Несколько бесконечных мгновений Мико ждала. Райдэн наверняка вот-вот вспорет брюхо твари и выберется наружу. Или Змей подавится и выплюнет его. Всё что угодно, лишь бы убедиться: Райдэн жив, он не мог… Мико сдерживала рвущийся из горла вопль. Он не мог, этого не могло случиться.

Ничего не происходило.

Окровавленный змей опустил голову, неторопливо присматриваясь к следующей жертве. А они оцепенели – никто не мог поверить в то, что только что увидел.

Змей повернулся круглым глазом к Мико. Тем самым, который ослепила Кёко. Стрелы больше не было, а глаз снова видел. Раны на голове, нанесённые Райдэном, стремительно затягивались, обрастая золотыми чешуйками. Конечно, перед ними предстало бессмертное существо, сотканное из магии и Хаоса. Даже Ярому Богу не удалось подчинить Змеев. На что же могли надеяться Мико и её друзья, вступив с одним из них в схватку? Мир будто замедлился и размылся, сосредоточившись на огромном морозно-голубом глазе, который смотрел на Мико. Шин что-то кричал, но она не слышала. Змей приближался.

Мико знала, что не убежит. Знала, что заклинания Шина не остановят и даже не замедлят Змея. И что её – пусть и волшебный – клинок едва ли причинит ему вред, но всё равно выставила перед собой катану и подогнула колени, готовясь к бою. Ей было очень страшно. Предательски дрожали ноги, но она стояла. Райдэн не отступил. И она не отступит.

От мысли о Райдэне Мико накрыло волной ярости – она вырежет твари глаза, и если понадобится, запрыгнет в глотку и изрубит её изнутри. И достанет Райдэна. Живого или мёртвого. Она не сдастся.

Змеиная голова приблизилась, и Мико коснулся дрожащий кончик фиолетового языка. Змей медленно открыл рот, обнажая яркую розовую пасть с чёрным провалом глотки. И тут Мико ударила в затылок внезапная, совершенно безумная мысль.

– Она внутри… – прошептала Мико, не веря, что вообще говорит это, и схватила меч крепче. – Она должна быть внутри.

Она не думала – иначе бы не решилась, – отвела меч к бедру, надеясь им хоть как-то защититься от клыков, и рванула навстречу Змею.

– Она внутри! – закричала, что было сил, чтобы Шин и Кёко услышали. – Брешь!

Это безумие. Ошибка. Глупая надежда на то, что Райдэн мог остаться жив, но Мико было плевать. Она неслась навстречу огромному чудовищу, и это безумие придавало ей сил. Она дочь самурая, демоны Бездны! А самурай знает только путь вперёд. Самурай всегда готов умереть.

Змей бросился первым, и мощные челюсти смяли бы Мико, если бы она не вонзила в нёбо клинок. Змей, испуганный болью, открыл рот и вскинул голову, меч под весом Мико выскользнул из плоти, она завопила, отдаваясь наконец страху, и покатилась по тугому, скользкому языку в чёрное змеиное горло.

«Я ошиблась! Это конец. Я умру», – пронеслось в голове, и Мико изо всех сил зажмурилась.

Ноги взвыли от резкой боли, Мико сложило пополам, и она неловко рухнула на влажную траву, перекатилась на спину с тихим стоном и ошалело уставилась в звёздное небо, под которым ветер лениво гнул высокий бамбук. Меч со свистом пролетел мимо и воткнулся в землю рядом с её головой. Маска упала следом и стукнула по лицу. Мико выругалась и отбросила её в сторону.

Получилось? У неё получилось?

Мико не успела прийти в себя, как её сгребли чьи-то руки, заставляя сесть. Взгляд нашёл знакомые чёрные глаза.

– Райдэн! – Мико набросилась на него, едва не повалив на землю. Уткнулась лицом ему в шею, вдыхая солёный запах пота и пыли. – Слава Сияющей Богине, ты цел!

Райдэн обнимал Мико так крепко, что не получалось вдохнуть, но этого казалось недостаточно, чтобы по-настоящему почувствовать его, поверить, что они живы.

– Ты догадалась? – Его дыхание согрело макушку и мурашками рассыпалось по шее и плечам. – Про брешь.

– Ты знал? – Мико отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

Райдэн покачал головой, и только теперь она заметила, что его руки на её спине дрожат.

– Я не знал.

Ему тоже было страшно.

На траву рухнул Шин, вскочил, но тут же рухнул обратно, не способный устоять на ногах.

– Брешь у головы Великого Змея, – пробормотал он, поднимаясь на четвереньки. – У головы! А не в ней! Какой безумец это придумал?!

– Подозреваю, тот, кого Змей проглотил до нас? – Райдэн выпустил Мико и откинулся назад, опёршись на руки. – И он решил, что лучший способ спастись – пробить брешь в его глотке.

– Но разве такое возможно? – Мико всё ещё не верила в случившееся.

– Эти создания сотканы из Хаоса. О нём мы почти ничего не знаем, так что всё возможно, – пожал плечами Райдэн.

Воздух расколол вопль, и на Шина свалилась Кёко. Целитель воткнулся лицом в землю и застонал. Кёко скатилась с него и вскочила на ноги. Ей, в отличие от Шина, устоять не удалось.

– Вы живы! Мы живы! – закричала она и бросилась обниматься, повалив Мико и Райдэна на траву. И вот теперь Мико действительно испугалась, что задохнётся, захваченная в плен стальных объятий волчицы, но всё равно невольно разделила её бушующий восторг. – Это было потрясающе! Я была уверена, что нам конец! Но, волчонок, ты бы себя видела! Я решила, что ты сошла с ума! Но это было великолепно! Знайте, я так возбуждена, что до одури хочу выть на луну!

Все засмеялись, громко и искренне, желая сбросить тиски напряжения от пережитого ужаса. И Мико подумалось, что ничто в мире не позволяет чувствовать себя живым так ярко, как близость смерти. Кёко упала на спину, раскинув руки, завыла и застучала ногами. Когда от смеха заболели живот и щёки, и Мико уже просто лежала, тяжело дыша, не в силах даже смахнуть с лица выступившие слёзы.

Решено было заночевать прямо в роще. На случай, если Змей решит ещё кого-то проглотить, отошли подальше от бреши.

– Это всё прекрасно, – сказал Шин, колдуя над костром. – Только вот как мы вернёмся домой? И… куда нам возвращаться?

Все переглянулись. Если Макото и правда сдал их – а в этом уже никто не сомневался, – то и в замке Райдэна, и в Небесном городе было небезопасно.

– Заклинания не пустят Хранителей в мой дом, но…

– Но если Макото открыл им ворота изнутри, то заклинания не сработают, – закончил Шин.

Райдэн кивнул.

– Думаете, Хранителям хватит духу заявиться в Небесный город? – спросила Кёко. Она мастерила стрелы из тонких шестов бамбука: нагревала их над костром, выпрямляла и обтачивала ножом. Все свои стрелы она растеряла в схватке со стражниками и Змеем. Но, похоже, для Кёко такой исход был не впервой – в её дорожной сумке нашлись перья и металлические наконечники, которые она ловко и умело прилаживала к шестам.

– Местные их не пустят, но они могут согнать бушизару и прорваться с боем. Вопрос, насколько Акире с Кацуми захочется крови. – Райдэн надкусил рисовую лепёшку и почесал подбородок. – Пока что они старались действовать аккуратно, не привлекая лишнего внимания.

– Ага, особенно сегодня в городе! – фыркнула Кёко.

– Они напали на нас на пустом мосту, – заметил Шин. – А когда мы увели их в толпу, перестали стрелять. Пока что они заботятся о жизнях своих подданных. Вернее, думают, что так, потому что оставляя остров под печатями, обрекают их на медленную смерть.

– А вы не пробовали поговорить? – спросила Мико. – Ну, рассказать про всю эту историю с печатями, голодом и болезнями.

– Конечно пробовали, – усмехнулся Райдэн. – Моя мать им все уши прожужжала, но они считают, что всё обойдётся. Магия мудра, и всем стоит довериться её воле. И призрачная угроза гибели, которая, по их мнению, возможно, никогда и не наступит, ничто в сравнении с реальной угрозой от человечества. На самом деле они просто страшно боятся перемен и не хотят терять власть. Они застыли, как застыло лето на этом проклятом острове.

– Значит, не будем рисковать, и пойдём ко мне, – вернулась к теме разговора Кёко. – Духи предков уберегли меня от мысли пригласить этого ублюдка Макото в гости.

– Хидэо знает об этом месте? – спросил Райдэн.

Кёко кивнула.

– Я оставила Ханзо карту на всякий случай. Но не знаю, добрались ли они туда. Я чувствую, что Хидэо жив и что у него ничего не болит, но не более.

– А ты не можешь? Ну, подсмотреть? – спросила Мико, на что у Кёко сделалось такое лицо, будто ей предложили заживо расчленить любимого щенка.

– Нет, конечно, так делать нельзя! – воскликнула она, а Мико снова подумала, что совсем ничего не понимает в ёкаях. – Такое можно делать только по обоюдному согласию. Демоны, Мико, как ты могла такое предложить?

Мико почувствовала, что краснеет от стыда. На мгновение ей показалось, что их едва начавшаяся с Кёко дружба навсегда разрушена, и волчица никогда больше не то что не заговорит с ней, даже не взглянет в её сторону.

– Она не знает наших правил, Кёко, умерь свой пыл, – встрял Райдэн.

Кёко недовольно поджала губы, но взгляд её смягчился, и она продолжила уже более спокойным тоном:

– Считается, что смотреть можно только на то, что твоя пара готова тебе показать, и когда готова. Заглядывая в другого без его ведома, ты не можешь контролировать то, что увидишь. Нельзя просто взять и посмотреть, где он или что делает, тебя, скорее всего, закинет в его воспоминания, чувства или мысли из настоящего или прошлого, и ты увидишь то, что видеть не должен. Это хуже насилия, там ты хотя бы отбираешь только тело. Ты разве этого не почувствовала? Отторжения? Когда узнала, что Акира подглядывал?

– Я… – Мико замялась. – Я не знаю, я думала только о том, что он мог узнать о наших планах. Тогда это казалось самым важным.

Мико перевела взгляд на Райдэна. Поэтому он тогда так взбесился? Потому что Акира заглянул в неё? Потому что, в его представлении, Акира сделал с ней нечто отвратительное? И потом Райдэн спросил её: «А ты разве не хочешь узнать, подглядывал ли я?» Хотел узнать – каким она его видит, способен ли он, по мнению Мико, поступить так же низко. Этого он боялся? Быть чудовищем в её глазах?

– В самом крайнем случае Хидэо сможет меня позвать. – Голос Кёко выдернул Мико из раздумий. – И попробовать показать, где он, но это в любом случае не так-то просто. Подобная связь укрепляется годами, десятилетиями, мы же обменялись душами только в прошлом году. Пока что наиболее ярко наша связь раскрывается только во время близости.

– Близости? – переспросила Мико.

– Во время совокупления! – Кёко захихикала. – Можно одновременно чувствовать и себя, и его, а когда вы уже почти…

– Мне кажется, нам всем пора спать, – прервал её покрасневший до кончиков ушей Шин. Лицо Мико тоже горело огнём.

– Если только всем вместе, – хитро сощурилась Кёко. – Чтобы согреваться телами друг друга.

– Шин прав, стоит выспаться. Завтра они будут нас ждать у храма, – мрачно сказал Райдэн, развеивая её весёлость. – Придётся прорываться с боем. Скорее всего, Нобу приведёт тех стражей, которые будут в замке, – больше не успеет. Это пара дюжин – справимся. Утром обговорим план, а сейчас – спать. Кёко, ты дежуришь первой. Как закончишь со стрелами, разбуди меня.

Кёко в ответ молча кивнула. Она больше не улыбалась. Ни у кого не осталось настроения на шутки. Мико не могла представить себе Нобу – весельчака-тануки – опасным или хоть сколько-нибудь пугающим, но серьёзный вид Райдэна говорил, что она заблуждается. Что ж, ничего нового.

Мико долго не могла заснуть, глядя в переливающееся звёздами небо. Она куталась в кимоно и подставляла бок костру. Холодно не было, но она всё равно дрожала, будто отголосок битвы со Змеем запоздало настиг её. Или же она боялась того, что будет завтра. Мико старалась дышать медленно, чтобы усыпить тревогу и заснуть самой.

Зашуршала трава, послышались шаги, и рядом лёг Райдэн. Не слишком близко – на расстоянии вытянутой руки. Тревога тут же схлынула и оторвалась от костра искрами, которые унёс ветер.

Мико повернулась на спину и положила руку на землю, с замиранием сердца услышала, что Райдэн сделал то же самое. Коротко выдохнула и едва заметно подвинулась, замерла, когда тыльная сторона ладони коснулась его пальцев. Райдэн не двигался, будто боялся её спугнуть.

– Спокойной ночи, – прошептала Мико.

– Добрых снов, – отозвался Райдэн.

Мико закрыла глаза.