Любовь – это безумие. Только это состояние действительно свидетельствует о степени поражения этим сладострастным вирусом, которому подвластны все. Даже те, кто слишком разумны, рациональны. Любовь овладевает ими тоже. Хуже коронавируса, холеры, скарлатины. Пред ней равны все. Каждый хотя бы раз пробовал. Сводит с ума. Еще вчера ты был здоровым, как обычно – в норме. Вдруг стал словно не в себе. Делаешь то, что раньше не хотел, не мог, не позволяла голова. Сложно объяснить, словно сильнее стал. Одержим, решителен. Взглядом, прикосновением сыт. Жжением покрыт, теплом наполнен. Вы точно знаете. Я лишь стараюсь подобрать уместные слова. К явлению, миллионы раз описанному как предупреждение нам всем. Но по́лно. Прекрасно состояние любви, влюбленности. Ему не предаются только те, кто, глядя в зеркало, отражение ненавидят. Любовь, как и все в жизни, начинается с себя.

Любить можно все и вся, женщин например. Человек для любви создан. Жаль, забывает часто. Употребляет лишь в словесной форме. Наглядно – действие. Слова – это всего лишь слова. Детей, отечество. Природу. Вид из окна. Но созерцать мало. Недостаточно во всем любить себя. Решимость – свидетель вируса. Ей каждый, кто влюблен, как будто переполнен. Доказательств не требует. То, что делаешь, легко. Все происходит, как само. Я помню. Артек вскружил мне голову. В какой момент это случилось, сказать сложно. Точно не со взгляда первого. Он был насторожен. Я не понимал его сперва. Как два одиночества мы встретились. В нашей жизни было уже многое, что вспомнить. Молчали. Ощущали близость. Вероятно. Но это лишь слова. Момент открытия после ремонта можно первым вспомнить. До смены оставались считанные дни. Проверки. Эти люди в черной форме. Их резкие слова. Что лагерь не готов. Я это видел сам. Но верил, что успеем. Случится то, что должно. Дети приедут. Начнется жизнь, в которую не верил, честно, даже я.

Сейчас я понимаю, что безумен был. Громко, в резкой форме выгнал НАК[7]. Спустил тех, кто сомневался, с лестницы. Думаю, акт о неготовности до сих пор лежит. Тем временем стены красили. Мебель собирали, не дождавшись окончания работ. Кровати застилали все и сразу. Крыши позже завершили. В пересменки снова начинали строить. Так безумно начинались наши отношения. Риск оправдался. Чувства прорастали. Подтверждением тому – дела. Сам факт возврата к жизни тех разрушенных строений – чудо. Дело настоящее. Казалось, невозможное. Безумное слегка. Как в лагере «Морском» брусчатку клали круглосуточно. Вечно. Как сердца стук, отражались в нас удары молотка. Весной без благоустройства по дощечкам ходили дети. Да, было так. Все начиналось с безумия, как должно было. Я это знаю. Любовь пройти не может. Часто путают ее. Разлюбить нельзя.