Дмитрий открыл глаза. Хотелось пить, голова и тело безмерно болели. Изя был рядом. Они лежали на каменном, но нехолодном полу. Помещение, освещённое тусклым светом, было просторным. Большое количество мебели, похоже, старинной, придавало ему античный вид. Вдоль стен стояли люди, человек двадцать. Причём Дима так и подумал, что это люди, так как они были не в смокингах и без шляп, одежда была разной, повседневной. Дима сел, поправил рубаху, она была целая и без следов крови. Раны на лице и теле не кровоточили и были обработаны чем-то жёлтым.
– Ну, и сервис, у вас здесь, шайтаны. Сначала калечите, потом лечите. Трогательно. Что уставились, глазастые, закурить не найдётся?
Люди-человеки у стен никак не отреагировали и продолжали молча и неподвижно стоять. Изя зашевелился.
– Ты как? – Дима помог другу сесть.
– Чувствую себя «мешком» после спарринга с десятком профессиональных боксёров, это состояние тебе более знакомо, тем более ты в таком же. Где это мы? – Изя огляделся. – Похоже, что мы здесь не одни. Неужели это люди? Без смокингов, главное, без шляп…
– Да, праздник в разгаре. Эй, усатый, который час?
Мужчина с усами, находившийся ближе всех, не ответил и безмолвно продолжал смотреть на них. Друг Изи встал и подошёл к нему.
– Что-то вы, сударь, неразговорчивы. А почему не дышим? – Дима резко протянул руку и взял усача за нос, но тут же отдёрнул её и, обращаясь к Изе, констатировал:
– Он, судя по всему, из воска. Можно подумать, мы в музее восковых фигур мадам Тюссо.
– Том, что в Лондоне, в престижном районе Мэрилебоне? – уточнил Изя.
– Таких музеев ещё полтора десятка в разных странах мира, – заметил Дмитрий. – В Вене, Берлине, Шанхае…
– Думаешь, мы где-то там?
– Лондон с Берлином от ада, наверное, далековато будут.
– По-твоему, Россия ближе? – печально заметил Изя.
– Мы ехали почти по центру России и попали в лапы к бесам, – констатировал Дима.
– Вообще-то черти и шайтаны со свастикой, «джевелинами» и «тиграми» именно с Запада и прут к нам, – справедливо заметил Изя.
– И какой же вывод напрашивается?.. – попытался закончить музейную тему друг Счастья.
– А никакого другого, кроме одного, и быть не может. Это твой ад, Дмитрий. Он, как простуда или диарея. Сумеешь найти правильное лекарство – излечишься. Не сумеешь – получишь осложнение, возможно, с летальным исходом. Этот сегодняшний ад, он с тобой. Сбрось его, и он провалится туда, где ему самое место – в преисподнюю.
Это не был голос Изи. Друг был рядом и молчал…
Парни оглянулись. В дальнем углу стоял невысокий старичок с белой, как лунь, бородой, в светлой накидке, с большим посохом в руке.
– Привет, дед, – обрадованно произнёс Дима и шагнул к старцу, невесть откуда появившемуся. – Закурить не найдётся? Или ты тоже, как все местные черти, радеешь за стерильность?
– А почему, мил человек, ты думаешь, что я не из их племени? – с лукавым прищуром спросил старец.
– На тебе нет смокинга и шляпы, как на других нечистых, да и говоришь ты не так, как они. Меня назвал человеком… даже милым…
– Курить – это порок, от которого тебе, Димочка, придётся избавиться, как впрочем и от других слабостей и грехов своих… Если ты, конечно, захочешь победить этот ад…
– Отец, ты случайно не из общества трезвенников и некурящих? Хотя больше на домового похож. К худу или добру пришёл?
– Странник я, Странник обыкновенный. У домовых другая специализация. А к добру или худу, выбирать тебе самому.
Изя подошёл к старому и осторожно потрогал его голову.
– Диман, рогов нет. Слава Богу, среди рогатых нашёлся человек. Дедушка, ты – человек?
– Да, Изя, я из вашего-нашего роду-племени.
– И ты нас знаешь?
– Я ведь сказал, что Странник. А Странники знают достаточно много. Настолько много, что понимают, что знают немного… Но вас и о вас знаю, о семье твоей, Изя, знаю, о Счастье вашем знаю… даже о Юльке с пантерами и белой кошечкой ведаю…
Диман подошёл к старцу вплотную и, взяв его за руку, произнёс:
– Говоришь, Странник, знаешь достаточно много. Скажи тогда, как нам отсюда выбраться? И где моё Счастье?
– Эка ты загнул! Все мы в поисках своего счастья. Где твоё, только тебе и ведомо. Или ты о котейке своём?.. Твой белый кот с чёрным хвостом – боец, настоящий боец. Где ты его только нашёл? Расскажешь как-нибудь?.. Провидение вас свело, однако. Найдёшь ты своё Счастье, по-другому никак, судьба у вас с ним одна. Правда, найдёшь его в усечённом виде… Как вам выбраться отсюда?.. А не хотите сначала сказочку послушать?
Дмитрий нетерпеливо прервал Странника:
– Дедушка, нам сейчас не до сказок. Придёт сюда главный рогатый исполнитель и вряд ли оценит твою сказку. Если ты всё знаешь, укажи путь из этого ада. Да и тебе самому надо уходить. Прошли те времена, когда в автобусах старичкам и старушкам уступали место. Сейчас не уступят, сейчас стараются локтём под рёбра и побольнее. В этом городе точно…
– Сынки, вы присаживайтесь вот на эти дубовые расписные стулья, а я в кресло бухнусь. Находился я сегодня, натрудил свои ноженьки, – дед крякнул и сел.
– Диман, – обратился к другу Изя, – давай, послушаем старика, всё равно делать нечего, а он, может, что толковое поведает.
– Ты добрый человек, Изя, – голос Странника был спокоен, но несколько печален, – даже очень. Но тебе придётся принять то, что есть и что будет. Будет Исход, от него не уйдёшь, да и уходить не надо… он неизбежен… Как было начало – Альфа, так будет Омега, но не конец, а новое начало…
– Жаль, друг Счастья, – повернувшись, обратился к Диме старец, – жаль, что ты не хочешь послушать сказочку. Когда-нибудь я всё-таки расскажу её тебе. А сейчас вместо неё примите мои слова: не в мече сила, истина и спасение, а в Слове. Меч бывает и от лукавого, Слово только от Бога. Когда настанет время, придёт Исход. Лишь после его свершения я смогу помочь тебе, Дмитрий, и указать дорогу и путь, пройти его можешь только ты сам. Не выбирай дверей роскошных, иди в неприметную. Победи все свои страхи, сомнения и неверие, шагни вперёд. Сможешь сделать шаг, пойдёшь дальше. А дальше, значит, дальше от тленности и ближе к бесконечности. Если тебе удастся сбросить тяжёлое бремя времени и тленности, возможно, почувствуешь эту бесконечность. И только, когда ты примешь её, тогда увидишь камень… – Странник запнулся и неожиданно спросил:
– Ты ведь – поэт?
– Всея Руси, только непризнанный, – не к месту попытался съёрничать Дима.
Старик, не обращая внимания на эту самоиронию, продолжил:
– Найдёшь и примешь бесконечность, увидишь камень, на нём строки… неоконченные. Найди, подбери ключ… в троекратии его сила. И помни главное – не отрекайся! Отречением зла не уничтожишь, ад не низвергнешь, – сказав все эти странные, непонятные слова, Странник повернулся и не спеша пошёл в тёмный угол. И уже из этой темноты друзья услышали его тихий голос:
– Не бойтесь фигур из воска. Бойтесь своего неверия. Неверие – тлен. Тленность – ключ для зла. Зло – ключ в преисподнюю.
Наступила тишина. Дима прошёл в угол, где скрылся Странник, и в сердцах сказал:
– Угол как угол, даже щёлки нет. Эх, научил бы кто вот так растворяться в углах, до конца дней своих бесплатно копал могилки, ставил памятники для него и всех родственников, даже самых дальних.
– Что это?! – вскрикнул Изя. – Ты же сказал, что они из воска.
Фигуры, стоявшие до сего момента вполне пристойно и неподвижно, вдруг ожили и, выставив вперёд руки, медленно потянулись со всех сторон к Изе. Бедный еврей, выпучив глаза, стал пятиться. Причём ни одна из фигур в сторону Димана даже не взглянула. Такое невнимание к своей персоне Диме очень не понравилось и даже обидело.
– Эй, чучела, французишки вы, или немчура, или какие аглицкие нехристи? Ну-ка, стоять! Не трогайте его!
Восковые фигуры никак не отреагировали на эти сумбурные реплики и продолжали безмолвно и неотвратимо сжимать кольцо вокруг беспомощного очкарика. Диман ударил ближайшего к нему ногой в область колена. Нога чучела неестественно согнулась, но оно продолжало двигаться. Тогда Дима хлестанул ногой в голову урода, деформированная башка оторвалась от тела и с глухим стуком шмякнулась на пол, безголовое тело последовало за ним.
– Изя, не бойся, отрывай им головы, это легко! – крикнул сшибатель восковых качанов, хотя знал, что друг не сможет никому оторвать голову, даже из воска.
Бутафорские зомби тем временем, вытянув руки и растопырив пальцы, обступили очкарика. Дмитрий торопливо стал отрывать головы чучел, но немного не успел, пять из них навалились и закрыли друга.
– Диман, они лезут мне в рот своими липкими, вонючими пальцами, трудно ды… – Изя стал задыхаться.
Понадобилось секунд семь-восемь, чтобы обезглавить оставшуюся пятёрку. Безголовые стали падать, потянув за собой и Изю. Дима раскидал тела и поднял друга.
– Не переживай, – победитель чучел похлопал брата по плечу. – Зато ты перекусил.
– У тебя есть такая же возможность, я не все пальцы попробовал.
Друзья сели на стулья и поймали временную тишину…