Другим проявлением вовлеченности городов в события Войн Роз являлось участие горожан в народных движениях различного характера, произошедших в Англии в рассматриваемый период. Они имели неоднородный состав участников, включая выходцев из различных слоев общества.
Ряд историков в качестве отправной точки Войн Роз называют 1450 г., когда в стране возникло одно из крупнейших народных движений — восстание под руководством Джека Кэда. Восстание продолжалось с мая до начала июля. После вступления армии Кэда в столицу 3 июля ему оказали помощь «некоторые люди Лондона»[1062]. Автор «Хроники Грегори» писал, что повстанцы имели сторонников в Лондоне[1063]. Однако отношение к восстанию большей части жителей столицы было резко отрицательным, причиной чего являлись начавшиеся в Лондоне грабежи[1064].
5 июля произошло сражение на Лондонском мосту, в результате которого силы Кэда вытеснили за пределы городских стен. На следующий день участники восстания начали расходиться в свои графства. Известно, что в восстании принимали участие горожане Льюиса[1065], Кентербери, Сэндвича, Чатама, Мэдстоуна, Фэверсхэма[1066] и др. Анализ королевских грамот о помиловании свидетельствует о том, что мелкие торговцы и квалифицированные рабочие среди участников восстания в юго-восточных графствах составляли от 27,1 % (Сарри) до 30 % (Кент)[1067].
Народные волнения в Англии не прекратились после ликвидации армии Кэда. Отдельные вспышки социальной борьбы наблюдались в разных частях страны до 1454 г. Самой заметной среди них представляется восстание под руководством Уильяма Перминстера (август 1450 — февраль 1451). Оно не столь масштабно, как восстание Кэда (общая численность его участников составляла около 700 человек), однако горожане участвовали в нем, как и в предыдущем движении. Имеются точные сведения о 69 участниках этого восстания, среди них встречается 10 горожан[1068].
После прихода к власти Эдуарда IV (1461 г.) остатки ланкастерцев пытались поднимать восстания на севере и в Уэльсе[1069], однако широкой народной поддержки они не получили и были быстро подавлены. Новое обострение политической борьбы и связанная с ним серия народных движений произошла в 1469–1471 гг.
В 1469 г. основным районом вспышек народного недовольства оказались северные графства. Летом 1469 г. вспыхнули волнения в Йоркшире[1070]. В их подавлении короне оказывали помощь и горожане (Ковентри рекрутировал солдат, чтобы отправить их к королю). В 1470 г. мощное восстание распространилось в Линкольншире. Американский историк Д. Уинстон говорит об участии в этих событиях двух городов: в армии мятежников были горожане Линкольна, а Стамфорд послал в помощь Эдуарду IV большой контингент солдат[1071]. Оба города находились в непосредственном районе восстания, которое, таким образом, прямо затрагивало их интересы, поэтому вовлеченность в него вполне объяснима.
Критический момент для Эдуарда IV наступил осенью того же года, когда он бежал из Англии, а на престоле восстановили Генриха VI. Реставрация Ланкастеров сопровождалась мятежом в Кенте, который докатился до стен Лондона. Жители графства «сделались дикими» и начали грабить его предместья — Рэтклиф, Святой Екатерины и другие, разорять дома фламандцев и пивные[1072].
В начале октября во главе бунтовщиков появился сэр Джеффри Гэйт. Это был тот же рыцарь, который еще в апреле собрал в Саутгемптоне группу мятежников для отправки к Уорику во Францию и чудом избежал наказания[1073]. По его приказу из тюрем Маршалси (на нее совершили налет 300 бунтовщиков)[1074] и Суда королевской скамьи[1075] в предместье Соутварк выпустили заключенных. Затем толпа начала осаждать ворота Сити, «но горожане сопротивлялись им с такой силой, что они были вынуждены оставить их»[1076].
Получив поддержку от герцога Бургундии Карла Смелого, Эдуард IV в марте 1471 г. вернулся в Англию и в двух битвах разгромил врагов. В этот момент, когда партия Ланкастеров уже казалась окончательно проигранной, на юго-востоке Англии началось одно из крупнейших восстаний времен Войн Роз — восстание бастарда Факонберга. Его руководителем стал незаконнорожденный сын Уильяма Невилля барона Факонберга — Томас Невилль[1077]. Явившись в Кент из Кале с 300 солдатами, он вскоре довел число своих сторонников более чем до 20 тыс. человек[1078]. Горожане составляли среди них от 12,7 %[1079]. Среди них выделяются жители Кентербери во главе с мэром Николасом Фонтом, а также представители Пяти Портов (Дувр, Нью Ромни, Лидд, Фордвич, Хит, Рай).
Переломным моментом в истории восстания стал штурм Лондона 14 мая. Разрушительные действия повстанцев привели к тому, что «общины Лондона были очень разгневаны и настроены против них; и, если бы не было этих разрушений, общины города впустили бы их против воли лорда Скэйлза, мэра и олдерменов»[1080]. Анонимный хронист отмечает, что «большое число людей в пределах города было скорее расположено помочь [мятежникам], совершить такое зло, чем защищать его [город]: некоторые, потому что они были злонамеренно расположены и были в сердцах неравнодушны к графу Уорику и к партии Генриха [VI]; некоторые, поскольку они были бедны; некоторые слуги и подмастерья, склонные к грабежу, намеревались, возможно, запустить руки в сундуки богатых людей»[1081].
Таким образом, мы видим, что мотивы различных групп внутри города были сформированы разнородными факторами идеологического и материального характера, основывались как на политической приверженности, так и на эмоциях, порожденных конкретными действиями сторон конфликта.
Следующие 12 лет правления Эдуарда IV можно назвать спокойным периодом. Новый виток политической борьбы произошел после смерти Эдуарда 9 апреля 1483 г. Престол должен был перейти к его 12-летнему сыну Эдуарду, однако в силу целого узла межличностных и политических противоречий королем стал младший брат умершего монарха Ричард. Часть английского общества восприняла его как узурпатора, поэтому начало его правления ознаменовалось вспышкой серии восстаний.
Центральное из них известно как мятеж Бaкингема. Герцог Бaкингем сначала был ближайшим соратником Ричарда III, однако к осени их отношения испортились. Бaкингем удалился в свое уэльское поместье Брекнок, где и поднял восстание 18 октября. Вскоре другими его очагами стали кентские города Мэдстоун, Рочестер, Грэйвсенд и Гуилфорд, беркширский Ньюбури, уилтширский Солсбери, девонширский Экзетер.
Ричард III, который в момент начала этих событий находился в северных графствах, быстрым маршем двинулся на юг. В результате его решительных действий мятеж быстро подавили. Его руководители бежали, герцога Бaкингема схватили и казнили в Солсбери на рыночной площади в присутствии Ричарда III[1082]. В то время как некоторые жители городов южной Англии выступили против нового режима, северяне встали на его защиту: подавлять мятеж помогали отряды из Йорка[1083] и Гулля[1084].
В следующем году парламент объявил изменниками 103 человек за участие в этом восстании, из которых фактически 22 были горожанами[1085]. Социальный состав инсургентов-горожан показывает, что большинство из них принадлежало к верхушке городского сословия и даже тяготело к мелкой знати. Наибольшее их число (8 человек) были из Лондона, по 4 — из Экзетера и Саутгемптона, 2 — из Нью-Солсбери и по одному из Кембриджа, Соутварка, Чарминстера и Барнстапла. Различен их социальный статус. Один мятежник-горожанин имел рыцарское достоинство, 4 были сквайрами, 6 — джентльменами, 7 — йоменами, 3 — купцами, а один обозначен как некромант.
Это Томас Нендик из Кембриджа, который вместе с сэром Уильямом Неветом из Норфолка и лондонским купцом Джоном Рашем находился вместе с Бакингемом в Брекноке. Свои права они смогли восстановить лишь в 1485 г. после прихода к власти Генриха VII[1086].
Социальный состав инсургентов-горожан показывает, что большинство из них принадлежало к верхушке городского сословия и даже тяготело к мелкой знати. Например, трое из четырех горожан Саутгемптона, участвовавших в этих событиях, ранее были членами парламента, бэйлифами, шерифами, мэрами и выполняли иные чиновничьи функции[1087].
Серия последних вспышек народного недовольства произошла после прихода к власти Генриха VII. Мятежи охватили северные и центральные графства. Кульминацией этого периода восстаний стало появление самозванца Ламберта Симнела, выдававшего себя за последнего Плантагенета и выступившего под именем Эдуарда VI. Высадившись в Линкольне, инсургенты двинулись к Йорку. Эмиссар Симнела граф Линкольн от его имени направил горожанам Йорка 8 июня 1487 г. письмо с просьбой открыть для них ворота города и предоставить продовольствие, обещая заплатить за все, что будет взято[1088]. Однако она не была удовлетворена. В битве при Стоуке 16 июня армия Симнела понесла полный разгром, а сам Лжеплантагенет попал в плен.
Наши данные свидетельствуют о том, что в той или иной степени участниками событий, связанных с восстаниями, было более 30 английских городов. Горожане составляли от 12 % до 30 % участников народных движений. В основном в восстаниях принимали участие те города, которые непосредственно оказывались в районах их локализации (Лондон в 1450, 1470 и 1471 гг., Йорк в 1469 и 1487 гг., Кентербери в 1471 г., Линкольн и Стэмфорд в 1470 г.).
Подавляющее число городов, участвовавших в восстаниях, располагалось в Юго-Восточной Англии (Кент, Сассекс, Беркшир, Эссекс), в меньшей степени — в Центральной Англии (Линкольншир). Юго-восток относился к одним из наиболее развитых в экономическом отношении регионов страны и в то же время имел репутацию наиболее взрывоопасной в социальном отношении части королевства. Столица Англии, как экономический, политический и идеологический центр королевства, обладала большой притягательной силой для всех сторон социального конфликта второй половины XV в. В то же время второй город страны — Йорк — проявил последовательность в своем отказе оказания поддержки мятежникам. Все это свидетельствует об определенной региональной специфике. Во время мятежа Бакингема 1483 г. горожане севера (Йорк, Гуль) поддержали режим Ричарда III, тогда как южане (Лондон, Экзетер, Саутгемптон, города Кента) выступили на стороне оппозиции.
Различен социальный состав горожан-участников восстаний. В 1450, 1470, 1471 гг. городские низы Лондона проявляли симпатии к действиям повстанцев. Однако точно так же мятежников поддерживали представители высших слоев и даже городского руководства (мэр Ковентри Николас Фонт). В то же время значительное число городских общин демонстрировали лояльность по отношению к власти и даже вставали на защиту действующего режима. Таким образом, водораздел в отношении к социальным движениям не проходил в городской среде по шаблону «бедные-богатые» или «верхи-низы», а имел более сложную структуру и часто определялся локальными интересами городского сообщества или личными причинами горожан. Во многих городах существовали фракции, чье отношение к социальной и политической действительности было дифференцировано.