На первых моих фотографиях в Артеке вы не увидите бородатого, длинноволосого, загорелого жителя Черноморского побережья. Бледный, бритый, слегка изумленный москвич – таким я приехал в Артек. Внешность моя была всегда нетипична. Я и для чиновника был видом странный. Но свои теперь привычные очертания приобрел, нужно честно сказать, случайно. Так бывает: лучшим становишься без стеснений лишних, непродуманно и неспециально. Первое, что произошло со мной, – значительное снижение веса. Сейчас так не получается, даже если худеть постоянно. При моих восьмидесяти тогда – шестьдесят пять стало реальным. Помню, вскоре на мне все висело. При встрече мой начальник, Ольга Юрьевна, поправляла меня регулярно. Заставляла затянуть пояс туже, чтобы не казаться расхлябанным. Гости разные. Кто-то обращает внимание только на внешний вид. Лагерь – это даже хуже футбола: знают все как надо, как правильно.

Ну да ладно. Начнем с головы. Я уже упомянул о том, что финансирования было недостаточно. Средства стали недоступны Артеку, так как очутились на счетах иностранных теперь банков. Единственный способ – государственная программа развития лагеря. Разработка ее – отдельный вопрос. Написана была молниеносно. Согласование же – любимый процесс чиновников. Вопрос, замечание, вопрос, замечание. На одном из таких совещаний я пообещал, что не буду стричься до финала согласования. И к выходу распоряжения правительства сильно оброс. Больше трех месяцев длилось томительное ожидание. Стать таким, как сейчас, помог зарплатный вопрос. Сам был для работников индикатором их неудовлетворенного желания. Бриться тоже перестал случайно. Приехал в Москву на съемки без бритвы. Через пару дней щетиной покрылся. Продюсер программы обратила внимание: «Вам идет». Так закончилось ежедневное истязание. Раз в неделю бреюсь теперь. Можно реже. Чаще нет ни нужды, ни желания.

Жизнь – это случай. Появление твое – тайна. Если делаешь то, что должно, все происходит правильно. И Артек случился случайно. И успех его не был планом. Просто делали то, что можно. Каждый на месте своем, регулярно. Мы испытывали удовольствие от результатов труда без лукавств и обмана. Жить так, как требуешь, совсем непросто. На пути вверх масса соблазнов. Гарантировали прической денег выплату. Обещали, говорили в лоб, прямо. Выполнять то, что непросто, можно, если знаешь – только так правильно. Чувствуешь, небритой щекой трешься о знакомых тебе с тех времен рьяно. Без сомнений и искренне, с удовольствием. Так случается редко, прямо скажем – случайно.