Выбирая эмблему современного Артека – логотип, мы спросили у населения страны, с чем он ассоциируется. Как вы теперь знаете – с водой и огнем. Точнее с Черным морем и костром. Тем самым, который зажигали и зажигают в начале и конце смены на костровых всех лагерей и много-много еще раз много где: на пляжах, в парках, на полянах. Создавая этот круг вокруг огня. Детей, смотрящих завороженно на пламени языки, вздымающийся вверх столб искр, играющих на фоне черном неба южного. Слушающих треск горящих в пламени ветвей. Из остывшего кострища забирая уголек на память утром. Многие хранят его всю жизнь. Напоминает он им про беззаботность тех далеких, но счастливых дней. Про детство. Привозят их с собой на День рождения лагеря. Это трогает. Что-то в этом есть.

Глядя на них, каждый вспоминает, что тогда с ним у костра происходило.

Один увидит, как сидел он, за руку держа подругу. Невзначай коснувшись пальцем безымянным раз. Потом еще. Руки не убрала, значит, можно продолжать. Пауза: руку еще ближе положила. Прижалась всей ладонью, прикоснулась головой к плечу. Внутри все рухнуло. Взглянула на тебя украдкой. Это было искренне, взаимно. Тот вечер в памяти остался. Еще – другой. После поражения. Еле заставил себя быть там. Проигрыш терзал. Каждый говорил о том, что в этот день происходило. Очередь моя. Я рот открыл, сказать хочу. Но звук не получается. Лишь слезы льются. Соленые, я точно помню. Как и все, встаю. И все за мной. Справа, слева кладут мне руку на плечо. Одно, другое. Образуем мы кольцо вокруг костра. Стоим, молчим. И отступает боль. Тепло становится. Я помню это до сих пор. Как будто только что со мной происходило. Костер, тот самый. Каждый помнит его как свой. Он неотъемлемая часть того, что лагерем зовется. В образе его жизнь сохранила.

Теперь – внимание! Костер был запрещен. Разводить его в детских лагерях опасно. Проще говоря, нельзя. Я и не мог представить, что так было.

При появлении сотрудников надзорных органов место костровое в лагерях закладывалось плиткой тротуарной каждый раз. Ветками драпировалось. Чтоб можно было не заметить, не спросить. И врать не нужно, отвечая. Штраф огромный не платить. Как все это противно было… Я же хотел видеть чаще огонь, детей вокруг костра. Пришлось министру МЧС об этом рассказать. Научный институт сделал СТУ[8]. Приказом утвердили вид железного мангала. Мы их начали клепать и расставлять по территории. Дрова смогли начать для лагеря официально закупать. Ну дальше вы все знаете, как происходило.

Привычка жить и вечно нарушать. Правила невыполнимые придумывать. Бояться всем, всего, не разрешать. В этом нельзя жить, можно только выживать. Нам удалось преодолеть, но что-то мне подсказывает, что костров в Артеке снова мало. Правила дурацкие опять сильнее. Или мне казалось, что когда-то по-другому было?