Празднование устроили в одном из внутренних дворов, в центре которого стоял паланкин, который монахи вчера унесли с площади. На помосте под широким балконом собирались музыканты – выносили барабаны и настраивали сямисэны. Один из них негромко играл на флейте, развлекая гостей весёлой мелодией. Вокруг цвели камелии.

Мико проверила, надёжно ли лежит в рукаве кошель и алая лента наложницы – то немногое, что Шинокаге оставили при ней после того, как обыскали. Поправила ворот кимоно, чтобы спрятать свою татуировку – если гости узнают, что на празднике ойран, разразится скандал. Длинные рукава кимоно мешались, тугая юбка и подкладки под поясом не позволяли свободно двигаться, отчего Мико чувствовала себя крайне уязвимой, хоть и старалась не подавать виду. Благо людей было так много и все они были так увлечены друг другом, что на неё никто не обращал внимания.

– Всё в порядке? – спросил Райдэн, заметив, что Мико с тихими ругательствами в очередной раз пытается отбросить рукава, расправить юбку. Да, не подавать виду у неё не выходило.

– Я просто терпеть не могу всё… это. – Мико вскинула руки, и расписанные цветами рукава тяжело качнулись. – Каждый раз чувствую себя будто в ловушке.

– Говорят, мужчины придумали кимоно, чтобы женщина не смогла сбежать, – хихикнул Акайо, появляясь из толпы в роскошном тёмно-синем кимоно, расшитом золотыми и зелёными веерами и голубыми облаками. Из-под него выглядывал ворот кимоно красного. Оби на животе украшали три узорных банта – розовый, золотой и красный, хвосты каждого длиннее и шире предыдущего. Широкие рукава и шлейф волочились по земле.

Люди, завидев Акайо, понижали голоса и отворачивались, но его это, кажется, ни капли не беспокоило.

– Рад, что выбранная мной одежда подошла. – Он смерил довольным взглядом Мико и Райдэна. И тут же сощурился и облизнулся. – Мне даже стало интересно, что прячется под ней!

Акайо подмигнул, захохотал и исчез в толпе прежде, чем Мико с Райдэном успели хоть что-то сказать.

– Он и правда не в себе, – пробормотала Мико. Ей захотелось потуже запахнуть кимоно, чтобы больше не чувствовать на себе взгляд этого лиса.

– Угу, – невнятно ответил Райдэн, отчего-то красный до кончиков ушей.

Мико подумала, что ему, возможно, так же неуютно, как и ей, если не больше. Райдэн всегда одевался просто и носил всё неприметное, чёрное. Акайо же разбавил его наряд кроваво-красной нагаги [50], а на длинных рукавах чёрного хаори красовались огромные серебряные драконы. А ещё Райдэн привлекал внимание – очень много внимания. Только сейчас Мико заметила, как его разглядывают окружающие: как шепчутся и улыбаются женщины, прикрываясь веерами; как будто бы незаметно косятся мужчины и как бы невзначай вскидывают подбородки и расправляют плечи, оказываясь рядом. Ещё бы, Райдэн, обладающий вполне заурядной для ёкая внешностью, всё равно был значительно выше и привлекательнее большинства человеческих мужчин. Мико тихонько выругалась: если они собирались незаметно подобраться к императору, то с треском провалили задачу, даже не успев начать.

Она огляделась. Император Иэясу, названный в честь своего великого предка, с императрицей Когёку сидели на балконе и наблюдали за гостями. С этого расстояния Мико удалось разглядеть, что борода его седа. Рядом расположились ещё трое: два юноши и девушка – должно быть, принцы Хидэо и Такаюки и принцесса Сацуки. За их спинами неподвижно стояли шесть Шинокаге в своих пугающих масках. Ещё четверых Мико разглядела в разных углах двора и, пожалуй, если бы не искала специально, никогда не заметила бы их в тенях. Значит, Шинокаге по меньшей мере десять. Мико поджала губы – что-то ей подсказывало, что приблизиться к императору они не позволят. Что же делать?

– Будем веселиться и наблюдать, – услышала она голос Райдэна. – Пока на балкон не пробраться.

Началось представление. К паланкину вышли семь актёров, одетых в костюмы журавлей, и начали танцевать, подражая птицам. Все весело хлопали и вскоре стали присоединяться к танцу, повторяя движения «журавлей». На этот раз общее веселье не захватило Мико – слишком она была занята мыслями об императоре и не сводила глаз с балкона, на котором он хлопал в ладоши и слегка покачивался в такт со всеми остальными. Спускаться к гостям он явно не собирался.

Время шло, но ничего не менялось, и Мико начала отчаиваться – не лезть же прямиком на балкон в самом деле? Да и если попытаться – с десятью Шинокаге им не справиться. Четверо в прошлый раз скрутили их без труда.

После представления принесли саке, смех стал громче, а танцы – смелее. Мико заметила, как один из принцев поднялся со своего места, покачнулся, чуть не упав, но его тут же подхватил Шинокаге. Принц неловко поклонился отцу с матерью и вместе с Шинокаге покинул балкон.

– Ты видел? – Мико толкнула Райдэна в бок, тот кивнул.

– Думаю, шанса лучше у нас уже не будет.

Пристроившись к пёстрой группе захмелевших гостей, которые уже покидали празднество, они незаметно – по крайней мере, хотелось в это верить – покинули внутренний двор. А потом так же незаметно отстали в одном из коридоров. Райдэн уверенно повёл Мико вперёд, в ту часть замка, где, по их прикидкам, располагался балкон. Кажется, он не прогадал, потому что вскоре они вышли к дверям, перед которыми стояли ещё двое Шинокаге. Райдэн успел юркнуть обратно за угол, прежде чем те их заметили, и приложил палец к губам, призывая Мико не шуметь.

Ладно, балкон они нашли. Только вот как теперь найти принца?

Райдэн втянул носом воздух, потом ещё раз, нахмурился и отправился обратно по коридору.

– Что? – шёпотом спросила Мико, когда они оказались достаточно далеко от стражников. – Ты… учуял принца?

– Шинокаге, – покачал головой Райдэн. – Они все пахнут… странно.

Мико тоже принюхалась, но ничего не почувствовала. Только запах нарциссов в ближайшей напольной вазе. Но куда её носу тягаться с ёкайским.

– Странно – это как? – спросила она.

Райдэн пожал плечами:

– Просто… странно. Я никогда не чуял такого. Они будто… другие. Люди так не пахнут, и ёкаи так не пахнут. У меня нет названия для этого запаха. – Он снова принюхался. – Сюда.

Они свернули в соседний коридор, потом ещё в один. Райдэн то и дело останавливался и прикрывал глаза, будто сверяясь со своими ощущениями. В конце концов нос Райдэна вывел их в освещённый фонарями сад.

Золотые листья гинкго трепетали на ветру, склоняли головы нарциссы, утопали в зелени ярко-розовые камелии, где-то в глубине сада плескалась вода. Райдэн спрыгнул с энгавы на вымощенную камнем тропинку и помог спуститься Мико, которая в своём кимоно едва шевелилась.

Райдэн уверенно пошёл по тропинке на звук воды, стараясь держаться ближе к тени, хотя не заметить его в свете фонарей было невозможно. Да ещё и гэта Мико стучали по камням не хуже копыт, так что – она не сомневалась – если в саду есть Шинокаге, он давно их услышал.

Картина, которую они увидели, добравшись до сердца сада, заставила их в нерешительности застыть. А Мико и вовсе открыла рот от удивления.

Принц сидел у пруда на лавке под ивой, а у ног его на земле сидела женщина. Её голова лежала у принца на коленях, и он, мягко улыбаясь, лениво заплетал в косы её белоснежные волосы.

Райдэн шумно выдохнул.

– Какого демона… – тихо сказал он.

Женщина вздрогнула и повернула голову, будто услышала его слова. Точно услышала – это Мико поняла, когда увидела её лицо.

Это была Кёко. Подруга и соратница Райдэна, последняя из Ооками.

Завидев Райдэна, она вскочила на ноги и вместо приветствия схватилась за лук, который лежал на лавке. Не успела Мико оглянуться, как наконечник стрелы уже смотрел в их сторону.

– Кёко, в чём дело? – обеспокоенно спросил принц, вглядываясь в темноту. Он разглядеть Райдэна и Мико под прикрытием зелени не мог.

– Значит, вот кто твой возлюбленный? – Райдэн вышел на свет. Тетива зазвенела, и стрела впилась в ствол гинкго ровно там, где мгновение назад стоял тэнгу.

– Не подходи, Райдэн. – В голосе Кёко звучала неподдельная угроза. На тетиве уже лежала новая стрела, а сама Кёко шагнула в сторону, закрывая собой принца. – Что ты здесь делаешь?

Райдэна её угроза ничуть не напугала, и он продолжил идти вперёд, не обращая внимания на нацеленную ему в грудь лук.

– Э, привет, Кёко. – Мико выглянула из-за его спины и постаралась приветливо улыбнуться, насколько позволял страх. Невозмутимость Райдэна вселяла в неё некоторую уверенность.

Брови Кёко взметнулись вверх – она явно не ожидала увидеть Мико. Её присутствие Кёко, кажется, немного успокоило, и наконечник стрелы клюнул вниз.

– Мико? – Впрочем, совсем убирать лук она не торопилась.

– Что происходит? – настала очередь принца выглядывать из-за спины Кёко.

Он был молод и красив, насколько красив может быть человек. Разве что излишне худ и бледен, отчего глаза казались большими и тёмными. В чёрных волосах вилась седина.

– Добрый вечер! – Мико спешно поклонилась. – Приносим извинения за беспокойство. Меня зовут Мико, а моего спутника Райдэн. Мы пришли говорить с вами…

Мико осеклась. Она не знала, какой принц перед ней, оттого и не могла обратиться к нему должным образом. Замерла, ожидая, что принц разозлится, но тот только мягко улыбнулся и выпрямился, опёршись рукой на лавку, будто сидеть без опоры ему было тяжело.

– Моё имя Хидэо, я старший сын императора Иэясу. О чём вы пришли говорить? И, Кёко, – он кивнул на лук, – это обязательно?

Кёко скривила губы, но ослабила тетиву, сняла стрелу и положила на лавку рядом с принцем.

– С чего бы начать? – Мико взглянула на Райдэна, тот кивнул, не собираясь её останавливать, но готовый подхватить разговор, если ей понадобится помощь. – Принц Хидэо, возможно ли, что вы слышали о землях Истока?

Хидэо улыбнулся шире и с любовью посмотрел на Кёко, которая стояла, скрестив руки на груди.

– О да, я наслышан об этих местах, – сказал он, не отрывая взгляда от волчицы. – Значит, вы… похожи на мою Кёко?

– Только этот. – Кёко указала подбородком на Райдэна. – Он тэнгу. И… мой друг.

Хидэо слабо рассмеялся:

– Ты всех друзей встречаешь стрелами?

Кёко зарделась, недовольно нахмурилась и закусила губу.

– Ёкаи не церемонятся с теми, кто может навредить их возлюбленным, – усмехнулся Райдэн. – Кёко просто защищала вас, принц Хидэо. И убила бы меня не раздумывая, если бы я хоть пальцем вас тронул. Несмотря на нашу дружбу.

Теперь уже на бледных щеках Хидэо заиграл румянец. Он коснулся руки Кёко, и Мико увидела, как по её телу прошла едва различимая волна дрожи, щёки вспыхнули ярче, а глаза заблестели, будто кто-то резко добавил в них огня и тепла. И вся она словно засветилась изнутри, горячая и ослепительная, как солнце. Так вот как выглядит истинная любовь ёкая? Завораживающе красиво.

– Кёко говорила, что вы ищете способ снять печати с острова и пришла просить моей помощи. – Хидэо отвёл взгляд от Кёко, и из неё тут же словно забрали частицу света. – Вы тоже за этим пришли? Или сами сумели отыскать способ вернуть земли Истока в наш мир?

– Способа у нас нет, – сказала Мико, и от неё не укрылось, как при этом сникли Хидэо и Кёко, поэтому поспешила добавить: – Но мы уверены, что ваш сказитель Кинджин знает об этом гораздо больше.

– Кинджин? – Хидэо удивлённо поднял брови. – Но откуда ему знать?

– Вы же знаете, что он кицунэ? – сощурился Райдэн, а по тому, как переглянулись принц и Кёко, Мико догадалась, что для них это стало новостью. – Давайте пропустим ту часть, где вы хватаетесь за голову, пытаетесь убедить нас, что это невозможно, а потом сокрушаетесь, как же вы не поняли всего этого раньше, и перейдём сразу к сути вопроса.

– Ты разговариваешь с принцем, Райдэн, – прорычала Кёко.

– У нас нет времени на вежливость, Кёко. И у вас, – он выразительно посмотрел на принца, – судя по всему, его тоже нет.

Мико пересказала принцу и Кёко всё, что они с Райдэном успели узнать: про тринадцать монахов, про историю Кинджина и про то, что он, возможно, скрывает.

– Если мы сможем убедить вашего отца, императора Иэясу, и он прикажет Кинджину рассказать правду, – не всё потеряно, – закончила она и судорожно втянула воздух, понимая, что всё это время говорила на одном дыхании. – Как думаете, это возможно? Принц Хидэо, сможете ли вы убедить императора Иэясу встретиться с нами?

Хидэо задумчиво посмотрел в ночное небо.

– Это наш шанс, Хидэо. – Кёко сжала его руку. – Мы так давно мечтали об этом – объединить два мира. И это шанс для тебя…

Он не дал ей договорить.

– Я устрою вам встречу с отцом. Не будем откладывать. – Хидэо поднялся, и из тени за деревом появился Шинокаге. Мико вздрогнула – она готова была поклясться, что его там не было. Шинокаге протянул руку, и принц опёрся на неё. – Следуйте за мной. Кёко, ты…

– Я буду ждать здесь.

Они кивнули друг другу. Хидэо нежно коснулся её щеки и направился к дворцу. Кёко села на лавку.

– Мне запрещено заходить во дворец, – ответила она на вопросительный взгляд замешкавшейся Мико.

– Почему?

– У Хидэо есть невеста. Когда императрица узнала о нашей… связи… В общем, если я попадусь кому-то на глаза, меня попытаются схватить и отправить в тюрьму. Им это не удастся, но лишние погоня, скандал и трупы стражников нам с вами сейчас ни к чему.

– А этот Шинокаге?

– Он служит Хидэо, – пожала плечами Кёко и добавила: – Иди уже, а то потеряешься.

Мико улыбнулась:

– Я была рада встрече, Кёко.

Кёко в ответ только кивнула, а Мико поспешила по дорожке, за поворотом которой уже скрылись принц, Шинокаге и Райдэн.

Как вести себя с императором, Мико не знала. Нужно кланяться стоя или в сейдза? Можно ли смотреть в глаза? Можно ли говорить первой или стоит подождать, пока её спросят? Её вместе с Хотару обучали этикету, но никто и никогда не говорил, что делать на встрече с императором. Никто и подумать не мог, что дочери бывшего самурая и – пусть и известного – кузнеца когда-нибудь окажутся во дворце.

А вот Райдэн, похоже, совсем не нервничал. В конце концов, он Хранитель – пусть и бывший, – и, вполне возможно, чувствует себя с императором на равных. Мико только сейчас об этом подумала. Райдэна, единственного наследника, растили как будущего правителя земель Истока. Правда, земли Истока не Хиношима – Мико успела в этом убедиться, – тысячелетняя пропасть между двумя мирами накладывалась на звериные повадки, распутство ёкаев и их неумение ценить короткую человеческую жизнь. Мико вспомнила, как Акира сравнивал век смертных с жизнью светлячка. Наверняка и для Райдэна люди – не более чем букашки. Все они – Хидэо, император, вся его семья – умрут прежде, чем Райдэн станет по-настоящему зрелым по меркам ёкаев. И Мико… Она тоже состарится и умрёт, оставив Райдэна наедине с вечностью. При условии, конечно, что они оба не погибнут в авантюре, в которую ввязались.

Хидэо остановился у дверей, что вели на балкон. Шинокаге услужливо расступились, пропуская принца.

– Подождите здесь, – сказал он. – Я поговорю с отцом, и вас пригласят.

– Пока всё складывается удачно, – тихо заметила Мико, когда двери за ним закрылись и Шинокаге снова заслонили их собой.

Райдэн не отводил взгляда со стражей, будто бы силился что-то понять, поэтому отозвался не сразу.

– Мм, угу.

– Тебя что-то беспокоит?

– Пока не понял. – Райдэн неопределённо дёрнул головой. – У меня от этих Шинокаге мурашки по коже.

Стражники и ухом не повели, продолжив неподвижно стоять, вытянувшись по струнке с нагинатами в руках.

– Наверное, всё дело в масках. – Мико эти рогатые маски с клыками до жути пугали.

Райдэн покачал головой, продолжая враждебно смотреть на стражников.

– Их запах не даёт мне покоя. Они не пахнут людьми, и ёкаями не пахнут. Это… неправильно.

Мико тоже стала разглядывать Шинокаге. Но ничего не выдавало в них… чего? Она не могла сказать. Люди с оружием, в доспехах и страшных масках кого угодно могут напугать. Возможно, даже тэнгу. Хотя тогда, на улице, Мико показалось, что они ловчее и быстрее, чем она и даже Райдэн. Один из них с такой лёгкостью достал его…

– А, я видела, как ты упал. – Мико повернулась к Райдэну. – Когда на нас напали, тебя ранили нагинатой. Как ты… что произошло?

– Он бил тупым концом. Мне… очень повезло. – На лице Райдэна мелькнул страх. Похоже, он понимал, что, скорее всего, не выбрался бы из переделки живым, если бы целью Шинокаге было убить его.

Двери распахнулись, и молоденькая служанка, поклонившись, попросила следовать за ней.

Их привели в большую комнату как в раз в тот момент, когда слуги закрывали сёдзи, отделяющие комнату от балкона, на котором остались императрица и принцесса – их на встречу не пригласили. Император Иэясу, принц Хидэо и принц Такаюки сидели на подушках перед большой золотой ширмой, на которой лентой вился чёрный дракон.

Райдэн поклонился первым. Мико склонилась следом.

– Приветствуем вас, император Иэясу, принц Такаюки. Спасибо, что согласились нас принять, – сказал Райдэн, выпрямляясь. – Это большая честь. Моё имя Райдэн, а это госпожа Мико.

Император ограничился почтительным кивком. Теперь, вблизи, в более ярком свете, Мико могла его рассмотреть лучше. Он был стар, но крепок, сидел ровно, в широких плечах читалась сила. Небольшие карие глаза смотрели уверенно и ясно, в них не было ни доброты, ни злобы, только сдержанный интерес.

– Мой дорогой Хидэо сказал, что дело не терпит отлагательств и вы, господин Райдэн, принесли вести о землях Истока. – Он указал на подушку напротив. – Прошу, присаживайтесь. А ваша спутница может присоединиться к моим дорогим жене и дочери и насладиться представлением, пока мы беседуем.

Мико обернулась к Райдэну, тот едва заметно шевельнул бровями, будто говоря: «решать тебе». Мико сглотнула.

– Я… – У неё поджилки затряслись от страха, когда император Иэясу перевёл взгляд на неё, удивлённый, будто не ожидал, что она вообще умеет говорить. Мико поспешила поклониться. – Я бы хотела остаться, с вашего позволения.

Она не видела лица императора, но по его молчанию, поняла, что ввергла Иэясу в ещё большее замешательство.

– Я буду благодарна, если вы позволите мне присутствовать, уважаемый император Иэясу! – слова с трудом вылезали из горла, грозя задушить трясущуюся от страха Мико. Она упорно смотрела на татами, не решаясь поднять глаза.

После недолгой паузы император рассмеялся:

– А вы почему молчите, господин Райдэн? Это ваша женщина, вам и решать, что с ней делать.

Мико вздрогнула, будто ей отвесили пощёчину, вскинула гневный взгляд на императора. За подобное неуважение могли и казнить, но, к счастью, Иэясу смотрел на Райдэна.

– Госпожа Мико мне не принадлежит, и я прошу относиться к ней с тем же уважением, что и ко мне. – Голос Райдэна звучал вежливо, но жёстко, с лёгкой, почти не различимой угрозой.

– Не забывайте, что говорите с императором, – сквозь зубы процедил принц Такаюки, но Иэясу вскинул руку, призывая сына замолчать.

– Госпожа Мико может остаться, – сказал он, и слуга тут же принёс ещё одну подушку. – Я не имею ничего против. Споры о таких мелочах – пустая трата времени.

Он улыбнулся, всё ещё глядя исключительно на Райдэна, а Мико сжала сцепленные в замок пальцы. Вот кем император её считает, – мелочью, недостойной внимания и времени. Да, за время в обществе Акиры и Райдэна Мико успела отвыкнуть от подобного обращения. Всё же кое-что в мире ёкаев ей нравилось.

Они сели на предложенные подушки. Мико опускалась с осторожностью, стараясь не потревожить измученные голени, но те болели гораздо меньше, чем она думала. Колени ныли, но терпимо, и Мико постаралась сосредоточиться на дыхании, чтобы не обращать внимания на тупую боль.

Император продолжил не замечать Мико, в отличие от принца Такаюки, который не сводил с неё глаз. И во взгляде этом не было ничего приятного – брезгливость, смешанная с отвращением, будто бы одна мысль о том, что он вынужден делить комнату с Мико, вызывала у него тошноту, этого не могла скрыть даже маска вежливости, которую он старательно примерял к лицу. Было ли дело в том, что Мико женщина или в её уродливом шраме, но выдержки отца Такаюки явно не хватало. Хидэо же, перехватив взгляд Мико, ободряюще улыбнулся.

– Что же, слушаю вас, господин Райдэн. О чём вы хотели говорить? – спросил император.

– Я Райдэн из клана Карасу, один из законных правителей земель Истока. И я пришёл просить о помощи.

Лицо императора вытянулось, глаза расширились, краска схлынула с лица, сделав его серым. Он посмотрел на Хидэо, потом снова на Райдэна.

– То есть вы…

– Ёкай. Тэнгу, если быть точнее.

– Кого ты притащил?! – Император стремительно повернулся к Хидэо. Шинокаге, которые были в комнате, выставили перед собой нагинаты, готовые сражаться.

– Отец, прошу, выслушай их!

– Уверяю, император Иэясу, мы пришли с миром. – Райдэн склонил голову в знак уважения. – Народу земель Истока нужна ваша помощь. Уверен, мы можем помочь друг другу и начать жить в мире.

Император выпрямился, не без труда беря себя в руки. Мико ловила каждое его движение. Что-то ей подсказывало, что удача, сопровождавшая их на пути сюда, себя исчерпала. С самого начала разговор свернул не в то русло, с того момента, когда Мико попросила разрешения остаться, а новость о том, что перед императором сидит тэнгу, только подлила масла в разгорающийся огонь.

«Встреча не закончится хорошо, нам нужно бежать. Прямо сейчас!» – стучало в голове Мико, но она сохраняла на губах вежливую улыбку.

– Что вы хотите этим сказать? – Голос императора звучал низко и хрипло. – Начать жить в мире? Мы существуем в разных мирах.

– Земли Истока умирают. – Райдэн старался говорить спокойно, но Мико видела, с каким трудом это спокойствие ему даётся. Она чувствовала, как всё у него внутри дрожит и клокочет. Он тоже понимал, что ситуация выходит из-под контроля, но всё ещё пытался её спасти. – Тысячу лет назад ваш предок разделил наши миры и этим нарушил баланс магии. Поначалу это было незаметно, но теперь привело к тому, что наш остров погибает. Урожаи скуднеют, болезни делаются всё тяжелее, ёкаи стоят на пороге исчезновения. У земель Истока есть дух-хранитель, если он умрёт, остров станет непригодным для жизни. Поэтому как можно скорее нужно снять печати и вернуть остров в человеческий мир.

– Снять печати? – Император вскинул брови и усмехнулся в седую бороду. – Если же ваши земли больше не приносят урожая, не решите ли вы отобрать наши?

– Мы не хотим ничего отнимать, но хотим стать добрыми соседями. Ёкаи такие же жители Хиношимы, как и все остальные.

– Ничего подобного! – воскликнул Такаюки. – Хиношима принадлежит людям. Не для того наши предки избавили страну от ёкайской заразы, чтобы теперь вернуть всё назад.

– Пока что я не вижу ни одной причины помогать вам, – кивнул император Иэясу. – Разве людям не будет лучше, если ёкаи вымрут и перестанут нас беспокоить? За последнюю тысячу лет, когда они пробирались на наши земли, то не приносили ничего, кроме смерти и ужаса, разоряя деревни и похищая людей. И вы просите снять печати?

– Не все ёкаи… – начала было Мико, но Такаюки фыркнул.

– А выпустить ты предлагаешь всех! – Он, забыв о вежливости, почти выплюнул эти слова.

– Разбойники – обычные люди! – годами разоряют деревню всего лишь в дне пути от Гинмона! Отнимают добро, насилуют женщин и похищают детей! – Мико всплеснула руками. – Что же, теперь всех людей загнать на остров и заморить голодом?

– Молчи, женщина, если не смыслишь, о чём болтаешь! – гаркнул Такаюки. – Нельзя сравнивать разбойников с кровожадными тварями, которые ничем не лучше зверей.

– Эта кровожадная тварь пришла к вам вести переговоры, – пророкотал Райдэн. – Да, ёкаи другие, но мы не дикие звери и знаем, что такое закон. Сейчас беды случаются оттого, что, вырываясь из-под закона земель Истока, ёкаи не принимают законов смертных на их землях. Когда мы объединим миры, научим их чтить и ваши законы. К тому же объединение восстановит потоки магии, и в Хиношиме заклинатели снова обретут былую силу. Возможно, вы не помните, но раньше люди могли подчинять стихии, владели такой силой, что нынешним заклинателям даже не снилась. Вы можете это вернуть.

– Или ты лжёшь, чтобы заполучить наши земли, ёкай, – ткнул в него пальцем принц Такаюки. – Добиться своего, а потом устроить пир на наших костях.

– Мы можем заключить сделку. – Мико поражалась, откуда в Райдэне вдруг нашлось столько выдержки. Она сама уже едва сдерживалась, чтобы не кинуться на Такаюки и не выцарапать ему глаза. – Магическую сделку, я от имени своего народа принесу клятву не посягать на ваши земли и…

– Сделки с ёкаями всегда проигрышные, – со знанием дела хмыкнул Такаюки. – Да и как ты можешь отвечать за весь свой народ?

Тут Такаюки был прав. Райдэн не мог, он даже не был правителем в полном смысле этого слова. Мико с надеждой посмотрела на Хидэо, тот угрюмо молчал, опустив взгляд. Похоже, спорить с отцом и братом он не собирался.

– Как у вас вообще хватило наглости явиться сюда и просить о подобном? – продолжал Такаюки, но император снова поднял руку, призывая его замолчать.

В комнате повисла тишина. Мико с ненавистью смотрела на младшего принца, а Такаюки не скрывал отвращения к ней. Хидэо ковырял ногтями заусенцы на пальцах и казался ещё бледнее прежнего. Райдэн решительно смотрел на императора. Тот безмятежно глядел на приоткрытые сёдзи, за которыми остались его жена и дочь. Время тянулось, сливаясь с приглушёнными звуками праздника, на котором ряженные в ёкаев люди пели песни и отплясывали под бодрый ритм барабанов.

– Вы же знаете, что ёкаи могут быть другими, – сказала Мико, стискивая в кулаках ткань своего кимоно. – Что они не так уж и отличаются от нас. Вы знаете, что они могут быть на стороне людей, умеют быть верными, добрыми и по-настоящему умеют любить. У вас при дворе живёт кицунэ…

Император Иэясу вздрогнул, бросил на неё быстрый колкий взгляд, но не повернул головы.

– Наглая ложь! – взвился Такаюки, вскочил, бросился к Мико, занося руку для удара, но Райдэн сорвался с места и преградил ему путь. Мико не видела лица Райдэна, но Такаюки испуганно попятился и опустил руку. – З-за такие речи этой женщине отрубят голову! Она посмела оскорбить самого императора Иэясу. Отец, почему вы молчите? Эта женщина…

– Сядь и не позорься, Такаюки, – сухо приказал император. – Не заставляй меня жалеть о том, что решил объявить тебя своим наследником, мальчишка.

Такаюки покраснел, стушевался, сжался в комок под тяжёлым взглядом отца и вернулся на свою подушку. Райдэн тоже сел. В комнате вновь стало тихо, а император наконец открыто смотрел на Мико, и этот взгляд говорил о том, что он прекрасно знает, кто такой Кинджин, а ещё этот холодный, бесстрастный взгляд не сулил ничего хорошего. Отчаянная попытка Мико воззвать к чувствам, которые символизировала алая лента, провалилась.

– Мы не станем вам помогать, – сказал наконец император Иэясу, возвращая взгляд к Райдэну. – Голодная смерть ваших подданных, господин Райдэн, ваша забота. Я, император Иэясу, отец своего народа, и должен заботиться о нём. Ёкаи – это угроза. Моей стране, моим подданным, моей семье. Я не позволю ни одному ёкаю ступить на нашу землю. Пусть у нас нет сильной магии, но у нас есть армия и пушки. И можете мне поверить, если вы снимете печати с острова, я его уничтожу.

Райдэн сжал кулаки, стиснул зубы и поднялся с места. Мико поднялась следом.

– Что ж, благодарю за то, что выслушали. Я приму к сведению ваши слова, – кивнул он.

Император Иэясу покачал головой.

– Вы никуда не уходите, – спокойно сказал он, и у Мико оборвалось сердце. – В сложившейся ситуации я не могу отпустить правителя ёкаев живым. Вас публично казнят, а тела вернут в земли Истока.

Прежде чем Мико успела сделать хоть что-то, Шинокаге схватили их. Она сопротивлялась, но едва могла пошевелиться в железной хватке Шинокаге. Райдэн сопротивляться даже не пытался.

– Это послужит предупреждением вашим соратникам, – сказал император, и их выволокли из комнаты.