Жизнь быстротечна. Раньше, не замечая времени, думал, будто все, что тебя окружает, вечно. Не было границ, описанных временем. Сложно ощутить то, во что не упираешься взглядом или тактильно. Даже в фантазиях не представляешь изменений, приводящих к забвению того или тех, к кому привык. В списке контактов нет телефонов безвременно ушедших. Нет даже опасений близости холода мертвецов. Это ощущение молодости тела и духа позволяет идти вперед, не оглядываясь, не принимая отсутствующих в понимании преград. Как комар, вонзаясь в тело, не понимать до конца, чем это закончится. Шлеп. И все. Но только присущее ему безрассудство подвигает гнуса нанести укус, следствием которого может стать мгновенная смерть или, если повезет, производство потомства.

Бывалый комар спину под удар не подставит. Облетит. Обойдется. Видя свой горизонт, попытается его растянуть, отодвинув на максимальное расстояние. Не будет рисковать. Молодость бесстрашна. Она позволяет не замечать страх гимнасту, фигуристу. Столь раннее начало их профессионального пути обусловлено в том числе и тем, что крутить сальто или делать четверной прыжок может только тот, кто не отдает себе отчета в возможных последствиях. Перспектива завораживает и дает силы на невозможное. Опыт и рождаемый им страх останавливает безумство. Не дает даже поставить цель за гранью возможных представлений, не добавляет свободы в мысль, объема в звук, страсти в эмоцию. Он рационален и строг и, как бы ни хотел быть впереди, все больше оглядывается в прошлое.

Школа – рай для комаров. Кусай что хочешь. Пробуй – не будет бесконечно больно. За все по головке не погладят, но смертельного удара не нанесут. Удержать рой можно только интересом: к себе, к предмету. Нужно обладать опытом, но не растерять одержимость. Держать хоботок по ветру и быть готовым вонзить его в тело, хотя бы представляя себя желающим жить, продемонстрировав это себе подобным. Энергия, разделяющая рождение и смерть, должна проливаться на поле педагогических сражений, в пылу дискуссий и жажде побед, в горе поражений и трепетной надежде на великое будущее. Только так можно сохранить жизнь. Только так можно ее преумножить, вселив в комара уверенность в его собственном везении.

Моя излишняя героизация зловредного насекомого далеко зашла, и можно было бы продлить ее образами жизни «на хлопке» с известными последствиями. Я не призываю переходить на эту стезю. Я лишь пытаюсь сказать, что комары выживают благодаря своей молодости. Их появление на свет ценою в риск жизни матери оправдывает только жизнь последующих поколений – их перспектива. Сложно представить, что рой бородатых и старых комаров выживет долго. Так же сложно, как то, что школа старцев удержит к себе интерес, а общество, смотрящее назад, сможет уверенно двигаться в будущее.