Еще одной дискуссионной проблемой, отражающей характер Войн Роз, являются их последствия и влияние на развитие английского общества. Выводы исследователей менялись от преувеличения военных последствий (XVI–XVIII вв.) к их недооценке в конце XIX в. и первой половине ХХ в. Сейчас история Войн Роз рассматривается более фундаментально, в частности в качестве процесса, заложившего основы многих явлений XVI века.
Существует устойчивое представление о вымирании в эпоху Войн Роз старых аристократических родов и усилении позиций так называемого «нового дворянства». По словам американского историка Пола Кендэлла, «пэрство шестнадцатого столетия было творением Тюдоров»[75]. Но еще в 1872 г. К. Олифант в статье «Была ли английская аристократия уничтожена Войной Роз?» показал, что численность родов, уничтоженных в результате политической борьбы, совпадает с количеством династий, пресекшихся естественным путем (тех и других было 5), а в окружение первых Тюдоров входили представители «старой» аристократии: Одли, Бомоны, Блаунты, Буршье, Клиффорды, Дакры, Герберты, Скроупы, Беркли, Клинтоны, Греи, Ламли, Уэсты[76].
Чарльз Росс также считал мифом то, что Войны Роз обескровили английскую аристократию. В каждом поколении XIV–XV вв. вымирало 27 % благородных семейств. В 1450–1500 гг. в мужской линии пресеклось 38 знатных семей, но только 12 — в результате насилия. Однако (что важнее гипотетического вымирания) прямым следствием конфликта стало уменьшение политического влияния пэров: из 20 семей высшей знати, бывших в 1485 г., лишь половина сумела сохранить звания пэров к концу правления Генриха VII[77].
Менее категорично высказывается Ольга Владимировна Дмитриева, считая, что «к XVI в. английская аристократия пришла поредевшей и ослабленной». Она отмечает, что в Войнах Роз вымерли носители герцогских (Норфолк, Саффолк, Сомерсет, Эксетер, Йорк, Глостер) и графских (Солсбери, Уорик, Линкольн, Ноттингем, Риверс, Марч, Ратленд, Вустер) титулов, а из высшей аристократии уцелели лишь герцог Бакингем и маркиз Дорсет[78]. Однако в данном случае речь идет, во-первых, все-таки не о династиях, а о титулах, что не является одним и тем же, и, во-вторых, не учитывается низший и самый многочисленный слой лордов — баронство.
Другим следствием Войн Роз, о котором впервые обстоятельно написал У. Стаббс, стало ослабление роли парламента и начало формирования абсолютизма — «новой монархии». Фактически такую же модель нарисовал Д. Грин. Войны Роз более чем на столетие остановили развитие английской свободы, наступил период конституционной реакции. Причиной этого явилось изменение общественного строя: аристократия приходила в упадок, церковь «томилась в тоске и беспомощности», «торговцы и мелкие собственники впали в политическую бездеятельность». Падение прежнего политического режима вызвало новое отношение к церкви, ограничение выборного права общины и упадок[79].
А вот К. Б. Макфарлейн считал «новую монархию» Йорков и Тюдоров абсурдом, заявляя, что в истории Англии была только одна Новая Монархия — Вильгельма Завоевателя. Историк доказывал, что такие особенности «новой монархии», как ослабление лордов, опора на службу малого дворянства, принудительные поборы и усовершенствованная система налогообложения, редкий созыв парламентов, были присущи и более ранним и более поздним периодам английской истории[80].
Еще одним аспектом в дискуссиях о Войнах Роз стал так называемый раскол Севера и Юга Англии. К. Б. Макфарлейн считал, что войны не имели регионального измерения[81]. По мнению же Э. Полларда, поход северной армии Маргариты Анжуйской в 1461 г. оставил глубокий след в сознании современников-южан, и этот антагонизм еще более был усилен политикой Ричарда III, сделавшего основную ставку на своих союзников-северян[82].