Мико била молотом по наковальне. Она ковала кости и металл, сплавляя их воедино. Жар пламени мешал дышать, горячие капли пота срывались со лба, бежали по шее и скатывались за шиворот. Волосы налипли на лицо, но Мико не отвлекалась, продолжая работу. Каждый удар отдавался в теле тяжёлым эхом, кости звенели, захваченные древней песней молота. И не существовало ничего на свете, кроме этой песни, и не было ничего важнее.

Молот поднялся. Вспорхнула птица, Мико вскинула взгляд. Мёртвый ворон висел на ветви белого сухого дерева, наколотый на неё, будто жук на иглу.

Молот опустился. И длинный гвоздь вошёл в грудь распростёртому на наковальне Райдэну. Пламенно-чёрные глаза смотрели на неё нежно, из уголка приоткрытых губ тянулась кровавая нить. Мико оторопела в испуге, хотела бросить молот, но Райдэн накрыл ладонью руку, которой она придерживала гвоздь в его груди.

– Всё хорошо, – прошептал он, ласково гладя её пальцы. – Бей.

Мико занесла молот.

Райдэн сжал её руку.

Мощный удар в спину швырнул её вперёд, выбивая из собственного тела. Это копьё раздробило ей рёбра и метко пробило сердце. Она захлебнулась криком, но боль тут же исчезла. Теперь это была не Мико. Она стояла в ночном саду и смотрела на пронзённую копьём Хотару. Перед ней стоял Акира, а под ногами его цвела космея.

Хотару запрокинула голову и медленно повернулась к оцепеневшей Мико. И вдруг – рассыпалась тысячей мерцающих светлячков. Они закружились, оглушительно шелестя крыльями, и ринулись к Мико.

Она закричала, когда они облепили её, норовя набиться в глаза, уши, рот. Затрясла головой, замахала руками, пытаясь отбиться, но руки увязали в телах насекомых будто в трясине.

– Я просила не искать меня! – Дребезжащий голос Хотару складывался из воя тысячи крыльев.

Мико попятилась, но тут же упала на спину, погребённая жуками.

– Из-за тебя я умерла!

Мико пыталась вдохнуть, но светлячки душили её, заползая в нос и горло.

– Ты отняла у меня мою судьбу! Мою жизнь! Райдэна! Это ты! Ты должна была умереть!

Ногти царапали горло, проникая глубже и глубже, чтобы получить возможность вдохнуть. Мико выгнулась, забившись в судорогах. Свет угасал, а крик Хотару становился всё громче, пока не заполнил собой всё.

Мико открыла глаза. И тут же закрыла снова. Всё закончилось.

Юката и постель были влажными от пота, и несмотря на летнюю жару, Мико била дрожь. Но её это почти не беспокоило. Главное, что всё закончилось.

Кошмары снились ей почти каждую ночь. И обычно в них была Хотару. Сначала Мико думала, что она, как и Сэнго, вернулась, чтобы отомстить за свою смерть, но ощущения были другими: отстранёнными, путаными, тягучими, Мико не контролировала своё тело и свои слова – всё это подсказывало, что Хотару не более чем кошмар. Впрочем, менее страшным он от этого не становился.

– Если всё это просто сны, значит ли, что ты упокоилась с миром? – спросила Мико тишину в комнате.

Дождь так и не закончился. Шелестел тысячами крыльев светлячков из сна. Нёс запахи прелой листвы и душную, непроглядную серость, из-за которой казалось, что время застыло где-то между рассветом и закатом.

Мико лежала, глядя в окно и пытаясь разгадать свой сон. Ей казалось, что она снова побывала в чреве пустыни. И то ли чрево не хотело её отпускать, то ли она не могла отыскать дорогу на волю. Каждый раз, когда она смотрела назад, – видела Хотару. А в её тени – Мико знала – скрывались и другие мертвецы.

Она поёжилась, стряхивая мурашки.

– Если хочешь о ком-то беспокоиться, беспокойся о живых. – В дверях стояла Кёко, скрестив руки. – Я только что от Макото, он уже успел поцапаться с Райдэном, так что идёт на поправку. Я собираюсь потренироваться, хочешь со мной?

Пока они вдвоём шли по коридорам, Мико украдкой разглядывала Кёко.

Синее кимоно было спущено с левого плеча на мужской манер и свободно лежало на бедре, правый рукав подвязан лентой, чтобы не сковывать движения, а грудь туго перетянута чёрной тканью. Плотные хакама делали Кёко выше и стройнее, и Мико невольно залюбовалась этим смелым образом – он казался гораздо более естественным и подходящим волчице, чем традиционное женское кимоно, которое носила Кёко в их предыдущие встречи.

Она открыла перед Мико сёдзи, пропуская в просторную комнату с татами. На стенах было развешано оружие – от тренировочных боккенов и дзё [53] до синкенов [54], кос с цепями и яри.

– Тэнгу знают толк в оружии, а? – удовлетворённо хмыкнула Кёко, осматривая зал. Она сняла с полки боккен, бросила Мико и взяла другой себе. – Ну-ка, покажи, что умеешь.

Они начали с кихонов [55], но как только размялись, быстро перешли к свободным техникам. Кёко двигалась не очень уверенно, заметно было, что мечом она владела не слишком хорошо, но даже этого хватало, чтобы держать Мико на расстоянии и периодически загонять в угол – скорость и ловкость ёкая делали своё дело. Но и годы тренировок с отцом не прошли для Мико даром – она держала удар и даже несколько раз достала Кёко. Жаль, это длилось недолго. Недолго, по меркам ёкаев и по меркам Мико.

Она выдохлась, стала всё чаще пропускать удары и, наконец, оказалась на лопатках, когда Кёко ударила её по ногам.

– Демоны! – выругалась Мико, вставая. Вытерла рукавом пот со лба и выставила на изготовку меч.

– Давай передохнём. – Кёко ткнула лезвие боккена в татами и опёрлась на рукоять. – У тебя такой вид, будто сейчас свалишься.

– Всё нормально, я могу продолжать. – Мико согнула колени и взмахнула мечом, призывая Кёко поднять свой. – Давай.

– Это тренировка, а не битва. Мы пришли размяться, а не поубивать друг друга, – засмеялась Кёко. – Ничего страшного не случится, если мы немного передохнём.

– Не надо меня жалеть. – Мико начала злиться. – Я не такая слабая, как ты думаешь.

Кёко удивлённо подняла брови.

– Я и не думаю, что ты слабая, – сказала она совершенно искренне. – Я видела, как ты сражалась. У тебя талант.

У Мико не было таланта, у неё были годы ежедневных, изматывающих тренировок, годы пота, слёз и стертых до кровавых мозолей рук, и она всё ещё не была достаточно хороша, чтобы сражаться на равных с Кёко и Райдэном. Она всё ещё была слабой.

Кёко, кажется, разглядела что-то в её лице.

– Волчонок…

– Давай продолжим! Ты же не устала!

– Зато ты устала.

– Неправда.

– У тебя меч дрожит.

Мико покосилась на боккен. Его кончик и правда ходил ходуном, она выругалась и обессиленно опустила клинок. Он с глухим звуком ударился о татами. На глаза выступили злые слёзы.

– Мне надо чаще тренироваться. Тогда я не буду уставать так быстро.

«И больше не буду лежать у ног Акиры. И больше не будет больно».

Мико села на татами, чувствуя, как дрожат от усталости ноги. Кёко опустилась рядом, обхватила колени и постаралась заглянуть Мико в лицо.

Мико закрыла глаза руками, вздохнула, опуская плечи.

– Я не хочу быть обузой, – выдавила она. – Но мне кажется, я никогда не дотянусь до вас. До тебя, Райдэна, Акиры.

– Это правда, – сказала Кёко. – Ты никогда не станешь такой же сильной, как ёкай. Сколько бы ни тренировалась, как бы ни истязала своё тело, оно не наполнится магией и не догонит того, у кого есть крылья.

Мико вздрогнула и стиснула зубы, слова Кёко ударили её по больному.

– Но тебе не нужно справляться со всем одной, волчонок. Как бы ни был хорошо заточен твой меч, какой бы сильной ты ни стала, ты не должна сражаться с чудовищами одна.

– У меня никого нет, – Мико усмехнулась, пытаясь спрятаться за этой усмешкой, и вскинула на Кёко притворно-равнодушный взгляд. – Никогда по-настоящему не было. Даже когда были живы Хотару и родители, я всегда была одна. И сражалась одна. Поэтому я не могу быть слабой.

– Просить помощи – не слабость, волчонок, – сказала Кёко и коснулась её руки. – Теперь тебе есть к кому за ней прийти. И это делает тебя гораздо сильнее, чем думаешь.

Кёко потянула Мико к себе и заключила в объятия, крепкие, но нежные. Её руки, тёплые, сильные и уверенные, стряхнули с плеч невидимый, но неподъёмный груз, который Мико всю жизнь носила с собой. Она обняла Кёко в ответ и расплакалась.

– Мне так страшно, – кажется, она впервые произнесла это вслух. – Я так устала.

– Ты делаешь так много, стараешься изо всех сил, и этого достаточно, – тихо ответила Кёко. – Тебя достаточно. И ты не одна, волчонок.

Шин добрался до владений тэнгу к вечеру. Мико увидела его, когда они с Кёко возвращались с тренировки. Шин с Райдэном стояли в коридоре и перекидывались шутками. Она отметила, что Райдэн выглядит вполне бодро – на душе стало легче.

– Мико! – радостно улыбнулся Шин, когда их взгляды встретились, и поклонился. – Рад видеть тебя в добром здравии!

Мико заулыбалась и поспешила поклониться в ответ.

– Давно не виделись! – ответила она. – Как дела у Макото?

– Всё обошлось. – Шин коснулся плеча Мико. – Райдэн сказал, что ты его зашила?

Мико кивнула.

– Грубая работа, но ты определённо спасла ему жизнь.

Открылась дверь, и в коридор вышел Макото. Хмурый, бледный, но живой. Не сказав никому ни слова, он протиснулся мимо Мико и, держась за стену, направился вглубь дома.

– Должно быть, проголодался, раз бежит вперёд всех, – добродушно пошутил Шин и обратился к Кёко. – Принца я осмотрю после ужина, если ты не будешь против.

Кёко кивнула, а Шин уже глядел на Мико.

– И тебя я бы тоже хотел осмотреть.

– Но со мной всё в порядке, – удивилась Мико.

Шин вежливо склонил голову, соглашаясь, но не отступил:

– Я всё же хотел бы убедиться.

Ужинали в небольшой комнате, рассевшись на подушках вокруг очага: Райдэн, Шин, Макото, Кёко с Хидэо и Мико. Нашлось место и для Ханзо, хоть за всё время их знакомства Мико и не видела, чтобы он хоть раз что-то ел или снимал осколок маски с лица. Дождь и темнота несли с собой прохладу, поэтому у очага сидеть было особенно уютно. Тёплый свет пламени сглаживал лица и отгонял тени, заставляя их забиваться в дальние углы.

– Есть вести от Ицуки? – спросил Шин, наливая Райдэну саке.

Райдэн покачал головой и наполнил его пиалу в ответ.

– Нет. Тэнгу умеют прятаться, так что я не жду его возвращения слишком скоро. Придётся запастись терпением. Как дела на юге?

– Неутешительно, – ответил Шин. – Урожаев стало меньше, скот погибает, из-за дождей реки вышли из берегов и кое-где в горах сошла земля. Голода пока нет, но скоро начнётся. И становится всё больше заболевших. Не так много, как на севере – ходят слухи, что там ёкаи вымирают целыми деревнями.

– Прошу, давайте не за ужином. – Кёко со стуком поставила пустую чашку на пол. – У нас ещё будет время собраться и поболтать о том, как скоро мы все умрём.

– Прости, Кёко, – вежливо склонил голову Шин. – Я почти закончил. – Кёко недовольно засопела, но смолчала. – Ещё говорят, на севере недавно видели Духа Истока. Я бы хотел отправиться туда и попробовать с ним пообщаться. Узнать, сколько у нас есть времени.

– Пообщаться с Духом? – подал голос Хидэо, и во взгляде его появилось почти детское любопытство. – Я читал об этих существах, читал, у каждого из островов Хиношимы свой Дух-хранитель. Но разве их можно встретить? Разве они могут общаться?

– Говорят, что Духи являются людям ко времени великих бед и великих перемен, – ответил Райдэн. – Дух Истока стал показываться жителям чуть менее тридцати лет назад, спустя тысячу лет после наложения печатей на земли Истока. Поговорить с ним нельзя и приблизиться тоже – Дух сразу исчезает. Но, Шин, думаешь, ты найдёшь способ?

– Не знаю, но хочу хотя бы попробовать.

– А храм, о котором ты говорила. – Хидэо, полный воодушевления, посмотрел на Мико. – Он же тоже на севере?

Мико кивнула, и Хидэо не сдержал восхищённого выдоха:

– Значит, есть возможность, что и нам посчастливится увидеть Духа! Кто-нибудь из вас его уже видел?

Все покачали головами, кроме Мико и Райдэна.

– Я видел его однажды в детстве, и недавно он встретился нам с Мико у восточных скал, – сказал Райдэн.

– И вы попытались подойти к нему? – Хидэо понизил голос и подался вперёд.

– К нему… было бы сложно подойти, – сказала Мико, вспоминая прекрасное, печально зовущее кого-то существо, с ветвистых рогов которого снегом облетали лепестки цветов.

– Почему?

– Он огромный, – улыбнулась она.

– Насколько?

– Ну…

– Настолько, что трудно себе представить, – рассмеялся Райдэн. – Размером с гору! В его гриве и в хвосте видны звёзды.

– На рогах у него растут цветы. И весь он сияет подобно луне, – подхватила Мико. – Это очень красиво. И печально одновременно.

– Почему печально? – спросил Хидэо.

– Потому что он умирает, – отозвалась Мико и уставилась в свою чашку с саке. – Потому что умирает самое прекрасное существо, которое ты только встречала в своей жизни, и… ты можешь только смотреть. – Она провела пальцем по глиняному краю. – Ты даже не можешь его утешить.

– Но мы ведь за этим и собрались? – улыбнулся Хидэо, но улыбка эта была печальной. – Не позволить ему умереть?

– Да, – улыбнулась в ответ Кёко и сжала его руку.

– Если теперь из этой затеи хоть что-то выйдет, – подал голос Макото, который всё время молчал, ковыряя палочками свой ужин.

– Макото… – мягко начал Шин.

– Что «Макото»? – вскинулся тот. – Мы тут все сидим и делаем вид, что знаем, что делать, но – демоны! Всё катится в Бездну! – Он бросил озлобленный взгляд в сторону Мико. – Сначала мы потеряли настоящую принцессу Эйко, потому что кто-то, – взгляд метнулся к Райдэну, – не смог довести начатое до конца. Нажили врага в лице всего императорского двора из-за какой-то мелкой, ничего не значащей зацепки. А потом Райдэн ради спасения совершенно бесполезной девчонки открыл наши личности Акире, поставив наши жизни и наши планы под угрозу! В очередной раз! – Он с грохотом положил палочки на стол. – Из-за того, что ты, Райдэн, думаешь не головой, а своим…

– Тебя никто не заставлял идти к Акире! – гаркнула Кёко. – Райдэн никого не тащил силой. Ты сам это выбрал. А эта «бесполезная девчонка» спасла твою жалкую жизнь.

– Если бы не она, меня бы и не ранили! – Макото сжал кулаки и наклонился к Кёко.

– А может, просто надо было лучше смотреть по сторонам? – зарычала та, подаваясь вперёд и выпуская когти.

Макото зарычал в ответ.

– Достаточно, – грозно сказал Райдэн. Не громко, но все в комнате разом обернулись к нему. – Мне искренне жаль, Макото, что ты был ранен и что теперь ты не можешь вернуться домой. Я приношу свои извинения. – Он склонил голову. Макото отвёл взгляд. – Вини меня, если хочешь, но Мико здесь ни при чём. Это были мои решения, и мне за них отвечать. Мико же сделала всё, чтобы спасти твою жизнь и, так же, как и мы, готова на многое, чтобы снять печати с острова.

– Нравится тебе это или нет, – оскалилась Кёко, – Мико теперь одна из нас. А мы не бросаем друзей в беде.

– Да? Одна из нас? Уверены? – показал в ответ зубы Макото. – Не думали, что у Акиры она могла оказаться не просто так? Что она там делала?

– Ты пытаешься в чём-то меня обвинить? – ледяным тоном спросила Мико, но Макото не обратил на неё внимания, продолжая смотреть на Райдэна.

– Ты не думал, что она всех нас водит за нос, а сама ждёт не дождётся, чтобы вернуться и лечь под своего цуру?

Райдэн вскочил. Макото тоже мгновенно оказался на ногах. В следующий миг Шин и Кёко вклинились между ними, не давая сблизиться. Но тут Макото вскрикнул и, схватившись за бок, пошатнулся. Кёко его поддержала, но он, совладав с собой, оттолкнул её. Выпрямился, насколько позволяла боль, на лбу блестел пот.

– Давайте все успокоимся, – вскинул руки Шин, как бы отодвигая друг от друга противников.

– Говорят, хорошее застолье должно завершиться хорошей дракой! – попытался пошутить Хидэо, хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и оторопевшая Мико только теперь заметила, что Ханзо стоит рядом с принцем с копьём наготове. – Лучше биться на кулаках, чтобы не залить тут всё кровью.

Нелепая и несмешная шутка всё же немного сгладила атмосферу, и витавшее в воздухе ощущение того, что тэнгу с кицунэ вот-вот вцепятся друг другу в глотки, исчезло.

– Я просто хочу, чтобы ты понимал, что рискуешь всеми нами ради той, – Макото ткнул пальцем в Мико, – кому даже не нужен.

Отпихнув с дороги Кёко, он, налетев на стену и едва удержавшись на ногах, вышел из комнаты. Шин взял Райдэна за предплечье, словно боялся, что тот бросится вдогонку, но тэнгу будто окаменел.

– Вот поэтому я и просила дождаться конца ужина! – воскликнула Кёко, падая обратно на свою подушку, и рявкнула: – Да сядьте вы уже!

Райдэн и Шин, поколебавшись несколько мгновений, всё же вернулись на свои места. Ханзо сел последним.

– Не принимай близко к сердцу, этот дурень всегда такой. – Кёко подмигнула Мико и налила себе саке. – Вечно рожа недовольная, будто ему все должны.

– Да нет, я могу понять, почему он злится, – примирительно сказала Мико. – Нам всем пришлось несладко.

Выпады Макото в её сторону не трогали, потому что в них не было правды. Больше не было. Она не собиралась возвращаться к Акире, и все собравшиеся это понимали, включая Макото, – он просто пытался её задеть. Мико это было знакомо, так часто делала Хотару. Но Мико задела другая часть речи Макото – направленная на то, чтобы сделать больно Райдэну. Макото бросал ему вызов, ставил под сомнение его способность принимать взвешенные решения, а значит, и руководить. И делал он это на виду у всех.

Мико вспомнила сон. Как забивала гвоздь в грудь Райдэну. Сердце испуганно замерло. Неужели она станет причиной и его гибели?

– Я поговорю с ним, – сказал Райдэн. – Когда мы собрались в Небесном городе впервые, то обещали друг другу честность и помощь. А я пошатнул ваше доверие.

– Чепуха! – фыркнула Кёко, опрокинула ещё кружку саке и обвела собравшихся пальцем. – Каждый за этим столом обязан тебе жизнью. Ну, кроме этих двух. – Она мотнула головой в сторону Хидэо и Ханзо. – И Макото не исключение. Если бы не ты, его бы забили до смерти собственные сородичи. – Она прыснула, прикрывая рот снова полной до краёв кружкой. – А теперь он просто ревнует, что больше не твой любимчик. Ничего, перебесится и успокоится. А у нас к тебе никаких обид.

Шин кивнул:

– Мы идём рука об руку, а не слепо следуем за тобой. Каждый из нас выбрал этот путь.

Райдэн улыбнулся и склонил голову:

– Спасибо вам. Но, думаю, с Макото я всё же поговорю.

Кёко в ответ только издала протяжное «э-э» и подняла свою чашку над головой, призывая остальных присоединиться. А Мико наблюдала за Райдэном, в котором снова увидела нечто необъяснимое, что прежде разглядеть не могла, но что заставляло её теперь, как и остальных, всем сердцем тянуться к нему.

С уходом Макото все как будто расслабились и выдохнули, комната стала просторней, быстро наполнилась шутками и смехом, а очаг засветил ярче, щедро делясь теплом. Спустя пару бутылок саке, Кёко подбила всех играть в торянсэ [56]. Оказалось, что все собравшиеся – ёкаи, люди и даже демон – с детства знали эту игру. Хидэо вызвался петь песенку – он единственный помнил весь текст, – под которую «путники» должны были идти через «ворота» – двух игроков, взявшихся за руки и образующих подобие арки. Когда песенка заканчивалась – «ворота» опускались и ловили не успевшего проскочить «путника», и тот должен был стать теперь «новой створкой ворот».

Кёко вытянула Мико вперёд, и они, смеясь сплели пальцы и подняли руки над головой. Шин встал за спиной Райдэна и положил руки ему на плечи. За Шином встал Хидэо.

– Втроём неинтересно! Вставайте все! Ханзо-о-о! – заканючила Кёко, притопывая ногами. – Ну-ка тоже встава-ай!

Шинокаге не двинулся с места.

– Ханзо, – позвал Хидэо. – Приказываю тебе играть с нами.

Мико не успела и глазом моргнуть, как Ханзо уже стоял за спиной своего повелителя, правда, из-за его оскаленной маски выглядело это скорее угрожающе, чем весело.

– Начали! – скомандовала Кёко.

Хидэо запел, остальные подхватили, как умели, и цепочка «путников» по кругу побежала сквозь «ворота».

Как только песенка завершилась, Мико с Кёко опустили руки и поймали Хидэо.

– Поцелу-уй! – крикнула Кёко. А Мико и Хидэо опешили – такого в правилах не было. – Целуй его, Мико! Целуй!

Саке сделало своё дело, и Мико, отбросив смущение, одновременно с Кёко поцеловала хохочущего Хидэо в щёку. Она отпустила руки Хидэо, позволив ему водить дальше вместе с Кёко, и встала за спиной Ханзо. Чтобы дотянуться до его плеч, ей пришлось привстать на цыпочки. Запели снова, на этот раз текст уже вспомнили все и пели нестройным хором.

Поймали Шина. И он тоже не ушёл без громких поцелуев. Кёко встала позади Мико, и игра продолжилась. Попался Райдэн, а потом – Ханзо. И к концу очередной песни Мико оказалась заперта между ними.

– Поцелу-уй! – захихикала Кёко.

Ханзо покосился на Хидэо, тот одобрительно кивнул. Или это был очередной приказ? Шинокаге наклонился.

– Стой! – весело запротестовала Мико, выставляя перед собой руки. – Ты что, в этой жуткой маске собрался меня целовать?

– Сними маску, Ханзо! – нараспев произнесла Кёко, а Хидэо подхватил:

– Снимай!

Ханзо замешкался, снова посмотрел на принца, но всё же потянулся к маске, а Мико замерла, не зная, чего ждать, воображая, что увидит под осколком такой же устрашающий оскал.

– Ва-а, – протянула она одновременно с Кёко и Шином, когда Ханзо убрал маску от лица.

Устрашающего оскала не оказалось. Обычное, красивое, человеческое лицо, с острым подбородком и чувственным изгибом губ. Если бы не рожки на лбу, Мико и не подумала бы, что перед ней опасный демон. Ханзо быстро коснулся губами щеки Мико – именно коснулся, поцелуем это было не назвать – вернул маску на место, снова сделавшись жутким.

Мико резко обернулась к Райдэну:

– Ты виде?..

Остаток фразы с её губ украли губы Райдэна, и у Мико задрожали ноги и запрыгало сердце. Она отпрянула от Райдэна, будто ошпаренная, и смущённо засмеялась, пряча глаза. Райдэн же расплылся в довольной улыбке, хитро щурясь. Кёко завизжала от восторга.

– Настоящий поцелуй! У нас есть победитель!

– Это не та игра, – хохотал Хидэо, обнимая её и успокаивая.

Шин тоже засмеялся. Цепочка сама собой распалась, и игра рассыпалась, перетекая в новую – под общий смех Кёко изображала разных существ и общих знакомых, остальные угадывали. Угадывать получалось только у Хидэо, за что он каждый раз получал звонкие поцелуи, остальные же просто от души хохотали, наблюдая за кривляниями Кёко, но попыток назвать верный ответ всё же не оставляли. Все, кроме Ханзо – он молчал, хотя из-под его маски до ушей Мико изредка доносились приглушённые звуки, напоминавшие смех.

Когда саке было выпито, от хохота уже болели животы и силы иссякли, а Хидэо устал так, что едва сидел, Кёко с Шином повели его в спальню, вспомнив, что целитель обещал осмотреть принца. Ханзо бесшумной тенью выскользнул за ними.

Райдэн остался лежать на подушках и, кажется, уже спал. Мико попыталась его растолкать.

– Иди в постель, – сказала она. – Будешь спать на сквозняке и без одеяла – простудишься.

– Чепуха, – пробормотал Райдэн, не открывая глаз. – Я ёкай, простуды мне не страшны.

– Тогда ты просто замёрзнешь.

– Нет, если ты полежишь со мной! – хихикнул он и приоткрыл один глаз.

Мико зарделась.

– Демоны с тобой, спи, где хочешь, – буркнула она, но с места не сдвинулась. – Как твоя рана? Разве не должна была уже зажить?

Райдэн поднял руку, всё ещё перевязанную, и повертел туда-сюда, будто примеряясь.

– Я окончательно потерял связь с крыльями и мало сплю, поэтому раны затягиваются дольше. Но это даже хорошо. – Он наигранно улыбнулся и помахал рукой. – Лишнее напоминание о моей глупости.

– О чём ты? – Мико села рядом и скрестила ноги.

– О том, что звериная часть в ёкаях очень сильна. Она может спасать в случае опасности или в битве, но может и ранить тебя или твоих близких, если не уметь её обуздывать. Моей нужна узда построже.

Мико задумалась:

– Но это же неотделимая часть тебя. Естественная, наверное, что-то вроде дыхания? Она никуда не денется.

– Вот именно, что это часть меня, и я могу её контролировать. – Райдэн повернулся к Мико, лицо его было серьёзным. – Выпускать, когда нужно, и не давать волю, когда она может навредить. Не она должна управлять мной, а я ей, даже если это трудно.

Мико улыбнулась. Это был Райдэн, она видела его. И чем больше он открывался перед ней, тем больше она хотела смотреть.

– Ты сказала, что Акира был в твоей голове…

– Да, и он не увидел ничего важного!..

Райдэн задумчиво кивнул, замялся, нахмурился, но всё же спросил:

– А ты разве не хочешь узнать, подглядывал ли я?

– Я знаю, что нет, – пожала плечами Мико.

– Откуда? – удивился он. – Ты чувствуешь, когда…

– Нет. Просто я знаю, что ты бы так не поступил.

Райдэн выглядел ошеломлённым, он замер, во все глаза глядя на Мико.

– Я же свинья и распутник, не упустил бы шанса подглядеть за тобой голой!

Мико засмеялась и легонько ударила его по плечу.

– Дурак! Ты бы не стал.

– Стал бы!

– Ты свинья и распутник, Райдэн, но ты никогда… – Она перевела взгляд на пламя и задумалась, подбирая слова. – Ты никогда не пересекал черту между нами, если того не требовали ужасные обстоятельства.

Мико провела пальцем по полу изображая эту черту и всё ещё избегая смотреть на Райдэна.

– Ты переступил её дважды. В рёкане. Спасая меня от стражи в первый раз и от продажи гостям во второй. В остальное время ты не подходил ближе, чем я подпускала тебя. Даже когда я была в пустыне и у Акиры. Юри мне рассказала. О том, что она всё ещё связана с замком Акиры. Она почувствовала, что я появилась там, и сразу рассказала тебе.

– Я очень хотел посмотреть, где ты. – Райдэн сел и потёр лицо, шумно вздыхая. – До безумия. Но я чувствовал через нашу… мою связь с тобой, что ты жива и что ты… справляешься, поэтому ждал. Кёко сказала, что была в этой пустыне, и что ты выберешься, и мы сможем тебя найти.

Мико ласково, насколько умела, коснулась его перевязанной ладони и улыбнулась:

– Спасибо.

Она потянулась и поцеловала Райдэна в щёку. Он вздрогнул, но не отстранился, только посмотрел на неё удивлённо.

– В пустыне мне многое пришлось вспомнить, – сказала Мико, тихо, у самого его уха. – Это за то, что спас меня в детстве. Или думал, я не узнаю? – Она поцеловала его снова, в щёку, теперь уже горячую от румянца. – Надеюсь, когда-нибудь я верну тебе этот долг. Доброй ночи.

Улыбнувшись онемевшему и оттого по-детски смешному Райдэну, Мико поднялась на ноги и почти выбежала из комнаты, надеясь, что тэнгу не услышал, как колотилось от волнующего страха и пленительной радости её сердце.

«Как глупо! Ты такая глупая, Мико!» – мысленно ругала она себя, но не могла перестать улыбаться, и шла вперёд, теряясь в тёмных коридорах дома и уже даже не надеясь добраться до своей комнаты – мысли её были заняты другим.

Ей понадобилось долго дышать в окно, чтобы наконец немного остыть, прийти в себя и вспомнить-таки дорогу в собственную спальню. У дверей она обнаружила Кёко. Та сидела на полу, подтянув к груди колени и спрятав лицо от света напольного фонаря. Услышав шаги, Кёко вскинула голову – глаза и нос её были красными от недавних слёз.

– Что случилось? – с замиранием сердца спросила Мико.

Кёко всхлипнула и вытерла нос тыльной стороной ладони.

– Шин… не сможет вылечить Хидэо. И никто не сможет.