Бывало, со мной в мои многочисленные командировки ехал кто-нибудь из детей. Чтобы быть правильно понятым, уточню: я о собственных. Редко, но случалось. В основном по необходимости: плановые посещения врачей, стоматолога например. В этот раз со мной были старшие мальчики. Как и многие живущие на юге, с выгоревшими на солнце волосами и ярко-белыми зубами на фоне загорелых лиц, симпатичные, добрые, сконцентрированные. День предстоял напряженный: у них – врач, у меня – встречи, и обратно домой, в Крым. Вечером обязательно нужно оказаться в лагере – закрытие смены. Я старался не пропускать ни одного из них. Работа в лагере как спорт: раз пропущенная тренировка расслабляет. Так, не имея прямых обязанностей, связанных с обеспечением жизни детей Артека, я держал себя в очень напряженном графике. Заодно и всех остальных.
Оставленная на парковке аэропорта неизменная белая «шкода» со всеми узнаваемой эмблемой ожидала нас одна, без водителя. Зачем человеку терять день? Да и вождение дает возможность отдохнуть – не думать ни о чем, кроме дороги. Прилетели и поехали. Времени хватало ровно на то, чтобы прямо из машины подняться на сцену. День, на счастье, сложился как планировали. В самый последний момент рейс немного задержался и добавил драматургии в наше возвращение. Лучшие из артековских водителей, нарушая все, могли домчать до лагеря из аэропорта чуть менее чем за пятьдесят минут. Когда я садился в машину, до выхода на сцену оставалась пятьдесят одна. Программа уже началась, и выбора не было. Мальчики пристегнулись, и мы полетели. Перед поездкой я по привычке снял пиджак. Он, как и всегда, висел за моей спиной на вешалке у ручки заднего пассажира, под потолком автомобиля.
Кто не знает, дорога из Симферополя до Гурзуфа извилистая. Не серпантин, но нужно подняться на перевал и спуститься к Алуште, а дальше – рукой подать. Дорога проходит сквозь деревушки. Кое-где – два ряда в одну сторону. Пришлось обгонять, превышать, нарушать, выезжать на встречную полосу. На втором участке пути мальчики не выдержали и все, что было съедено за день, выпустили наружу. Их укачало, понятно. Но пострадал висевший сзади пиджак и рубашка, надетая на мне. Выходить на сцену не в чем. Организовать доставку тоже уже не было времени, и тут, в зеркало заднего вида, я заметил кепку. Черную, с надписью «Бутово». В моей голове созрел план. Несмотря на все препятствия, мы доехали, и в мгновения до вызова меня на сцену я снял рубашку, надел валявшуюся в багажнике спортивную футболку, кепку и в таком виде оказался на сцене.
Для меня, живущего в Сокольниках в Москве, все, что располагалось за МКАД, казалось однообразным, серым Бутовом – пусть не обижаются на меня его жители. Одинаковым со всем, что видит подавляющее большинство детей и взрослых нашей страны в многочисленных спальных кварталах, построенных однообразно и часто примитивно. Для них то, что там, в Москве, – одинаково далеко. Для всех без исключения. Часто бесконечно. Тогда я, помню, произнес, что Артек именно для них. Он так же далек и недосягаем. И если они попали сюда, то смогут достичь в жизни всего, что пожелают. Нужно лишь очень захотеть и потрудиться, не забывать про тренировки и режим. И тогда все возможно.