Я жаворонок. С самого утра, проснувшись, я успевал пробежать от «Морского» до «Лазурного» и обратно. Оговорюсь: бегать я начал не сразу. На это просто не хватало сил. Но организм человека ко всему привыкает и требует дополнительного напряжения и эмоций. Их мне подарил бег. Пять километров с утра в любую погоду, потом планка на пирсе и окунуться в море – роскошное начало дня, позволяющее прогнать из себя все, что было дурного в дне вчерашнем. А так как стройку все больше начали заменять праздники и застолья, утренняя зарядка оказалась разумной компенсацией.

Обычно я успевал провести свой традиционный утренний моцион до всеобщего подъема. Но даже если и нет, то на моем пути встречались детские зарядки, организованные по лагерям. Это довольно яркое зрелище: двигающиеся в такт музыке дети, разучивающие таким образом движения, к которым в итоге их призывают диджеи и вожатые на финальной массовке. Я сначала не понимал, как достигается такая вовлеченность ребят в танец. И только потом осознал, что этому предшествует ежедневная подготовка. Нет никаких случайностей или пустых надежд. Все продумано и предопределено. Смотрится же дискотека так, будто собрала несколько тысяч танцоров. Всему виной ежедневные зарядки. От них освобождает лишь болезнь. Даже пресловутые группы здоровья не дают права на самоотвод. Да и зачем? Я наблюдал детей на колясках, повторявших только движения рук. Вместе часто творятся чудеса, которые не нужно специально организовывать.

Как-то, уже возвращаясь с пробежки, в «Морском» я обратил внимание на девочку лет пятнадцати, которая натужно справлялась со своим нежеланием участвовать в зарядке лагеря. Ее выделяла яркая внешность. Восточный наряд и восточные крови создавали противоречивый образ взрослого. Лишь футболка ребенка четко определяла, что передо мной школьница. Это было правильным решением – отделить детей от вожатых одеждой. Часто, встречая вожатую из Центральной России или Сибири лет двадцати двух, ты мог ее легко принять за ребенка. А пятнадцатилетний чеченец, дагестанец или кабардино-балкарец со смолисто-черной бородой на голову выше тебя никак на него не был похож.

К тому моменту я уже практически закончил свой маршрут и остановился спросить, в чем причина такой тоски. На меня упал пронзительный взгляд карих глаз, и их обладательница призналась, что зарядка – странное для нее занятие. В культуре ее страны она уже молодая женщина. Сама должна готовиться или быть мамой, а не прыгать с детьми под музыку. Я начал что-то говорить про окончание смены, массовку. Но она продолжила, объяснив, что танец для нее – это слишком много. Он элемент общения, ритуала. Согласиться значит больше, чем просто синхронно двигаться под музыку. Для нее это исключено. Так было получено освобождение от зарядки. Единственное за мою историю руководства лагерем. Так совпало, что его обладательницей стала дочь Башара Асада, тогдашнего президента Сирии, приехавшая к нам на смену. Признаюсь, случайно.