Те, кто хоть раз управлял лагерем, знают, что такое проверки. Размер не имеет значения. Известность тоже. Она, безусловно, играет свою роль, манит. Но есть и другая сторона – аргументы, возможность апеллировать к значимости или масштабу. Думаю, выходит одинаково, если привести к общему знаменателю: нет дня, чтобы кто-нибудь что-нибудь не проверял. Знаю, что школам сегодня тоже достается. Но сравнивать не стоит. Уровень ответственности за жизнь и здоровье детей несопоставим. Проверяющих с каждым годом становится больше, а школ – меньше. Так что опыт проверок у всех растет, как кипа документов на столе. Забери их как-нибудь, перестань подписывать – и чего-то не хватает. Желание оставить свою подпись на листе, как фантомная боль, настигает тебя. Кажется, что прожил день зря, если не переложил стопку с одной стороны стола на другую. Если не принял очередного проверяющего, ревизора, контролера, который, конечно, появился на пороге вверенного тебе учреждения «блага для». Так говорил один представитель Счетной палаты, искоса поглядывая в мою сторону.

Сначала ты защищаешься. Чувствуешь в вопросах и сомнениях оценку себя. Споришь, доказываешь. Ведь если проанализировать, то те, кто проверяют, редко когда чем-то управляли. Роль контролера – сравнить с эталоном, который в реальной жизни не смог бы жить, существовать. Умер, не родившись. Мир не идеален, а правила, требования, нормы точны. Как будто описывают все в пустоте, невесомости, вакууме. Но бумага стерпит все, как и проверяемый. Иначе претензию не предъявить, не найти огрех. А тогда зачем приходить, спрашивается, отнимать время? Сказать, что все хорошо, похвалить? Зачем? Страх ошибки кажется более универсальным средством подчинения. Если сказать доброе, могут и возомнить о себе черт-те что, возгордиться. С опытом желание сопротивляться поугасло. С проверяющим соглашаешься, провожаешь его, а потом делаешь так, как считаешь нужным. Он доволен, все целы. Пользы никакой. Главное – процесс. Дело, замечание, объяснение, опять дело. Хуже, когда ничего. Дела нет и ошибок тоже. Всем все равно.

Желание сэкономить силы тренирует другое умение: воспользоваться проверкой для решения своих проблем. Порт Артека – чуть ли не единственное укрытие на этой стороне побережья от Ялты. Место лакомое для тех, кто обзавелся лодкой и не знает, куда ее деть. Среди обыкновенных людей, в основном работников Артека, порт облюбовали и влиятельные соседи. Подписали договоры аренды, которые просто так не разорвать, не забыть. С ними и не поговорить толком. Эшелонированный заслон из слуг разных мастей отстаивает свое, используя все возможности. Если ведешь себя слишком ретиво, кто-нибудь обязательно позвонит и в лучшем случае ласковым голосом попросит разобраться и найти решение. Ну вы же понимаете. В худшем – начнет угрожать и пришлет кого-нибудь что-нибудь проверить. Вот в этот самый момент можно невзначай в рамках экскурсии по лагерю зайти в порт и на логичный вопрос ответить о юридическом наследстве, с которым сладу нет. Использовать силу против. Направить ее на того, кто сам хотел тебе навредить. Зафиксировав нарушение на бумаге, дать ему ход. И, обретя следы, вывести лодки из порта, предоставив там место детским парусникам и всему тому, что служит лагерю. О рыбаках мы тоже, надо сказать, не забыли. Выделили место под самой горой и даже учредили свой артековский кубок. Ведь без дружбы с рыболовами совсем нельзя. Ее – рыбную ловлю – и проверяющие любят.