Прочитывая написанное, раз за разом можешь ловить себя на ложном впечатлении постоянных побед. Это не так. Были и поражения. Неудачи случались, и не напомнить о них было бы неправильно. Самая яркая из них, наверное, – история про белок. В то время парки Москвы стали обустраиваться инфраструктурой для кормления этих животных, а их популяция – расти. Было видно, что симпатичных грызунов завезли. Добавил образ великого русского поэта из сказки о царе Салтане. Предположение о том, что бухта Артека и есть Лукоморье. Раскидистые дубы парков – правда, европейских. Бесчисленные коты Гурзуфа. Как тут без белок? И по привычке, без подготовки, я завел разговор о них на планерке в восемь утра очередного понедельника.

Думаю, у многих возникло ощущение последствий прожитых мной насыщенных выходных, и, пропуская мимо ушей доводы за разведение белок в Артеке, участники продлили себе сон, придерживая головы руками, упираясь в стол. По привычке держа глаза открытыми, но находясь далеко, не здесь. Вряд ли разговор об эмоциях, испытываемых детьми при кормлении этих пушистых маленьких зверьков, сразу потребует финансов, юридических оснований или строительства. Можно подождать, когда начальник угомонится. Но этого не случалось, и несколько недель напролет мы обсуждали белок. Поняли, что обыкновенные рыжие убегут. Другие сдохнут, так как в данной местности нет для них пропитания. Нашли тех, кто подходит. Но их нужно завозить из-за рубежа. Эти черные белки – иностранки. И я уже не помню почему, но, хоть и продумано и решено было многое, идея как-то сошла на нет. Были готовые на все. Например, руководитель нашей системы питания Семёнов Андрей: «Только скажите, и завтра завезем, накормим и принудим к жизни на территории». Были ярые противники. Среди них – уважаемый мной наш главный ландшафтный архитектор Анатолий Анатольевич Анненков. Тема начала приобретать иной смысл: от возвышенного Александра Сергеевича докатилась до сумасшедшей белки из современного мультика, тщетно пытавшейся то ли желудями, то ли орехами набить свое дупло. Ее ассоциировали со мной.

Еще не прижился горн. По аналогии с Петропавловской крепостью, в полдень каждого дня горнист должен был трубить на смотровой «Лазурного», а звуки – разноситься по всему лагерю. Думаю, и Адалары сейчас не подсвечиваются. Так как лампы в прожекторах очень дорогие, мы договорились с собственниками апартаментов над Артеком, что они их будут менять. Им тоже важен вид из окон ими построенных зданий. Но все это требует постоянного участия, как огонь. Сам гореть не будет. Самое обидное, что не случилось наше намерение начать аккредитацию программ других лагерей. В какой-то момент мы осознали, что желающих попасть к нам так много, что можно, пользуясь нашим рейтингом, предлагать тем, кто в нем недостаточно успешен, поехать в другие лагеря, чьи программы соответствуют нашим принципам. Ребенок и лагерь довольны. Артек получает процент с проданной путевки. Мы улучшаем содержание деятельности лагерей, контролируем качество и зарабатываем на собственное развитие. Но то ли не успели, то ли это не в нашем менталитете. В Великобритании – пожалуйста. Но не у нас. Конкуренция, качество, репутация? Общественное мнение и сарафанное радио! Даже впечатления детей не так важны. Есть те, кто скажут, что хорошо на самом деле. Произнесут это через множество каналов, доступных только им, и все поверят. Возможно, им придет в голову завести в Артеке белок?