В рамках социальной истории Англии XV столетия помимо общих процессов, затрагивавших все общество, проводились исследования и отдельных социальных групп.

Сбор и систематизация сведений, касающихся представителей светского нобилитета, начались в Великобритании еще в XIX в. Один из таких сводов, восьмитомный «Полный состав пэров», был подготовлен Дж. Кокейном в 1887–1898 гг. и охватывает всех пэров Англии, Шотландии и Ирландии с эпохи Средневековья до конца XIX в.[83] Это справочное издание включает обширные биографические и генеалогические сведения, которые нередко используются исследователями в качестве первоисточника.

В частности, многие сведения из «Полного состава пэров» были почерпнуты К. Б. Макфарлейном. Ученый уделял значительное внимание изучению судеб английской аристократии XV столетия; серия его лекций, прочитанных начиная с 1953 г., легла в основу посмертного издания «Нобилитет позднесредневековой Англии»[84]. Рассматривая вопрос о динамике и численности состава знати, К. Б. Макфарлейн не отрицал влияние на них Войн Роз, но отказывался его абсолютизировать. Им было показано, что вымирание старых родов началось задолго до середины XV в. Значительное внимание уделялось ливрейным свитам, что имеет прямое отношение к проблеме «бастардного феодализма».

Серьезным исследованием сословия пэров Англии стала работа Еноха Пауэлла и Кейта Уэллиса[85], в которой в хронологической последовательности рассматривается история Палаты лордов с момента ее возникновения до начала XVI века. Верхняя палата парламента изучена как обособленный институт, поэтому книге несколько не хватает анализа социально-политического контекста, такого как влияние Королевского Совета и Палаты общин, однако несомненным достоинством исследования является обращение к первоисточникам, несмотря на то что многие из них уже были к тому времени введены в научный оборот в изданиях, подобных «Полному составу пэров».

К. Б. Макфарлейн поставил на новую основу разработку проблем не только нобилитета, но и джентри — среднего и мелкого дворянства — в связи с тем, что именно его представители составляли основу ливрейных свит лордов. Ученики и последователи Макфарлейна уделяли внимание внутренней структуре дворянства, отношениям с лордами, месту в локальных сообществах, горизонтальным и вертикальным, формальным и неформальным связям в их среде (многие из них тяготеют к локальной истории, которая рассматривается ниже).

Попыткой обобщающей работы о дворянстве во второй половине XV века стала книга Малколма Мерсера «Средневековые джентри: власть, лидерство и выбор во время Войн Роз». Автор стремился выяснить, какими мотивами руководствовались представители дворянства «во время бурной фазы истории королевства», и исходит из того, что «в основе человеческого поведения лежит рациональность»[86]. Далее рассматриваются факторы, влияющие на рациональный выбор: отношение к войне и насилию, публичные, частные и личные мотивы. Однако многие выводы носят гипотетический характер, работе часто не хватает доказательности, что в значительной степени связано с характером самих позднесредневековых источников.

Не существует специальных исследований, посвященных участию духовенства в событиях Войн Роз, за исключением отдельных глав в обобщающих трудах[87] или работ о некоторых представителях епископата (относящихся к рассматриваемому ниже биографическому жанру). Тем не менее частично этот пробел восполняют труды о позднесредневековой церкви Англии.

Длительное время в британской историографии господствовала точка зрения, сформулированная еще около ста лет назад Уильямом Кэйпсом[88]. Согласно ей, в XIV в. церковь эксплуатировалась папской властью или угнеталась короной. Возникший в результате этого упадок духовенства спровоцировал вспышку ереси — лоллардизма, которая, в свою очередь, жестоко подавлялась и была практически полностью искоренена к XVI в. Реформация рассматривалась как неизбежный результат этих обстоятельств. В последние десятилетия ХX века этот взгляд подвергся пересмотру[89]. Исследователи показали, что накануне Реформации английская церковь являлась достаточно жизнеспособным институтом, в целом получавшим поддержку прихожан. В результате акцент в изучении причин Реформации сместился с внутренних на внешние, главным образом политические факторы.

В Англии начало специальным исследованиям истории средневековых городов положено двухтомным трудом Элис Грин «Городская жизнь в пятнадцатом веке» (1894 г.)[90]. По ее мнению, XV век стал временем наивысшего расцвета городов. Автор рассматривает разные стороны развития городов этого времени: их экономический и политический рост, совершенствование общественной жизни и делает вывод о значительных успехах горожан во всех этих областях. Горожане испытывали гордость за свои достижения, однако их патриотизм сохранял локальный характер, не превратившись во что-то большее.

На сегодняшний день историография позднесредневекового английского города весьма обширна, однако попытки целостного освещения феномена урбанизма в условиях Войн Роз фактически отсутствуют. Первая и единственная из них была предпринята в 1921 г. американским историком Джеймсом Уинстоном, написавшим диссертацию «Английские города в Войнах Роз»[91]. Созданная в духе позитивизма, она включает извлеченную из всех доступных автору источников информацию об участии в Войнах Роз 34 английских городов, но практически лишена обобщений.

Настоящим прорывом в изучении социальной истории английского средневекового города стала вышедшая в 1948 г. книга американской исследовательницы Сильвии Трапп «Купеческий класс Лондона (1300–1500)»[92]. В работе использован богатейший источниковый материал, освещены практически все стороны жизни высших слоев английской столицы, в том числе экономическое и социальное положение, уровень и образ жизни, коллективная психология купечества. С. Трапп пришла к заключению, что город в XIV–XV вв. сохранял феодальный характер, а купечество, еще не ставшее классом капиталистов, имело неустойчивое материальное положение.

В 1970–1980-е годы под влиянием социальной антропологии начинается сдвиг интересов историков от исследования структурных изменений к ментальным представлениям. Появляются работы, которые написаны в библиографическом жанре и неизменно описывают атмосферу эпохи и социальной среды. Обобщающим фундаментальным трудом является «Кембриджская городская история Британии». В первом из трех томов этого труда[93] рассмотрены все основные аспекты английской урбанизации с VII в. до середины XVI в., включая экономические, политические, социальные, культурные и иные процессы. Том написан под редакцией профессора Д. М. Полиссера коллективом ведущих медиевистов-урбанистов (К. Дайер, Д. Россер, М. Ковалески, Д. Кин, Т. Р. Слэтер, Д. Кермод и др.). Однако проблемы влияния Войн Роз на развитие городов и здесь не являются предметом специального рассмотрения.

Среди отечественных англоведов-урбанистов наиболее важными для рассматриваемого периода являются работы Т. В. Мосолкиной, Л. Н. Черновой и В. А. Евсеева. В центре внимания Л. Н. Черновой находится правящая элита Лондона XIV–XVI вв.[94] При рассмотрении различных аспектов экономической, социальной и политической деятельности столичного купечества содержится обширный фактический материал о его связях с дворянством, в силу чего представители городской верхушки были вовлечены в судьбоносные события эпохи. В работе Т. В. Мосолкиной[95] отдельные параграфы посвящены участию Бристоля и Йорка в политических событиях второй половины XV в., взаимоотношению с королевской властью и феодалами, а также отражению в переписке лондонской купеческой семьи Сели событий Войн Роз. В. А. Евсеев[96] изучает период истории английского урбанизма, начавшийся сразу после завершения Войн Роз, поэтому многие из анализируемых социально-политических процессов были непосредственным продолжением той ситуации, в которой общество и города, как его сегмент, оказались в конце XV века.