Если хочешь узнать, как к тебе действительно относится жена, – разведись. Знаю не понаслышке, пробовал. Но я сейчас не про семейные отношения. И не про увешанные крымским луком прилавки любого московского рынка. Его, лука, просто нет столько в природе. Это тоже развод, подделка. Больше ничего. Я и не об утреннем полицейском разводе. Раннем очень. Проводимом каждый день в Артеке. При любой погоде. Есть в нем дети, нет. Все равно развод. Там в форме все. Я среди служивых в шортах. Но начальник. При авторитете. Много раз говорил о том, как и с кем общаться. Почему важно быть вежливым, ведь в основном здесь дети. Даже это было непонятно. Мы же власть! Погоны, звезды. Вежливость – за что?

Штат Артека на три с половиной тысячи детей – немногим меньше взрослых. Среди них педагогов меньшинство. Большинство от меньшей части – вожатые – те же дети. Их работа временная. Потому власть в лагере уверенно держат в руках представители непедагогических профессий: столовых работники, охранники, водители, строители, озеленители, сантехники. Не менее значимые, чем педагоги, люди. Мне казалось важным, чтобы они находились в педагогическом контексте. Их результат работы в конечном счете – дети. Их радость, счастье. Каждый должен найти место себе в этом. Иначе безрезультатно все. Мерилом всему остаются только деньги. Зарплата. Ее мало. Ты всем недоволен. В результате виноваты все на свете. Строем передвигаются запуганные дети. По свистку плавают. В автобусах молчат. Как бы не вышло что. Команды. Громко и бездумно. Все теряет смысл. Апофеоз всему – всех раздражающие дети. Без них всем проще. Зачем вообще они здесь появились? Для чего?

Созданный в Советском Союзе Артек, как подводная лодка, должен был быть автономным. Его инфраструктура позволяла делать все. Часто работал вполсилы, на треть. Стоял, не работая совсем. Желая быть уверенным хотя бы в присутствии сотрудников на рабочем месте, порождал отчеты и контроль. Это всегда легче, чем изменить себя. Оставить все на своем привычном месте. Без дела контролировать. Понимая, что жить невозможно на заработанные деньги. Знать, что злоупотребления наличествуют, – контролировать, держать всех в страхе. Он главный инструмент стабильности. Долгожданной, нашей. Лагерной такой. Вы спросите: а как же дети? Да Бог с ними. Море, солнце. Что им еще нужно? Мы их счастливо заставим жить в Артеке. Боятся пошевелить рукой, ногой. Должны подчиняться взрослому. Они же дети. Обязаны все уважать его. Разводами полна жизнь наша, словно лужа под ногами, если ты в нее вошел. Круги заметил. Полны они оттенков этих. Привычен жизненный простой.