её жаль», – убеждал он себя, а сам изнывал от желания прикоснуться к ней и втайне надеялся, что она не оттолкнёт.

Райдэн не поверил своим глазам, когда увидел её у дверей своей спальни, и сперва решил, что ему это лишь привиделось. Но нет. Беглянка оказалась хитрее, чем он думал, раз сумела пробраться в дом в обход защитных заклинаний.

А потом он услышал Хотару. Что она делала в его спальне? Но искать ответы было некогда, пришлось отвлекать беглянку, чтобы спасти Хотару от разоблачения.

Она испугалась, но тут же ощетинилась. Как же ему нравились эти сведённые брови, этот колкий взгляд, подчёркнутый шрамом, от которого он не успел её избавить. Хотел бы Райдэн, чтобы она оказалась в его спальне при других обстоятельствах, чтобы…

Он одёрнул себя. Этому не бывать. Он сделает всё, чтобы этого не случилось. Надо вернуть её в замок Акиры и не видеть до самого окончания церемонии.

Но в ту ночь Райдэн едва её не поцеловал. Всё бы вышло из-под контроля, если бы не появился Дух и не напомнил о том, что стоит на кону. Райдэн не помнил, как добрался до дома, где его встретила встревоженная Хотару.

– Где ты был так долго? Она успела что-то увидеть?

– Нет. – Райдэн устало опустился на энгаву и сбросил с ног гэта. – Что ты делала в моей спальне?

– Ждала тебя. – Хотару присела рядом.

– Зачем?

– Ты знаешь зачем.

Райдэн вздохнул и поднялся, чтобы войти в дом. Хотару не отставала.

– Больше так не делай.

– Я не отступлюсь, я же сказала, что ты полюбишь…

– Нет, Хотару, этого не будет! – резко оборвал её Райдэн, теряя терпение. – Я никогда не полюблю тебя.

– Почему?

– Я уже говорил.

– Нет, почему? Я же принцесса! Я умна! Я красива! Я…

– Потому, что ёкаи любят всего один раз в жизни!

Она осеклась, замерла, глядя на Райдэна широко распахнутыми глазами.

О да, она была умна. Умна и сообразительна, потому что в тот же миг её лицо вытянулось, становясь удивительно некрасивым и злым. Хотару поняла, но пока не могла поверить.

– Не-е-ет. Она?! Райдэн, она?! Из нас двоих ты выбрал её?!

Райдэн закрыл лицо рукой, надеясь отгородиться от этого разговора, который не приносил им обоим ничего, кроме боли. Но прятаться было уже поздно. Совершив над собой гигантское усилие, он посмотрел на Хотару прямо и открыто.

– Я никого из вас не выбирал и не выберу, Хотару. Я должен спасти остров. И ради этого я приношу в жертву твою сестру.

Но Хотару не слушала. Её заботили только собственные разбитые надежды, и Райдэн не мог её в этом винить.

– Но как ты вообще мог её полюбить? Она же никто! Она обычная, она тебе не ровня, она глупая и…

– Довольно.

– Но я люблю тебя… – Хотару заплакала, не вынеся своего бессилия. – Почему ты просто не можешь полюбить меня в ответ?

Райдэн протянул к ней руки, и она шагнула в объятия, спрятав лицо на его груди. Он ласково, насколько мог, погладил её по голове.

– Прости.

Хотару вскинула на него полные слёз глаза. Она была прекрасной и ослепительной, как солнце. Её руки были полны искренней нежности и равнодушной жестокости. Одних она согревала своим светом, а других – сжигала дотла. Она была солнцем, а Райдэн смотрел на луну.