Они поехали на «нове». Обе характеристики, данные ей Джинелли, оказались верны: в салоне пахло коровьим навозом и бензин она жрала как не в себя. По дороге из Нортист-Харбора в Бангор, около четырех часов дня, Джинелли остановился и купил большую корзину вареных мидий. Они с Билли уселись за столик в придорожной зоне отдыха и поровну разделили мидий и шесть банок пива. Два-три семейства, обедавших за другими столами, посмотрели на Билли Халлека и пересели как можно дальше.

За едой Джинелли закончил свою историю. Это не заняло много времени.

– Я вернулся в номер Джона Три к одиннадцати вечера, – сказал он. – Мог бы доехать и раньше, но пришлось покружить по пути, чтобы убедиться, что нет хвоста. Из мотеля я позвонил в Нью-Йорк и отправил своего человека в телефонную будку, номер которой я дал девчонке. Велел ему захватить диктофон и телефонный отвод – это такая штуковина, которой пользуются журналисты для телефонных интервью. Я не хотел полагаться на пересказ из вторых рук, Уильям, сам понимаешь. Я велел своему человеку записать разговор и перезвонить мне сразу, как только она повесит трубку. В ожидании звонка я продезинфицировал царапины. Я вовсе не говорю, что у девчонки бешенство или что-то подобное, но знаешь, Уильям, в ней было столько ненависти…

– Я знаю, – сказал Билли и подумал:Действительно знаю. Потому что я набираюсь ума. Теряю вес, но набираюсь ума.

Она позвонила в четверть первого. Джинелли закрыл глаза, приложил пальцы ко лбу и выдал Билли почти дословный пересказ того разговора.

Человек Джинелли: Алло.

Джина Лемке: Вы работаете на человека, с которым я говорила сегодня?

Человек Джинелли: Да, можно сказать и так.

Джина: Передайте ему, мой прадедушка говорит…

Человек Джинелли: Я записываю разговор. Потом запись прослушает тот человек, о котором вы упомянули. Так что…

Джина: Вы можете так сделать?

Человек Джинелли: Да. В каком-то смысле вы сейчас говорите с ним.

Джина: Хорошо. Мой прадедушка говорит, что снимет проклятие. Я сказала, что он сумасшедший, хуже того – он не прав, но он твердо стоит на своем. Говорит, что больше не надо никаких бед, не надо страха для его людей, и поэтому он снимет проклятие. Но ему нужно встретиться с Халлеком лично. Иначе ничего не получится. Завтра в семь вечера мой прадедушка будет в Бангоре. Там есть парк между улицами Юнион и Хаммонд. Он будет там, на скамейке. Он будет один. Так что ты выиграл, мужик, ты выиграл, mi hela po klockan. Пусть твой друг, эта свинья, придет в Фейрмонт-парк в Бангоре, сегодня в семь вечера.

Человек Джинелли: Это все?

Джина: Да. Хотя нет, передайте ему, что я очень надеюсь, что его хрен почернеет и отвалится напрочь.

Человек Джинелли: Сама ему это скажи, сестренка. Хотя ты бы не стала, если бы знала, с кем говоришь.

Джина: И вы тоже идите в жопу.

Человек Джинелли: Тебе надо перезвонить в два часа, чтобы узнать, есть ли ответ.

Джина: Я позвоню.

– Она повесила трубку, – сказал Джинелли, затем выкинул в урну пустые ракушки от мидий, вернулся к столу и добавил без тени сочувствия: – Мой человек говорил, она плакала. Все время плакала.

– Господи боже, – пробормотал Билли.

– В общем, я попросил своего человека еще разок подключить телефонный отвод и записать сообщение для Джины, когда она позвонит в два часа. Вот что я ей сказал: «Привет, Джина. Это спецагент Стоунер. Я получил твое сообщение. Значит, договорились. Мой друг Уильям придет в парк сегодня, в семь вечера. Он будет один, но я буду за ним наблюдать. Ваши люди, как я понимаю, тоже будут наблюдать. Вот и славно. Мы будем наблюдать каждый со своей стороны, и никто не станет вмешиваться в происходящее между ними обоими. Но если с моим другом что-то случится, вам придется дорого заплатить».

– Так все и решилось?

– Да, так и решилось.

– Старик уступил.

– Мнекажется, да. Но это может быть и ловушка. – Джинелли серьезно посмотрел на Билли. – Они знают, что я буду рядом. Они могут убить тебя у меня на глазах, просто чтобы мне отомстить, а дальше – как получится.

– Они в любом случае меня убивают, – сказал Билли.

– Или девчонке вдруг стукнет в голову пришибить тебя собственноручно. Она сумасшедшая, Уильям. Сумасшедшие люди далеко не всегда делают то, что им говорят.

Билли задумчиво посмотрел на него:

– Да, не всегда. Как бы там ни было, выбора у меня нет, правильно?

– Да… Выбора у тебя нет. Ты готов?

Билли взглянул на людей, таращившихся на него, и кивнул. Он давно был готов.

На полдороге к машине он спросил:

– Ты действительно делаешь все это для меня, Ричард?

Джинелли остановился, посмотрел на него и слегка улыбнулся. Улыбка казалась почти рассеянной… но бешеный блеск в его темных глазах был настолько отчетливым, что Билли пришлось отвести взгляд. Он просто не мог на это смотреть.

– Какая разница, Уильям?