Мико проснулась на рассвете, захваченная чужими воспоминаниями и всё ещё не до конца способная поверить в то, что увидела. Райдэн… Сердце трепетало, а ладонь ещё чувствовала убаюкавшее её прикосновение. Она повернула голову, но не увидела его. Кёко спала, прижавшись к её спине и забросив ногу ей на бедро. Шин у костра писал заклинания. Розовое солнце пробивалось сквозь стебли бамбука, смешивалось с длинными тенями и дробилось на тонкие, видимые глазу лучи. В роще было тихо.

Когда Мико сбросила с себя Кёко и села, та заворчала, перевернулась на спину, но не проснулась. Шин оторвался от записей и приветственно кивнул, а вместо ответа на немой вопрос Мико посмотрел в сторону восходящего солнца.

Она должна его увидеть. Она не могла больше ждать.

За рощей лежало жёлтое поле. Вернее, так Мико показалось, когда она вышла из тени бамбука. Это было озеро со стоячей чёрной водой, заросшее мёртвым лотосом. Его жёлто-коричневые стебли обломали ветра, безвольно висели потемневшие головки, которые когда-то были полны семян. Посреди озера высились руины храма, мостки, ведущие к нему, давно прогнили и рухнули. Вдали стоял лес – высушенные добела скрюченные деревья, лишённые листвы. Это были мёртвые земли.

Сон тут же померк и съёжился, уходя на второй план. Воодушевление, завладевшее Мико, испарилось под натиском жуткой картины. Вот что сейчас было важно, об этом стоило думать. А об остальном, – Мико прикрыла глаза и печально улыбнулась, – о том, что у них на сердце, они смогут поговорить позже.

У них ещё будет время.

– Когда-то здесь было очень красиво, – сказал Райдэн. Он стоял рядом, прислонившись к крепкому стеблю бамбука, и хмуро смотрел вдаль. – Лотос цвёл круглый год, а воды были высоки и полны рыбы. Скоро и бамбуковая роща высохнет. Звери и птицы уже ушли из этих мест. Ицуки говорил, что чем дальше на север, тем хуже.

– Но разве Хранители об этом не знают? Как можно такое не заметить? – спросила Мико, отмечая мёртвую тишину вокруг.

Райдэн устало потёр переносицу и вздохнул:

– Мор медленно движется от берегов к сердцу острова – надеются, что до них он не доберётся, а на эти места им попросту плевать.

Мико прислонилась к соседнему бамбуку, заложив руки за спину, и посмотрела на синее, безоблачное небо. Её одолевали сомнения, но она не решалась о них заговорить, потому что сама не знала, как правильно поступить и существует ли вообще это правильно. Если они откроют остров, хищные ёкаи вроде комори и гостей рёкана госпожи Рэй, хлынут на земли людей и начнут убивать. Да и люди всё ещё боятся ёкаев и не обрадуются их появлению на своей земле. Мико не хотелось этого признавать, но Акира был прав, когда говорил, что открыть остров значит пролить реки крови. Но если остров не открывать, все его жители будут обречены на верную гибель. Ни в чём не повинные ёкаи вроде оленей-оборотней, которые однажды приютили Мико и Райдэна на ночь, дедушки Кио, Кёко, Юри и других. Какой выбор она сделает? А Райдэн? Мико прикрыла глаза и вздохнула – она подумает об этом позже, если в храме они найдут ответы. Может, и нет никакого способа снять печати.

– Сегодня во время битвы, – нарушил тишину Райдэн, – будь осторожна.

Сердце защемило, но Мико не подала вида, только заставила себя улыбнуться.

– И ты тоже. – И добавила шутливо, чтобы скрыть смущение: – Мне понравилось есть вместе. И массаж ног ты делаешь отличный.

Райдэн рассмеялся.

– Массаж ног – лучший способ покорить женщину, – с напускной серьёзностью сказал он.

– Что ж, возможно, у тебя почти получилось. – Мико хитро прищурилась и добавила так же серьёзно: – Но лучше повторить ещё разок или два, чтобы закрепить результат.

– А-ах, – выдохнул Райдэн, морщась и запрокидывая голову. – Человеческие женщины такие ненасытные!

– Если тебе не по зубам, лучше сразу отступись. – Мико, всё ещё глядела в сторону.

Райдэн усмехнулся и ответил так же, как совсем недавно она:

– Не дождёшься.

Мико пожала плечами, развернулась и пошла обратно к лагерю. Она не могла перестать улыбаться.

Земли Истока погибали, в этом не было сомнений. За мёртвыми озером и лесом лежали мёртвые поля и мёртвые, покинутые деревни. До самого заката путники не встретили ни одной живой души, кроме двух тощих комори в лесу, которые рылись в земле, пытаясь отыскать пищу. Они проводили Мико голодными взглядами, но напасть не решились – едва держались на ногах.

К скалам вышли ночью. Райдэн оказался прав: Нобу с бушизару ждали их, невольно указывая верный путь к храму, который, должно быть, успели найти. Скалы за спинами бушизару ныряли в беспокойный серый океан и где-то среди них прятались ответы. Только вот с количеством воинов Райдэн не угадал – Нобу привёл их не меньше полусотни. Они стояли ровными рядами, ожидая боя. Позиция не самая выгодная – за спиной обрыв, – но Нобу явно хотел произвести впечатление и был уверен в победе. Ещё бы – пятьдесят вооружённых бушизару против двоих ёкаев и двоих людей. Он не сомневался в победе.

– Что будем делать? – Кёко выглянула из тени. Деревья и не успевший ещё перемениться ветер с берега пока скрывали их присутствие.

– Я беру двадцать справа, ты – двадцать слева, – ответил Райдэн, проверяя, надёжно ли прикреплён к поясу меч. – Шин, Мико, вам десять на двоих хватит?

– Это самоубийство, – покачал головой Шин и прикрепил к древку очередной стрелы Кёко лист с заклинанием.

– Для них! – оскалилась Кёко, стягивая одежду. Оставшись в одном только коротком кимоно, она закатала рукава и подмигнула Шину. – Присмотри за волчонком.

Схватила лук со стрелами и побежала на более выгодную для себя позицию. Мико вытащила меч и постаралась оценить ситуацию. Она старалась дышать спокойно, получалось плохо, но мысли о тактике боя помогали отвлечься. Райдэн не зря дал ей центральную десятку, эти бушизару были вооружены мечами – приблизиться к ним для удара будет проще, чем к копейщикам. Их Райдэн с Кёко взяли на себя. Они оба могли атаковать издалека: веером и стрелами – так что это имело смысл.

– А что с Нобу? – спросила Мико.

– Он не боец. Сдастся сразу, как только разгромим его бушизару, – ответил Райдэн. – Придётся туго, ты готова?

Мико кивнула, но не потому, что была готова, а потому, что не хотела, чтобы Райдэн увидел её страх и во время битвы отвлекался на её защиту. Она изо всех сил постаралась придать себе уверенность, чтобы через их одностороннюю связь Райдэн ощутил её и поверил.

Он улыбнулся и взмахнул веером, поднимая ветер.

– Тогда вперёд.

Всё началось внезапно. Мико выскочила из укрытия в тот момент, как Кёко выпустила первую стрелу. Та попала точно в голову стражнику и вспыхнула ярким пламенем, осветив ночь. Райдэн обрушился на войско сверху, на лету выхватывая меч. Мико, отведя меч к правому бедру, бежала вперёд, Шин – следом.

Не останавливаться. Идти вперёд. Сражаться в войске просто – уговаривала она себя – нужно рассечь его, позволяя тому, кто шагает за тобой, закончить то, что недоделал ты. Нельзя останавливаться на одном противнике. Мико всё это знала. Отец хорошо обучил её, просто раньше она не была достаточно смелой, чтобы биться по-настоящему. Теперь же жизни друзей зависели от ловкости её меча.

В первого бушизару Мико врезалась плечом и вогнала меч ему под шлем. Она даже не успела разглядеть лицо – уже рвалась дальше. Встретилась клинком со следующим, присела, пропуская его меч, огибая и снова добираясь до незащищённого горла. Горло, запястья, колени, подмышки – в любых доспехах были слабые места. Мико была незащищена совсем, но это позволяло ей двигаться быстрее и ловчее. Третьего достать не получилось, но Мико использовала его вес и силу удара, чтобы обойти и вывести из равновесия, пнув в бок. Краем глаза она заметила, как Шин метнул в него заклинание – и воин рухнул как подкошенный. Райдэна и Кёко она не видела, но слышала оглушительные звуки битвы. Кимоно снова пропиталось кровью, но Мико едва это замечала, она видела только глаза следующего врага.

На неё бросились сразу двое. Мико замешкалась и слишком поздно выставила меч над головой, присела, чтобы защититься и контратаковать, но клинок качнулся под натиском, и лезвие противника вгрызлось ей в правое предплечье. Мико завыла, стиснув зубы и пытаясь оттолкнуть меч. В глазах потемнело, и если бы не Шин, Мико в лучшем случае осталась бы без руки. Он расправился с одним противником и поспешил ей на помощь. Бушизару даже не заметил, как на его плечо легло заклинание – доспех вспыхнул, – воин закричал и захлопал себя по руке, пытаясь сбить пламя. Мико достала его мечом – рубанула по ногам. А когда он упал на колени – снесла голову. Но и сама едва стояла на ногах – от боли шла кругом голова. Мизинец и безымянный палец не сгибались. Рана была несмертельной, но боль сводила её с ума. Кровь лилась на ноги и на жухлую траву. Шину приходилось туго, он не подпускал врагов с помощью заклинаний, пока Мико пыталась прийти в себя.

Приди в себя. Как же больно… Не сдавайся. Кровь шумела в ушах, делая звуки битвы глуше и дальше. Приди в себя!

– Райдэн! – крикнула она, едва держась на ногах. – Райдэн!!!

Она не знала, услышал ли он, но боль притупилась, и Мико смогла выпрямиться, вытянула из-за пазухи тэнугуи [59] и перевязала руку. Вытерла окровавленную ладонь о хакама и подняла меч. Правая – раненая – рука направляющая, основную работу делает левая, так что справится и с тремя пальцами.

Заклинание в руках Шина рассыпалось, и невидимая преграда, удерживающая врагов, исчезла. Мико бросилась им навстречу. Справа пронеслась волчица, мокрая от крови, она сметала со своего пути врагов и явно нацелилась на Нобу, который прятался за спинами своих воинов.

Нобу явно недооценил их. Бескрылого тэнгу, слабую человеческую девчонку, заклинателя, которого все считают мёртвым, и своевольную волчицу. Если он хотел одолеть их, стоило привести войско побольше.

Мико заставила себя не отвлекаться на посторонние мысли и вернулась к битве. Ушла от атаки одного врага и ударила следующего. Едва не схлопотала удар в спину, но Шин снова прикрыл, а потом остановился и вскинул руки. Мико увидела, что весь путь, что они прошли, был усыпан жёлтыми листами заклинаний. Шин выдохнул, хлопнул в ладоши и резко присел, ударяя ладонью о землю.

Сквозь траву вырвались огромные, крепкие живые корни. Они пронзали бушизару насквозь, оплетали их тела, стягивались вокруг шеи, обездвиживая или убивая. Поляна наполнилась криками боли. Корень пробил живот противника Мико и выглянул из распахнутого от ужаса рта, обрызгав её лицо кровью. То же самое произошло и с тем, кто стоял за ним. Один корень попытался обвить ногу Мико, но она срубила его мечом.

Шин закричал и упал на землю.

– Не надо! Так… делать, – тяжело дыша, простонал он.

– Ох, прости! Прости! – Мико кинулась к нему, помогая встать.

Оставшиеся в живых воины, заметив это, принялись рубить и колоть корни. И Шин с криком выгнулся в руках Мико, из носа его хлынула кровь, глаза закатились, тело сковали судороги.

– Скорее! – крикнула Мико. Она не могла оставить Шина без защиты. – Нужна помощь!

Райдэн обрушился на оставшихся стражников, кося их мечом и сбивая с ног силой веера. Кёко подминала лапами и клыками рвала глотки другим. Редкие выжившие бросали оружие и бежали прочь.

– Вернитесь! Возьмите оружие и сражайтесь! – кричал им вслед Нобу, которому отступать было некуда: впереди враги, позади – океан. Он выхватил меч – длинный, тяжёлый тати, – стремясь подать пример своим воинам, но те даже не оглянулись.

Когда не осталось тех, кто мог ранить корни, Шин перестал кричать и обмяк, Мико убрала меч и присела рядом с ним.

– Ты как? – Она тронула его за плечо. – Как тебе помочь?

– Скоро пройдёт. – Он попытался приподняться на локте, но тут же упал. Мико наклонилась, чтобы он смог обхватить её за шею. Шин был тяжёлым, тяжелее, чем она могла безболезненно поднять, но Мико, сцепив зубы, всё равно вытянула его и помогла встать на ноги.

– Шин? – Лицо Нобу вытянулось. – Так ты… Поверить не могу, что ты с ними связался! Для Акиры это будет ударом похуже вести о твоей безвременной кончине.

Кёко в облике волчицы медленно приближалась к Нобу, опустив голову и угрожающе рыча. Тот попятился и выставил перед собой меч. Райдэн приземлился за его спиной.

– Вы зря явились! – бросил Нобу, переводя остриё клинка то на Кёко, то на Райдэна. – Мы проверили храм, там ничего нет, только голые камни. У вас ничего нет! Ни войска, ни принцессы. – Он презрительно взглянул на Мико. – Ваш мальчишка нам всё рассказал. Разве ты не знал, Райдэн, что нельзя доверять секреты кицунэ? Вы обречены, как и ваш маленький бунт. Сдавайтесь, если не хотите умереть!

– Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы ставить нам условия? – ухмыльнулся Райдэн.

Нобу оскалился, впервые сделавшись похожим на хищника.

– Ты ничего не знаешь, мальчишка! – Он шагнул навстречу Райдэну. – Из-за ваших игр люди стягивают войска к границам! Собирают флот! Если вы снимете печати с острова, начнётся война! Вы не знаете, что творите! Благодари богов, мальчик, что у вас ничего не вышло!

Он ткнул Райдэна пальцем в грудь и стремительно развернулся к Шину.

– А ты! Ты же знаешь, что с тобой случится, если печати снимут! Ради этого ты оставил Акиру?

Нобу пытался их заболтать. Они поняли это слишком поздно. Он обратился мгновенно и был слишком близко к Райдэну, чтобы тот мог защититься. Одежда треснула, обнажая огромное, покрытое чёрной шерстью тело. По-медвежьи огромные когти тануки вспороли Райдэну грудь. Вторая лапа целилась в голову.

Но это был жест отчаяния.

Кёко молнией бросилась на Нобу, вцепившись клыками в загривок и оттягивая морду тануки назад. А Райдэн вонзил в его голову меч. Лезвие нырнуло под нижнюю челюсть и вырвалось наружу между круглых ушей. Тануки издал короткий, низкий вой и рухнул на спину, подмяв под себя волчицу.

Кёко заскулила и забила лапами, пытаясь выбраться. Райдэн пошатнулся, но устоял. Одежда стремительно пропитывалась кровью. Мико хотела кинуться к нему, но не могла бросить Шина.

– Скорее, подведи меня к нему, – сказал он, и Мико подчинилась.

Она не сдержала вздоха облегчения, когда увидела, что раны неглубокие, хоть и выглядели пугающе – четыре длинные полосы тянулись от левой ключицы наискось и обрывались сразу под грудью.

– Да ладно, просто царапина, – отмахнулся Райдэн.

– Даже тэнгу может истечь кровью, – отозвался Шин, выудил из рукава стопку заклинаний и быстро зашелестел страницами. Отыскав нужное, он прикрепил его Райдэну на грудь, приложил два пальца к губам и быстро зашептал.

Раны не исчезли совсем, но стали меньше и перестали кровоточить. Шин согнулся пополам, и его вырвало. Мико едва сумела его удержать. Из носа заклинателя снова пошла кровь.

– Эй, ты как? – обеспокоенно спросил Райдэн.

– Перестарался, – слабо улыбнулся Шин, обессиленно вытирая рот рукавом. – Давно так много не колдовал.

– Может быть, мне кто-нибудь поможет?! – проорала Кёко, которая уже успела обратиться в человека, так и не сумев выбраться из-под туши мёртвого тануки.

Мико усадила Шина на траву, и они вместе с Райдэном стянули с Кёко труп. Она встала, отряхнулась и побежала в сторону леса за оставленной одеждой. Мико смотрела, как волчица резво перепрыгивает через раненых и мёртвых воинов и от этой картины ей стало не по себе.

– А остальные? – спросила Мико, кивая на бушизару. – Мы им поможем?

– Моих сил на них не хватит, – покачал головой Шин.

– Те, что сбежали, приведут помощь, – сказал Райдэн.

– Может, мы хотя бы… перевяжем им раны? Чтобы они смогли дождаться?

– Они пытались тебя убить, – напомнил Райдэн.

– Они просто делали свою работу, – пожала плечами Мико.

– Если ты сейчас их спасёшь, велика вероятность, что они вернутся, чтобы её доделать.

Мико снова оглянулась на стонущее поле. Райдэн был прав, тысячу раз прав, но она не могла просто развернуться и уйти. Слишком многие сегодня уже умерли от её руки.

Повязки резала из одежды раненых. Воины не смотрели на Мико, отворачивались и молча терпели боль, пока она перевязывала раны и накладывала жгуты на отсечённые конечности. Мико тоже старалась на воинов не смотреть. Выживших было немного – с десяток. Райдэн и Кёко присоединились почти сразу, так что они управились быстро. Отнесли раненых к лесу, подальше от мёртвых собратьев. Шин за это время, кажется, немного пришёл в себя и уже мог ходить без посторонней помощи.

Спускаться со скал самостоятельно не пришлось – Райдэн на веере по очереди перенёс всех на узкий песчаный берег. И Мико увидела тёмный провал пещеры, которую охраняли высеченные в скале драконы, они были разрушены временем и морскими ветрами, но изящные силуэты их всё ещё угадывались. К пещере вела крутая каменная лестница, практически смытая приливами. Из песка выглядывали две обломанные колонны, которые когда-то были воротами тории.

Никто не произнес ни слова. И Мико думала, что каждый из них боялся, что Нобу сказал правду о том, что там, в скале, нет ничего, кроме голого камня. Что жизни, отнятые наверху, были отняты напрасно. По крайней мере, этого боялась сама Мико.

Собравшись с духом, она первая ступила на каменные ступени. И первая поднялась на их вершину. Но к тому, что ждало их в пещере, она готова не была.