В темнице воняло плесенью, а на земляном полу не было даже циновки. Сквозь толстую деревянную решётку, заменявшую одну из стен, внутрь пробирались слабые лучи восходящего солнца. Остаток ночи Мико и Райдэн провели в маленькой камере где-то недалеко от замка. По крайней мере, за стену их так и не вывели. Райдэн спокойно спал, пока Мико места себе не находила. Даже теперь он лежал на холодном полу, закинув руки за голову и закрыв глаза, а Мико мерила шагами темницу и то и дело пинала решётку.

Всё полетело в Бездну. Все их планы. Мало того что они ничего не узнали, так теперь, если быстро ничего не придумают, – лишатся головы.

– Надеюсь, ты думаешь о том, как нас отсюда вытаскивать, – проворчала Мико, находя носком гэта ногу Райдэна.

– Я пытаюсь выспаться, – невозмутимо отозвался тот. – Чего и тебе советую.

– Выспаться? Нас вообще-то казнить собираются.

– Кёко придёт за нами раньше.

Мико остановилась:

– С чего ты взял, что она придёт?

Райдэн приоткрыл один глаз:

– С того, что мы друзья. Поэтому приляг со мной, беглянка, и отдохни. Или, по крайней мере, не мельтеши и дай отдохнуть другим.

Мико злобно на него посмотрела, но всё же села. Плотные кимоно не позволяли холоду подобраться слишком близко к коже. В ноги вернулась боль, и Мико подняла подол, чтобы заглянуть под повязки.

Там обнаружились ужасные синяки, тонкие и чёткие, будто кто-то чернилами нарисовал полосы на коже. Голени и колени ныли, Мико прислонилась спиной к стене и со вздохом вытянула ноги, надеясь, что это поможет облегчить боль, которую она всё это время старательно игнорировала.

– Ты поэтому не сопротивлялся, когда нас сюда тащили?

– С Шинокаге… мы бы не справились. – Голос его прозвучал резко. Этот факт явно задевал Райдэна едва ли не сильнее, чем невозможность понять его причины. Даже без крыльев он, похоже, не привык проигрывать в битвах, тем более людям. – Отсюда мы сбежим без труда. Эта темница создана для человека, ёкая она не удержит. Мне просто нужно отдохнуть. И дождаться Кёко.

Мико вздохнула и легла на бок, подложив под голову руку вместо подушки.

– Что теперь будет? – спросила она, очерчивая взглядом его профиль.

– Будем искать дальше, – просто ответил Райдэн. – Если Лис не хочет с нами говорить, значит, способ снять печати есть. А если он есть, его можно узнать. Просто найдём обходной путь.

Мико задача казалась невыполнимой.

– Твоя мама его не нашла. Сколько лет она искала, пока не родилась… – она сглотнула ком в горле, – Хотару. Лис сказал, что она приходила к нему беременная тобой.

Райдэн не ответил, но челюсти его напряглись, брови нахмурились. А Мико подумала, насколько он изменился за короткое время их скитаний, будто с него слетела шелуха вечной весёлости и язвительности. Или он всегда был таким, просто теперь не прятался за колкими шутками и ужимками? Ребёнок, оставшийся без матери в шестнадцать, вынужденный продолжать её дело. Хотел ли он этого? Взваливать на себя чужую миссию, приглядывать за человеческими девчонками, строить коварные планы и при этом ещё унаследовать должность Хранителя. Он же и правда был совсем юным, тем более по меркам ёкаев. Действительно ли Райдэн сам выбрал путь, по которому шёл, рискуя жизнью и жертвуя всем, что ему дорого?

– О чём ты мечтал в детстве? – спросила Мико.

Райдэн повернул голову и непонимающе уставился на неё.

– Или ёкаи не мечтают? – Она хихикнула, вдруг испытав неловкость от своего вопроса.

– Нет, я… – Райдэн выглядел крайне озадаченным. Будто никогда прежде не думал ни о чём подобном. – Я… Ни о чём я не мечтал.

– Совсем?

– Я хотел стать Хранителем, открыть остров, и чтобы люди и ёкаи жили в мире, – отчеканил он без запинки, сосредоточенно глядя в потолок.

– Ты хотел? – Эта заученная фраза не вызвала у Мико доверия.

Некоторое время Райдэн молчал.

– Не важно, что я хотел, важно, что правильно. Я должен защищать свой народ. Своих подданных.

– Но они покинули тебя, – тихо сказала Мико.

– Это не значит, что я перестал их любить и защищать, – уверенно ответил Райдэн. И ответ этот прозвучал до боли искренне.

– Ты отдал за них свои крылья, – прошептала Мико, находя в этом подтверждение его слов. – Самое дорогое, что есть у тэнгу.

– Угу. – Райдэн пожал плечами и отвернулся.

Мико печально смотрела на его широкую спину.

«И не смог отдать меня?» – хотела спросить она, но вслух произнести так и не смогла.

– А ты? – донёсся до её ушей приглушённый голос Райдэна. – О чём мечтала?

Мико задумалась, вспоминая, а потом грустно рассмеялась.

– Мама пела нам с Хотару песни про принцессу Эйко. Я мечтала, что однажды, как и Эйко, буду сражаться с ёкаями и демонами. Заработаю славу и почёт народа Хиношимы.

Хриплый смех Райдэна мурашками пробежал по коже.

– Что ж, можно сказать, ты следуешь за своей мечтой.

– Да уж. Иногда нет ничего хуже, чем исполнение мечты.

– Правда? – Райдэн обернулся.

– Дай подумать. Меня обманывали, продавали, несколько раз пытались убить, а теперь я сижу в темнице, надеясь, что твоя подружка вытащит нас раньше, чем нам отрубят головы. А ещё убивать ёкаев оказалось совсем не весело.

Райдэн ухмыльнулся:

– Когда у нас всё получится, я покажу тебе совсем другие земли Истока. Те, которые видел я. Ты их обязательно полюбишь.

Сердце Мико ёкнуло.

– Обещаешь?

Райдэн повернулся и протянул к ней руку с оттопыренным мизинцем.

– Обещаю.

Мико обхватила его мизинец своим и улыбнулась.

Мико проснулась от короткого вскрика, донёсшегося откуда-то издалека. Она резко села, и хаори Райдэна упало ей на колени. За решёткой было темно. Ещё один вскрик оборвался почти сразу.

– Что происходит? – прошептала Мико. – Ты слышишь?

Райдэн перевернулся на другой бок.

– Это Кёко, – зевнул он. – Говорил же, что придёт.

Мимо решётки пронёсся стражник с факелом, но тут же появился снова. Он, шатаясь, отступал. Из груди его торчала стрела. Засвистела ещё одна и, вонзившись точно в глаз, сбила его с ног. Мико несколько долгих мгновений не могла оторвать взгляд от его подсвеченного факелом, залитого кровью лица.

Кёко появилась из тени и заглянула в темницу. Глаза её светились.

– Вот вы где. – Она ухватилась за древко, и стрела с чавкающим звуком покинула глазницу. Придирчиво осмотрев наконечник, Кёко вытерла её об одежду стражника и вернула в колчан на поясе. – Хидэо рассказал, чем закончилась ваша встреча с его семейкой.

– Твой Хидэо мог бы и вступиться за нас, – заметил Райдэн. Он уже встал и потягивался, разминая спину и ноги.

Кёко цыкнула:

– Я думала, что ты хочешь выбраться отсюда, а не схлопотать мою стрелу в зад.

– Хидэо с тобой очень повезло, – рассмеялся Райдэн и привалился плечом к двери. – Ломаем на счёт «три»?

Кёко вернула вторую стрелу в колчан, сняла с пояса связку ключей и потрясла перед носом Райдэна.

– Хидэо просил не шуметь, – сказала она и отперла дверь.

– А не убивать он не просил? – Мико выбралась из темницы и аккуратно переступила через труп охранника.

– Нет, – коротко ответила Кёко, закрывая за ней дверь. – Ждите меня у восточных ворот города. Я возвращаюсь в замок, чтобы помочь выбраться Хидэо.

– Хочешь взять его в земли Истока? – Райдэн натянул хаори.

– Это не обсуждается, – оскалилась Кёко.

– Как скажешь. – Райдэна её клыки не впечатлили. – Нам тоже нужно вернуться – забрать оружие, мой веер и… нормальную одежду.

Судя по выражению лица, Кёко эта мысль не нравилась, но она кивнула. Возможно, решив, что пара лишних мечей и волшебный веер им всё же пригодятся.

– Хидэо захотел сбежать? – спросила Мико, когда они шли к выходу из темницы. На пути им встретились ещё трое мёртвых стражников. Мико старалась не наступать в лужи крови – Кёко никого не пощадила.

– Нет. Я его уговорила, – ответила она. – Несколько лет просила, хотела даже силой утащить, но он не соглашался. Не хотел уходить, пока отец не объявит наследника. Сегодня Иэясу наконец официально это сделал. После встречи с вами, на закрытии фестиваля. Его очень разозлило, что Хидэо привёл вас.

Райдэн обернулся, как бы говоря – «и что?».

– Следующим императором станет Такаюки, – пожала плечами Кёко. – Несмотря на то, что он младший принц.

– Значит, теперь Хидэо свободен от обязательств наследника? – спросила Мико. – И может уйти?

– Он не собирается бросать престол, – ответила Кёко таким тоном, будто Мико спросила что-то до безобразия глупое. – Просто наконец согласился встретиться с Шином.

– С Шином? – Мико поняла, что окончательно запуталась. – При чём тут Шин?

Кёко не ответила, Райдэн снова обернулся и с сожалением посмотрел на подругу, потом перевёл взгляд на Мико.

– От Хидэо пахнет смертью, – сказал он. – Полагаю, он умирает.

– Шин это исправит, – стиснув зубы, гневно прорычала Кёко. А потом, вздохнув, добавила уже спокойнее: – Шин ему поможет. Он лучший лекарь Истока, Хидэо выздоровеет. А когда мы снимем печати, он вернётся в Гинмон и займёт своё законное место.

Мико хотела задать ещё сотню вопросов, но они наконец выбрались на улицу, и пришлось замолчать, чтобы случайно не привлечь ненужного внимания. Кёко заперла дверь в темницы и бросила ключи в ближайшие кусты. Из-под их густых ветвей выглядывала нога – должно быть, ещё один охранник, которому не посчастливилось встать на пути Кёко. Кивком велев не отставать, она нырнула в тень деревьев, которые окружали небольшой двор, где кроме темниц было ещё два невысоких строения неизвестного Мико назначения. Свет в них не горел.

Кёко уверенно шла вперёд, минуя дворы, открывая неприметные двери и прячась до того, как из-за очередного угла выглянет ночной патруль. Наконец они добрались до дворца, и Кёко и тут без ошибки отыскала спрятанную в зарослях камелии дверь.

– Преимущество тайной любовницы наследного принца, – ухмыльнулась она в ответ на поражённый взгляд Мико. – За десять лет я тут всё выучила.

Они зашли в тишину ночного дворца – это оказался небольшой коридор, уходивший в темноту. Стянули обувь, чтобы не шуметь, и Мико заткнула свои гэта за пояс, чтобы оставить руки свободными.

– Разделимся, – сказал Райдэн, прислушиваясь. – Я отыщу наши вещи и оружие, а вы идите за принцем.

– Это опасно! – зашептала Мико. – Что, если тебя схватят?

– Это лучше, чем шататься туда-сюда целой толпой, – ответил он. – И не бойся, беглянка, в одиночку я умею быть незаметным.

Мико вздрогнула. Ну да, никто и не сомневался, что она обуза. Она и сама это знала. Неудивительно, что Райдэн решил спихнуть её на Кёко.

– Справишься? – спросила волчица.

Райдэн кивнул:

– Я уже чую магию веера. Он где-то неподалёку.

Кёко достала из-за пояса нож и протянула ему.

– Встретимся у восточных ворот через час.

Райдэн взял клинок и тут же растворился в темноте. Мико и Кёко направились в другую сторону. Шли молча, чтобы не шуметь, но дыхание Мико и шорох одежды всё равно казались ей оглушительными. Кёко же двигалась совершенно бесшумно и, казалось, не прикладывала для этого никаких усилий. Райдэн умел так же. Интересно, это особенность всех ёкаев или только хищных? За Серебряным Лисом она этого не заметила. Он был очень шумным, во всех смыслах. Возможно, это одна из причин, почему за десять лет даже Кёко не распознала в нём кицунэ. Он не был похож ни на Кацуми, ни на Макото и скорее напоминал лисиц из храма Кормящей Матери – шумных и по-детски игривых. Но и многие из тех лисиц были прежде обычными людьми. Мико показалось крайне забавным, что некоторых из них Акайо знал лично, что будто бы делало их ещё более похожими. Возможно, в конце концов он почему-то был ближе с людьми, которых оберегал, чем с ёкаями, с которыми сохранял кровное родство. Его кровью стала алая лента на поясе – символ глубокой связи.

Мико резко остановилась и запустила руку в рукав, судорожно шаря в нем.

– Ты чего застыла? – прошептала Кёко оборачиваясь.

Мико достала из рукава алую ленту, которую дала ей лисица из храма.

– Надо вернуться к Лису…

– Нет, – отрезала Кёко. – Это не по плану.

– Мне кажется, я могу заставить его говорить.

– Тебе кажется? Или ты уверена?

– Я… нет, не уверена, но…

– Тогда мы не будем рисковать. – Кёко развернулась и пошла дальше по коридору.

Мико не двинулась с места, продолжая сжимать в руках ленту. Сердце глухо билось в груди. Она не могла… не могла упустить этот шанс.

– Я пойду сама, – сказала она, и Кёко резко развернулась.

– Нет.

– Да. И это не обсуждается. – Мико огляделась. – Объясни, как добраться до крыла наложниц. Дальше я помню дорогу.

– Райдэн этого не одобрит.

– Райдэн мне не нянька. Я буду через час у восточных ворот, как и договаривались.

Несколько долгих мгновений Кёко с яростью смотрела на Мико, и той показалось, что она вот-вот ей врежет и силком потащит за собой, но волчица запустила пальцы в волосы, тихо зарычала и махнула рукой.

– Туда. Первый поворот направо, потом налево возле дверей с чёрной сосной и до конца коридора. Упрёшься в стену, справа от нее, за вазой с драконом отодвигается панель – через неё попадёшь в гарем.

Мико кивнула и развернулась.

– Эй, – окликнула её Кёко. – Если тебя схватят, я за тобой не вернусь. И Райдэну не позволю. Второй раз нам будет не выбраться.

– Договорились.

Мико строго следовала указаниям Кёко, с замиранием сердца прислушиваясь к каждому шороху. Ей то и дело мерещились чьи-то шаги, звуки открывающихся дверей и чей-то шёпот, но каждый раз, обернувшись, она видела только пустой коридор. Несмотря на страх, она продолжала красться вперёд, хотя хотелось сорваться с места и просто побежать – не важно куда, куда-то, где больше не будет страшно. Зажатая в кулаке лента придавала ей храбрости, и Мико упорно переставляла дрожащие и ноющие от боли ноги. Увидев заветную сосну, которая в темноте больше напоминала мохнатую тень невиданного чудища, Мико повернула налево, но тут же бросилась назад.

Голоса. На этот раз ей не почудилось! Задыхаясь от ужаса, она, не придумав ничего лучше, юркнула в ближайшую комнату, стараясь как можно тише прикрыть за собой дверь с чёрной сосной.

– А-а, как же спать охота, – пробубнил мужской голос. – Почему Шинокаге не заставляют делать обход? Им спать не надо.

– Я слышал, что до полуночи у них кормежка, – ответил второй. – И слава Сияющей Богине. С голодухи они и тобой не побрезгуют.

– А я слышал, что им не надо есть.

– А куда, по-твоему, женщины из гарема пропадают?

– Думаешь…

– Уверен!

Свет фонаря приблизился к двери, и Мико сжалась в комок и закрыла рот ладонями, надеясь дышать тише.

– Ну нет, ерунда какая-то, – протянул первый, но в его голосе явно звучал страх.

Что-то ударилось об пол, и Мико резко обернулась, с ужасом вглядываясь в темноту.

– Слышал? – Свет остановился напротив двери. – Там кто-то есть!

Бежать! Нет! Замереть! Что делать?! Мико застыла и задержала дыхание. Сейчас её поймают! Поймают, и больше она отсюда не выберется. Её голова полетит с плеч на площади, или её убьют прямо сейчас – на месте, и ни Кёко, ни Райдэн ей не помогут. Мико быстро вытащила из волос заколку и крепко сжала в кулаке, готовая броситься на того, кто первым откроет дверь. Если попасть в глаз, она сможет убить его быстрее, чем он поднимет шум. А второго…

Дверь скользнула в сторону. Мико вжалась в стену и подобралась.

Из темноты вышла кошка, мяукнула и потёрлась об открывшуюся дверь.

– Опять бродит тут эта дрянь! – гаркнул стражник, схватил кошку за шкирку и захлопнул дверь. – Пойдём, выкинем её на двор.

Мико выдохнула и обессиленно сползла по стене на пол. Пальцы побелели и всё никак не хотели выпускать заколку. Кое-как разжав их, Мико перевернулась на живот, стараясь успокоиться и чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Ладно. Ладно. Это было не так уж и страшно. Всё обошлось. Она уткнулась влажным лбом в пол, собираясь с силами, чтобы подняться на ноги. Мысль о том, что кошка едва не стала причиной её гибели, вызывала неконтролируемую дрожь, но Мико стиснула зубы и всё же сумела встать. Она почти дошла. И она дойдёт. И выбьет из Лиса правду.

Выскользнув обратно в коридор, Мико продолжила путь, двигаясь ещё осторожнее. Добралась до вазы, отодвинула нужную панель и облегчённо вздохнула, не обнаружив в коридоре ни души. Огляделась. Отлично. Здесь она проходила, когда Шинокаге конвоировали их с Райдэном, отправляя переодеваться к празднику, значит, добраться до покоев Акайо она сумеет.

В этой части дворца тоже все спали. Все, кроме Акайо. Когда Мико добралась до его покоев, в щель между сёдзи пробивался тусклый свет. Она прислушалась – тихо. Попыталась заглянуть в щель, но ничего не увидела.

– Зайдёшь или так и будешь там топтаться? – послышался голос Лиса.

Выругавшись про себя, Мико открыла дверь.

Акайо был в комнате один. Сидел за столом и что-то писал. Должно быть, очередную книгу. Отложив кисть, Лис заинтересованно взглянул на Мико.

– Сумели выбраться, значит, – осклабился он. – Впрочем, я и не рассчитывал, что клетка удержит тэнгу. Только вот… где же он?

– Ждёт от меня вестей, – соврала Мико, закрывая за собой двери. – Чтобы, если я не вернусь, рассказать обо всём императору.

Брови Акайо поползли вверх, изображая вежливое удивление.

– О чём же?

Мико сжала пальцы, чтобы успокоить дрожащие руки, и вскинула кулак, продемонстрировав стиснутую в нём алую ленту.

– О том, где скрываются сбежавшие наложницы.

Вежливое удивление сменилось неподдельным ужасом, но тут же глаза Акайо сузились, превратившись в щёлки.

– Врёшь, – прошипел он, переводя взгляд с Мико на ленту и обратно.

– Храм Кормящей Матери на горе неподалёку. Эту ленту мне дала твоя подруга, думая, что ты нам поможешь. – С каждым словом тон Мико становился всё увереннее, она поняла, что попала в точку. – Но, похоже, она в тебе ошиблась. Жаль, что эта ошибка будет стоить ей жизни.

– Ты не посмеешь! – Акайо встал, лицо его было перекошено от гнева.

Мико сделала вид, что задумалась.

– Вообще-то, мне на неё плевать – Она непринуждённо пожала плечами. – Но вот тебе нет. Раз ты рисковал, полагаю, многим, чтобы её спрятать от своего любимого повелителя.

– Шизука тут ни при чём. Она никому не сделала зла, так что не вмешивай её в это дело. – Акайо скалился, сжимал и разжимал кулаки, но не двигался с места. Он боялся. Боялся, что, если Мико пострадает, его подопечная окажется в опасности.

– Речь не об одной сбежавшей девушке. Ты это знаешь. Ты спрятал и других. Но если расскажешь мне всё, что знаешь о печатях и о том, как их снять, – Мико благосклонно кивнула, – мы с Райдэном сохраним вашу тайну.

Акайо зарычал, и Мико впервые увидела его звериную натуру. Ногти превратились в когти, из-под кимоно выглянули чёрные хвосты.

– Остров нельзя открывать. Начнётся война. – Акайо старался говорить спокойно, но его трясло. – Погибнут люди и ёкаи.

– Если остров не открывать, ёкаи всё равно погибнут. А войны можно не допустить.

– Ты… человек. – Акайо шагнул навстречу, но Мико вскинула ленту и предупреждающе покачала головой, заставляя его остаться на месте. – Какое тебе дело до судьбы ёкаев?

Мико пожала плечами, попытавшись придать себе самый равнодушный вид.

– В общем-то, ты прав, никакого. Но так уж случилось, что я о-очень хочу отомстить одному из них. И для этого мне надо снять печати с острова. – Она улыбнулась самой неприятной улыбкой из коллекции Райдэна. – И теперь, когда ты понимаешь, что мне плевать, надеюсь, больше не вызывает сомнения, что твоими лисичками я пожертвую не задумываясь? Просто чтобы сделать тебе больно за то, что ты меня огорчил.

Мико сомкнула губы. Кажется, она перегнула палку. Он ей не поверит. Это Райдэн мог выглядеть угрожающе, у неё же поджилки тряслись от страха. И она очень надеялась, что с этого расстояния Акайо этого не мог учуять.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга, будто играли в гляделки. Но тут Акайо моргнул и тяжело опустился на пол.

– Я не знаю…

– Не шути со мной, Лис.

Акайо вскинул на неё печальный и смертельно уставший взгляд.

– Я правда не знаю, как снять печати с острова. Моя задача была в том, чтобы познакомить принцессу Эйко и Изаму – её жениха-Ооками – с монахом и убедить их позволить ему проводить церемонию.

Острая спица разочарования вонзилась под рёбра, и Мико недоверчиво посмотрела на Лиса. Это не может быть правдой. Он должен что-то знать.

– Не ври, что это всё, – процедила она.

Акайо вздохнул и облокотился на стол. Впервые с момента их встречи кицунэ стал похож на древнего старика. Очень уставшего старика.

– Я был не просто придворным сказителем, я был доверенным лицом Изаму. Мы выросли бок о бок, и он доверял мне, как самому себе. Мы вместе мечтали о том, как люди и ёкаи будут жить в мире, но правда была в том, что ни люди, ни ёкаи к этому были не готовы. – Его лицо исказила боль, и Акайо потёр лоб, собираясь с мыслями. – Я пытался уговорить Изаму повременить с браком и не злить императора, который воспринимал этот союз как прямую угрозу своей власти. Но Изаму был ослеплён любовью, и Эйко тоже. Они думали, что все распри исчезнут, а обиды забудутся по волшебству, как только соприкоснутся их души. Если бы монахи не окружили печатями остров, Иэясу бы развязал войну, подняли бы восстание ёкаи, которые не принимали брак их правителя с человеческой женщиной. А их было много, очень много… Ничем хорошим этот брак бы не закончился для обоих народов.

Мико ничего не понимала:

– Но ведь это Иэясу велел монахам наложить на земли Истока заклинание…

Алые губы Акайо скривились в горькой усмешке.

– В чём Иэясу преуспел, так это в присвоении чужих заслуг. Нет, заклинание придумали сами монахи, чтобы разделить народы и не дать разразиться войне. Лучшее ли это было решение? На тот момент казалось, что да. – Лис тяжело вздохнул и прикрыл глаза. – Я хотел защитить людей, защитить моего друга, который был глух к моим мольбам… Я не знал, что это решение приведёт к его гибели и гибели его возлюбленной. И… кровавой междоусобицей на острове. Но… но думаю, я поступил бы так снова. Это был самый…

– Ближе к делу, – поторопила его Мико. Слушать, как Акайо заговаривает ей зубы своими излияниями, она не собиралась. – Если думаешь, что сумеешь меня разжалобить, то даже не надейся. Как снять печати с острова?

– Говорю же, я не знаю. – В голосе Акайо промелькнуло раздражение, но он тут же смягчился, взглянув на хмурое лицо Мико. – Я знаю, что тринадцатого монаха звали Исао, он зачаровал саке, которое поднёс на церемонии бракосочетания. Сама церемония проходила на закате, до восхода Красной Луны, за закрытыми дверями. Там были только я, Исао, принцесса Эйко и Изаму. Семьи принцессы и Изаму отказались благословить брак и приходить на церемонию. Поэтому он позвал меня как ближайшего друга. Он сказал, что я его семья… – Акайо осёкся, и глаза его заблестели от слёз, каждое слово, казалось, давалось ему с огромным трудом, но Мико продолжила давить.

– Говори, Акайо. Я не поверю, что это всё, что ты знаешь. Если не дашь мне чего-то стоящего, завтра же утром твоих лисиц за хвосты притащат к императору.

Акайо оскалился, прерывисто задышал, силясь удержать себя на месте и не вцепиться Мико в глотку.

– Исао служил в храме Сияющей Богини, на северном побережье острова Истока. Тринадцать монахов собирались там в день церемонии и ещё раньше, не знаю зачем и что они там делали, но я встретил Исао у его подножия, чтобы проводить во дворец. Храм был высечен в одной из скал. Возможно, от него что-то ещё осталось. И вы там что-то отыщете.

Мико продолжала выжидающе смотреть на Акайо.

– Это всё. Клянусь, – сказал он и вскинул пустые ладони, будто покоряясь её воле. – Монахи не доверяли ёкаям, поэтому не посвящали меня ни во что за границами моей задачи. Это всё, что я знаю.

Пусть и с неохотой, но Мико ему поверила.

– Хорошо, – кивнула она и спрятала ленту обратно в рукав. – А теперь ты дашь мне уйти. Если я не встречусь в Райдэном в указанном месте в указанное время, он…

– Да-да, он расскажет всё императору, – прорычал Акайо, не глядя на Мико. – Я понял с первого раза. Убирайся.

– Спасибо за помощь.

– Убирайся!

Мико кивнула и покинула комнату. Судорожно вздохнула и на негнущихся ногах пошла обратно к выходу из дворца. Что ж, она узнала меньше, чем надеялась, но больше, чем у них было прежде. Имя монаха и храм на северном побережье – это уже что-то. Остаётся только надеяться, что время и ёкаи не стёрли его в пыль.

Мико отодвинула заветную панель в стене и покинула гарем.

Не всё потеряно. Это новая зацепка, какая бы она ни была. Вместе они смогут это распутать. Смогут найти способ снять печати. Они…

Мико замерла, почувствовав, как шевелятся волосы у неё на затылке. Чей-то взгляд впился ей между лопаток, и сердце рухнуло в пятки. Медленно, всё ещё надеясь, что ей это лишь мерещится, Мико обернулась.

За её спиной стоял Шинокаге. В зубах страшной маски блестел нож.

Мико поняла, что не может закричать, пригвождённая к месту его взглядом. Она словно одеревенела. Что это? Ужас или какая-то магия? Шинокаге шагнул навстречу, и Мико в панике напрягла мышцы, заставляя себя двигаться.

Она схватила гэта и со всей силы швырнула в лицо Шинокаге. Он этого не ожидал. Гэта ударила ему в скулу, маска треснула.

Шинокаге схватил Мико за руку, второй придерживая маску. Мико дёрнулась и запустила в Шинокаге второй гэта. Он дёрнул рукой, закрываясь, задел маску и верхняя её часть, треснув ещё больше, упала с лица.

Мико одеревенела от ужаса.

Рога, как она думала прежде, не были частью маски. Они росли изо лба Шинокаге. Глаза – расплавленное золото в окружении чёрных белков. Эти глаза не могли принадлежать человеку. И ёкаю они не принадлежали. Шинокаге не просто так носили маски демонов.

Они сами были демонами.