Начало строительства – всегда разрушение. Всего, что мешает или может помешать потом. Это завоевание. Прежде всего новых объемов. Но и площадей вокруг. Учитывая, что на территории более двухсот гектаров никого, кроме строителей, к осени не было, они «расползлись» и быстро закончили естественный процесс разрушения построенного очень давно и плохо содержащегося. Угнетенные этим видом и гонимые желанием сохранить зарплаты, люди напряглись и стали сомневаться. Построят ли. Построят ли вовремя. Надлежащего качества и именно то, что мы усердно демонстрировали на картинках и обсуждали на бесконечных совещаниях. Поначалу вообще считали, что под видом стройки часть Артека исчезнет совсем и то, что только задумывали предыдущие владельцы, реализуется во плоти: на месте детских корпусов появятся коттеджи и даже виллы.

Время шло, и сомнения обрели привычную форму слухов. Они распространялись через кухни. Ну, а если учесть, что ходить здесь, кроме как друг к другу в гости, некуда, быстро завоевали головы. Мы упустили момент заражения умов и должны были побороть начинающуюся эпидемию. Слухи обретали формы жалоб и писем во все инстанции. Далее – нездоровый интерес контролирующих органов и СМИ. Так что ждать и оставаться в стороне было смерти подобно. Весь этот классический советский флер мог захлестнуть лагерь. И вместо дела мы бы занялись любимым делом – поиском виноватых. Но до себя самих в этих потугах никогда бы не дошли.

Сама ситуация подсказала выход. Нужен был народный контроль. Такой многоликий, смотрящий в самую суть Полиграф Полиграфович. Правда, булгаковский или входивший тогда в моду инструмент проверки на ложь – непонятно. Лагерный или народный контроль – управдом. Именно тогда сформированные из будущих пользователей, директоров лагерей, вожатых и завхозов комиссии начали ходить по реконструируемым объектам и проникать во все тонкости стройки, коих, как оказалось, немало. Видом они действительно напоминали возглавляемые Швондерами домкомы. Одеты плохо, в штатское. Ничего ни в чем не понимали. Но виду не подавали. Спрашивали громко. И от того себе казались очень важными. Сначала это все было ни о чем. Но вскоре сработало. Понемногу, с каждым днем заражая своим отношением, на одной стороне «домкомы» со строителями оказались. Для них Артек действительно был домом. А не местом, где они на время прописались.