В нее можно только верить. Стоит. Единственное, во что. Она помогает сбыться благим намерениям. Позволяет мечтать. Приближать воображаемое. Его лелеять. Если с добрым помыслом, то произойдет, случится непременно. В Артеке мир так устроен лет уж сто. Справедливости нельзя в лоб просить. Только про себя. Для реализации она сама выберет время. Подходящее, могу сказать уверенно. Не подводила. Или мне казалось. Это и неважно. Главное, зная о ней, в нее хоть немного веря, – делаешь. То, в чем даже нет уверенности. Делаешь, делаешь. Прешь напролом и все. Справедливость дарит безумию надежду. Основания свершениям. Это не самонадеянность. Гордыни нет в том, что происходит. Она приходит после сделанного. Решиться позволяет вера в справедливость. Когда в прошлом видишь ты следы ее. Понимаешь, что она не подвела.

Июньская смена пятнадцатого года наступила мгновенно. Лагерь уже стал куда более опрятным. А природа Крыма помогла затянуть еще свежие раны от недавних работ. Климат, земля тут животворящие. В средней полосе годы должны пройти, чтобы убрать с поверхности следы благоустроительной хирургии. В Крыму все значительно быстрее. Рубцов сразу почти не стало видно. Многое дорабатывалось «поверх детей». На наш страх и риск. Думаю, не совру: в первое лето тяжелая техника появлялась на дорогах Артека чаще детских автобусов. Праздник и приезд премьера Медведева заставили всех навести марафет. Все было готово, ждем. Часы ожидания – особая каторга. Каждый из приехавших хочет что-нибудь улучшить. Нас, делающих, явно меньше, чем советующих. Плюс совсем немногие допущены. Даже без коронавируса важно тщательным отбором создать иллюзию недосягаемости. Подчеркивать величие. Так водится у всех, всегда.

Проекты рождаются, как дети. Смотришь на них и не понимаешь, как все получилось. Сначала только смотрят, потом говорят, ходят, бегают. Живут от тебя отдельно, независимо. Уже совсем не дети. Ты же в них видишь то же, что и когда они родились. Злишься, негодуешь. Кажется тебе, что они должны были быть другими. Какими? Они уже давно сами по себе. С рождения отдельно от тебя живут. Так и с Артеком. Он обновленный. Жил до тебя и будет после. В этом суть. Ты на пути его случайно встретил. Он глянул на тебя. Ты им проникся. Почувствовал. Он тебе на время подчинился. Нет. Доверился скорее. И справедливость отплатила сторицей. Лил дождь стеной. Ожидающие меня пытались против лагеря прогнуть. Перенести место праздника. На стадионе все готово было. Дождь лил. Сиденья намочило. Меняли, полиэтиленом укрывали. Три тысячи гостей хотели в зал спортивный запихнуть. Мест на шестьсот. Я верил в то, что должно всем быть вместе. Это справедливо. И дождь прошел. До приезда оставалось ровно пять минут. Помню, новый асфальт испаряет то, что только что на него налило. Па́рит. Черный гелендваген. Гость за рулем его. Говорит: «Садитесь!» Мы продолжаем, как задумали. Она не подвела.