– Чего приперлась? – прорычал отец, когда я вошла в гостиную.
После ухода Джонни я делала спешную уборку и по глупости оставила мобильник в гостиной.
– Оставила здесь телефон, – торопливо объяснила я.
Я так отвлеклась на Джонни, что все дела по дому сделала с рекордной скоростью.
– Бери и уматывай, – велел отец. – Сегодня сборная играет.
Разбрасывать вещи по дому мне было несвойственно, однако сегодня я витала в облаках.
Точнее, витала в Джонни.
Я знала, что позвать его к нам домой, да еще к себе в комнату, – все равно что играть в русскую рулетку.
Приди отец домой пораньше, он бы меня убил.
Проблема была в том, что, если бы мне снова представился такой случай, я бы сделала то же самое.
Находиться вместе с Джонни в моей в комнате, пусть и недолго, было чудом.
Это было личное.
И я чувствовала себя в безопасности.
Как будто ничто не могло тронуть меня, пока он рядом.
Возможно, каким-то извращенным образом я сделала это нарочно?
Словно подсознательно надеясь, что отец вернется раньше и увидит здоровенного парня, который не даст меня в обиду.
Безумная мысль.
Безумна была я сама.
Я вспоминала, как Джонни сидел на моей кровати, вспоминала его предложение подтянуть меня по математике, и от этих мыслей сердце бешено колотилось.
Какой же он умный!
Реально, он был невероятно образованный, терпеливый, плюс еще миллион удивительных качеств.
После его ухода я провела остаток вечера в состоянии эмоциональной перегрузки, думая о своем беспечном поведении.
Понятия не имею, что́ было у меня в голове, когда я залезла к нему на колени. Но мне все равно, потому что Джонни тоже обнял меня.
Он прижал меня к себе и обнял так крепко, что я и сейчас дрожала.
А на прощание он меня поцеловал.
Пусть только в щеку, но все равно поцеловал.
Его губы коснулись моего тела, и без принуждения.
Сейчас меня даже не волновали угрозы Беллы.
По крайней мере, в этот вечер.
Трудно думать о гадостях, когда случается что-то ошеломляюще позитивное.
Понимаю: Джонни воспринимал меня совсем не так, как я его, и вряд ли мы будем больше чем друзьями, но меня и это не волновало, потому что он все время был где-то поблизости.
Он был полон решимости мне помогать.
Не знаю, что между нами происходило, но, как бы оно ни называлось, я не хотела, чтобы это закончилось.
Я была готова оставаться ему другом.
Мне просто хотелось, чтобы он не исчезал из моей жизни.
Любым возможным способом.
Я хотела, чтобы он остался…
– Ты оглохла?
Пьяный голос отца пробился в мысли, резко возвращая меня в депрессивную реальность.
– Что?
– Я сказал: пошла вон из гостиной, – рявкнул он, бросив в меня пультом от телевизора. – Не могу смотреть матч, пока ты тут.
Пульт отскочил от моего бедра и упал на пол. Хлипкая крышка батарейного отсека отлетела в сторону, отчего батарейки закатились под диван.
– Извини.
Я торопливо отошла от телевизора, слазала за батарейками и снова вставила их в пульт.
– Чего это с тобой сегодня? – спросил отец, подозрительно глядя на меня.
Я медленно выдохнула, положила пульт на кофейный столик, взяла мобильник и повернулась к отцу:
– А что со мной, пап?
– Странно себя ведешь, – с упреком заявил он, злобно проезжаясь по мне взглядом. – Хихикаешь сама с собой.
Я пожала плечами, не зная, как ответить.
– Что происходит? – загремел он, как ястреб глядя на меня карими, жестокими, неумолимыми глазами.
– Ничего не происходит, – тихо ответила я.
Он отодвинул подставку для ног и встал.
По телу разлилась сильнейшая волна ужаса. Я попятилась.
– Дай мне, – потребовал он, протягивая руку.
– Телефон? – переспросила я.
– Да, телефон, – язвительно усмехнулся он. – Живее.
Меня охватила дрожь. Я подошла и положила мобильник на отцовскую ладонь.
Отец тут же начал просматривать мои сообщения и журнал вызовов.
Я не понимала зачем, он столько выпил, что я сомневалась, сумеет ли он что-то прочесть.
– Где его номер? – злобно спросил отец, сжимая мой мобильник в своей ручище.
– Чей номер, папа? – прохрипела я.
– Парня, который ошивается вокруг тебя, – прорычал он. – Того красавчика с газетного снимка.
– Что?
Сердце у меня ушло в пятки.
Отцовский взгляд переместился с мобильника на меня.
– Соседка Фрэн сказала, что парень из твоей школы подвозил тебя домой, – заплетающимся языком сообщил он. – Сказала, что он и сегодня тебя подвез. – Отец снова вперился в экран. – Где его номер? Где его сообщения? С кем ты путаешься? С ним? С этим долбаным регбийным звездунчиком? С выродком Каваной?
Черт бы тебя побрал, Фрэн!
– Папа, я ни с кем не встречаюсь, – соврала я сквозь зубы. – Мне сегодня стало плохо в школе, и Клэр со своим братом Хьюи подвезли меня домой.
– Хьюи Биггс? – прошипел отец и снова покачнулся. – Этот нахальный хмырь? Так это из-за него ты ухмыляешься?
– Что? Нет! – Мотая головой, я попятилась. – Я не встречаюсь с Хьюи. Я ни с кем не встречаюсь.
– Я тебе не верю! – зарычал он.
– Я не вру, – выдавила я. – У меня нет бойфренда.
– Чтобы шлюшничать, бойфренд не нужен, – прошипел он. – У матери спроси.
– Я ни с кем не встречаюсь, – возразила я, чувствуя панический приступ. – Клянусь тебе, нет!
Его мясистая рука сдавила мне плечо.
– Если ты мне врешь…
– Пап, я не вру, – выкрикнула я, оседая под тяжестью его ладони. – Пожалуйста…
Отцовский кулак въехал мне в щеку, заставив замолчать. Удар был настолько сильным, что голова запрокинулась.
Шаннон, дай ему сдачи.
Схвати что-нибудь.
Что попадется под руку.
Реагируй хоть как-то.
Лицо обожгло болью, из глаз хлынули слезы, и все равно я никак не реагировала.
Я не дала сдачи.
Не попыталась убежать.
Я тупо стояла на месте.
– Иди сюда, – рявкнул он.
Держа меня за плечо – казалось, пальцы впиваются в самые кости, – он потащил меня на кухню и остановился возле раковины.
– Открой воду, – велел он.
Я безропотно повернула кран.
– Налей сюда, – потребовал он, взяв с сушилки пивной бокал, и с грохотом опустил в раковину.
Радуясь, что бокал не разбился, я быстро налила воды. Мне отчаянно хотелось вырваться из отцовской хватки, но я знала: будет только хуже.
– Видишь это? – прошипел он, бросая мой мобильник в воду. – Девка, ты это видишь?
Замерев, я кивнула и смотрела, как мой мобильник опустился на дно бокала.
– Если узнаю, что ты мне врешь, я не телефон твой утоплю. – Он с такой силой вдавил мне пальцы в плечо, что спина склонилась сама собой. – Слышишь меня?
– Слышу, – всхлипнула я, дрожа всем телом.
– И не вздумай настучать братцу, – прошипел он мне прямо в ухо. – Иначе обоих вышвырну на улицу, – добавил он, оттолкнув меня.
«Жду не дождусь», – едва не вырвалось у меня, но все же не вырвалось.
Что будет с Тайгом, Олли и Шоном, если он нас выгонит?
После меня старшим из троих был Тайг, значит весь отцовский гнев переместился бы на него.
Было невыносимо даже думать об этом.
Я стала растирать щеку, заставляя себя не разреветься.
В последний раз взглянув на меня, отец бросил:
– Давай вали с глаз моих.
Я почти выбежала из кухни. Слезы жгли глаза.
«Я тебя ненавижу! – мысленно кричала я, в очередной раз спасаясь бегством в свою комнату. – Ненавижу, гнусная тварь!»
Поднявшись наверх, я беззвучно, на цыпочках, прошла мимо двери комнаты Джоуи, вошла к себе и щелкнула замком.
Я погасила свет, плюхнулась на кровать, накрылась с головой и достала плеер.
Не прошло и двух минут, как раздался негромкий стук в дверь.
– Шан, – послышался голос Джоуи с другой стороны двери. – Все нормально?
Сначала я хотела промолчать, но отказалась от этого варианта. Не услышав ответа, брат сделает правильный вывод, и снова начнется ад семейных разборок.
Джоуи только вернулся от Ифы.
Я не хотела, чтобы он опять ушел.
– Все нормально, Джоуи. Просто я устала.
Долгая пауза.
– Ты уверена? – спросил брат.
– Да, – просипела я, прижимая пальцы к нижней губе, чтобы она не дрожала и голос не срывался.
– По твоему голосу так не скажешь, – засомневался Джоуи.
Черт!
Я откашлялась и сказала:
– У меня женские дела.
– Женские дела? – смущенно переспросил он.
– Месячные.
– Черт, Шан, вот это мне знать необязательно, – ответил Джоуи.
Я живо представила, как он вздрогнул, услышав о месячных.
Секунду спустя хлопнула дверь.
Позволив себе выдохнуть, я стерла горячие слезы, обжигавшие щеки.
В один прекрасный день я уйду из этого дома.
И ни за что не вернусь обратно.
С этой мыслью, дававшей лучик надежды, и под музыку с диска Джонни в наушниках я уплыла в сон.